The shape of forgiveness and mid-july heat

“Ты убил их всех, ведь так?” - спрашивает она в тишине, и тишина трещит и разбивается в неумолимом следе её голоса. Здесь нет ни обвинений, ни гнева. Её голос удивительно спокоен, но на самом деле это не так уж удивительно.