Часть 1

      Дикая трель будильника должна была вырвать её из Царства Морфея, но этого не случилось. Потому что женщина вообще не спала. Около четырёх суток. Приподнявшись на постели, она допила оставшуюся воду в стакане, что стоял на прикроватной тумбочке, и побрела в ванную. Под глазами залегли мешки и синяки, а в самих глазных яблоках полопались капилляры. Рогозина столько раз говорила ребятам из лаборатории о важности сна, но сама сейчас про это и думать забыла. Ужасная боль, пронзающая словно копьё - всё о чём полковник сейчас могла думать. Около двух недель назад была первая вспышка боли - начали проявляться "корни". Через трое суток крылья уже проявились полностью. Серые с пышными перьями, они гордо распустились у неё за спиной и первые дни никак себя не проявляли. А неделю назад начался просто ад... "Корни" крыльев зудели, лопатки ломило невыносимой болью, и что самое страшное - обезболивающее не помогало. Она пыталась. Пыталась убить в себе все чувства к нему, но когда появились они, то стало поздно.       Была также некая особенность, она могла видеть крылья других людей, но... можно ли приписать такое к плюсам? Видеть не только два прекрасных крыла с красивыми перьями у влюблённых, но и тех, кто страдает. Тех, у кого крылья отвалились, обгорели... Или тех, у кого оба крыла разных цветов.       Такое происходило, когда умирал один из пары. Ходит, например, мужчина с коричневыми крыльями, если одно крыло становится темнее - любимый этого человека присмерти. Ну, а если крыло совсем чёрное, то один из пары - мёртв. Это обычно наблюдалось у людей, которые не могли забыть свою вторую половинку - так сильно любили. - Доброе утро, товарищ полковник! - после неё в двери конторы, направляясь к ресепшену, сразу же заходит Белая. - Доброе, Танюш. - не улыбаться не получается. Таня светится как ёлочная гирлянда, которая висит на ёлке в переговорной. А ведь ещё месяц назад её предал человек, которого она, как сама думала, любила. - Вы в порядке, Галина Николаевна? - Почему ты спрашиваешь? - Выглядите как-то неважно... - Да нет, я в порядке, не обращай внимания. *** - Галя, доброе утро! - где-то через час после появления в ФЭС, к ней заглядывает счастливая Антонова. - Привет. Как отпуск? - Рогозина встаёт со своего кресла, стараясь игнорировать боль в спине. - Супер! Тебе, на самом деле, он тоже не помешает. Как думаешь? - Да было бы время... - Ну, ты меня явно обходишь по рекордам. - не понимая о чём говорит подруга, полковник хмурится. - Я год в отпуске не была, даже год и несколько месяцев, а ты три года! - Ничего, потерплю. В крайнем случае уйду на больничный. - тут уже настаёт черёд хмуриться Вале. Глядя до этого подруге только в глаза, она не замечала крыльев за спиной полковника. - Галя, а- - Да, я именно об этом. - первые две минуты патологоанатом прибывает в шокированном состоянии, а потом складывает руки на груди, делает лицо, а-ля "я так и знала" и выдаёт - Даже не буду угадывать кто. *** - ...на этом совещание окончено. - только последнюю фразу он и слышит. Что говорила женщина до этого - для него теперь загадка. Единственное, на что он смотрел всё совещание - это Галина Николаевна и очертание крыльев за её спиной. В силу того, что у самого Круглова крылья "оголились" (на них были перья, но очень мало, и была запёкшаяся кровь), он не мог видеть их полностью у всех людей, лишь их очертания. Она влюблена? В кого на этот раз? Кем он окажется? Один её использовал и пытался убить, второй её просто обманул. На этот раз что? Её утопить попытаются? Страх и ревность засели в сердце одновременно. Петрович боялся, потому что не знал чего теперь ожидать, а ревновал... думаю, тут даже объяснять не надо. Его любовь к начальнице была настолько долгой и "избитой", что это прочувствовали даже они. Каждый раз, когда она делала вид, что не замечает его чувств, каждый раз, когда она влюблялась в другого, крылья страдали. Выпадало по несколько перьев, по "корням" и дальше шли трещины, но он всё ещё её любил. - Петрович. Петрович! - А? - О чём задумался? - Майский с улыбкой смотрит на друга, а Круглов снова замолкает на несколько секунд. - Да я вот думаю... куда бить сначала тому уроду, который снова её обидит. - произносит майор, сжимая кулаки до побеления. *** Данилов со своими чёрными крыльями выглядел устрашающе, Майский, у которого остались лишь кровавые "корни", выглядел как побитый жизнью человек. Иван с Татьяной были похожи на двух милых воробушков (пусть у Тихонова и были светло-серые перья), а Оксана со своими белыми, такими же как у Антоновой, перьями смотрелась очень элегантно. Словно она - белая породистая голубка. Лисицын этими крыльями будто всем угрожал, хоть и видели их не все. Особенно рядом с Соколовой. Особенно, если её жизни грозила опасность. Зато сама она не обращала никакого внимания и чувства свои признавать не собиралась. Зря... Очень зря. Лишь Круглов со своими, потерявшими перья, крыльями выглядел... гордо? Для него это словно было в порядке вещей, совсем обычно. Он абсолютно не жалел о том, что его чувства... не взаимны? Он потерял несколько перьев, на месте которых запеклась кровь, но тем не менее он был готов защищать и оберегать ту, которую любит.       Под конец дня в ФЭС никого, кроме дежурных, не остаётся, и полковник даже не замечает как, сидя на диване в буфете, погружается в дрёму. Галя. Галя... - ... давай-ка я тебя домой отвезу. - звучит мужской голос, вырывая её из Царства Морфея. - Я что... уснула? - Ага. - майор тепло ей улыбается, а сама женщина замечает, что боли нет. Совсем. А после минуты недоумения понимает, что между её спиной и спинкой дивана - чужое крыло. - Тебе не больно? - она резко отпрянула от спинки мебели. - Нет. - следует непринуждённый ответ и Круглов поднимается с дивана. - Когда крылья двух людей, которые любят друг друга, соприкасаются, то боль, если она есть, уходит. - выслушав, женщина опускает голову, а когда Николай садится перед ней на корточки, то ещё и отводит взгляд. - Даже сейчас ничего не скажешь? - А что я должна сказать? - Например, то же, о чём мне рассказала Антонова. - она резко поднимает голову и закрывает глаза. - Ну, Валя! - И не вздумай её ругать, Галь. Поехали. Тебе нужно выспаться. А делать это нужно дома, в своей постели. - Стой. Это из-за меня? - Рогозина кивает на то, что находится за спиной у майора, на то, что даже крыльями назвать-то трудно, но Николай молчит в ответ. - Можешь не говорить. Понятно, что из-за меня. - лицо искажается в гримасе боли, а сама она, пока в конторе пусто, даёт себе слабину и обнимает мужчину. - Прости. - Всё хорошо, Галь. Всё будет хорошо. - шепчет майор, поглаживая женщину по голове.