Часть 15

Чонин и так не хотел здесь находиться, так еще и дождь зарядил и явно не планировал заканчиваться в ближайшее время. Он тяжело вздохнул и почему-то решил послушать, что там вещала главная омегистка – Чон Соён. - Уголовное наказание за изнасилование в течку должно быть ужесточено! Течка жертвы должна перестать считаться смягчающим обстоятельством для насильника. Мы не животные, мы люди! Нами не управляют инстинкты, мы управляем ими! Насильники должны получать справедливое наказание! Мы требуем внести поправки в уголовный кодекс! Ей вторили несколько десятков омег, яростно выкрикивая в паузах между предложениями свое: «Да!». Чонин задумался. Сегодняшняя тема митинга действительно показалась ему важной, но он примерил на себя ту роль, что была ему ближе, а именно альфы. Вот, допустим, он встречается с омегой, у нее наступает течка, ее феромоны дурманят ему мозг, она сама лезет к нему и всячески соблазняет, прося трахнуть и повязать. Он, ведомый инстинктом, которому в такие моменты, ну, очень сложно сопротивляться, занимается с ней сексом. И вроде все проходит хорошо и омега довольна, но вот течка заканчивается и она сообщает, что не хотела этого, и он ее изнасиловал, воспользовавшись ее состоянием. Кто тут виноват? Если не было договоренности о том, что омега хочет провести с ним течку, то получается, что он сделал это против ее осознанной воли? Но тогда выходит, что омега может поддаться своей природе и пытаться заполучить альфу, а поддавшийся альфа – преступник. И где же тут справедливость? Другое дело, если насилие над течной омегой совершает какой-то абсолютно незнакомый ей альфа, тут, наверное, очевиден злой умысел или нет? Вдруг он просто не устоял перед ее феромонами? Чонин понимает, что ничего не понимает. - Эй, Йенни, соберись, - Минхо толкает его в плечо. – Чего такой хмурый? - Да дождь этот достал, - уныло отвечает он. - Что-то слушателей становится как-то слишком много, - заметил Минхо. Чонин оглядел толпу напротив, которая действительно стала больше пока он витал в своих мыслях. - Будьте внимательны, следите за подозрительными на ваш взгляд альфами, - в наушнике зазвучал голос Шиюн. – За последние десять минут прибавилось человек тридцать и все альфы. Дав указание, Шиюн обернулась на активисток за своей спиной, которых было больше пятидесяти, и нашла среди них Руду, та подмигнула ей. Омега подмигнула ей в ответ и перевала внимание на толпу. Приехали несколько телеканалов, хотя с самого начала митинга была всего одна телевизионная группа с какого-то кабельного. - Что-то я не припомню такого интереса журналистов к митингам омегисток, - сказал Чан. - Потому что его не было, - согласился Сынмин. – Нам о чем-то не сообщили? У Шиюн зазвонил рабочий телефон. - Да? - Госпожа Мун, через минут пять на митинг, что вы контролируете подъедет господин Ли Минхёк. О его визите стало известно вот только что. Надеюсь, на ваш профессионализм, - сообщил начальник Лим. - С какой целью он приедет? - Полагаю, поддержать активисток. Все же на будущих выборах он собирается баллотироваться в мэры Сеула, - предположил Лим. – Все, работайте, больше не отвлекаю. - К нам сейчас приедет Ли Минхёк, журналистов согнал он, - оповестила Шиюн коллег по связи. - Ничего себе, какая честь, - усмехнулся Джисон. Дождь внезапно прекратился, и над площадью засветило солнце. - Не удивлюсь, если он заплатил погоде, - хмыкнул Минхо. Остальные тихо рассмеялись. Ли Минхёк был известным бизнесменом, меценатом и любимцем публики, потому что выглядел как айдол. Он прибыл на черном мерседесе, его сопровождала личная охрана, состоящая из четырех альф максимально угрожающего вида. Собравшиеся зеваки разразилась восторженными криками при его появлении. - Понятно, толпа тоже его рук дело, - констатировал Феликс. Минхёк долго махал рукой своим купленным фанатам, чьи крики заглушали голоса активисток. Соён не выдержала и, взяв громкоговоритель вместо микрофона, сказала: - Господин Ли, вы на митинге в поддержку омегизма, а не на встрече с поклонниками, проявите уважение! - А она хороша, - улыбнулся Чанбин, бросив взгляд на омегу, которую почти не было видно из-за трибуны, за которой она стояла, ведь в ней от силы было сто пятьдесят сантиметров. Минхёк попросил толпу успокоиться и те послушно притихли. На нем был головной микрофон, что его точно всем было слышно. - Прошу меня простить, госпожа Чон, - он низко поклонился и, разогнувшись, одарил ее своей блистательной улыбкой, его стоматолог явно не бедствовал. – Я ни в коем случае не хотел мешать митингу. Более того, я хочу поддержать вашу инициативу об ужесточении наказания за изнасилование в течку. Он подошел к ограждению, где стояли полицейские и спецназ. Шиюн отдала приказ пропустить его, телохранители хотели пойти за ним, но она не разрешила. - Ваша личная охрана должна остаться. Минхёк не стал возражать и махнул своим амбалам, чтобы не лезли. Один из них пристально уставился на Шиюн, смотря на нее словно на кусок говядины и ухмыляясь. Она старалась не обращать внимания, но чувствовала его взгляд. Он, кажется, ни на секунды не отводил от нее глаз. Не выдержав, Шиюн решила пялиться на него в ответ. Тот, казалось, был только рад, и самодовольная улыбка исказила его лицо. Они столкнулись взглядами, и омега не собиралась уступать. Тем временем Минхёк занял трибуну, подвинув Соён, и вовсю разглагольствовал о том, насколько он поддерживает идеи омегизма. - Омеги достойны быть услышанными, их права должны быть расширены, ведь они ничем не уступают альфам. Среди спецназовцев, охраняющих митинг, я заметил гордость полиции Сеула - Мун Шиюн. Она яркий пример тому, что омеги способны на все! Госпожа Мун, не могли бы вы подойти к нам? - Шиюн, - стоящий рядом с ней Чан, осторожно задел ее плечом. Омега, поглощенная зрительным противостоянием с телохранителем, не услышала, что ее зовут. - Что? Чан кивнул в сторону митинга. - Госпожа Мун, извините, что отвлекаем от работы, но не могли бы вы уделить нам немного времени, - повторил Минхёк. Шиюн терпеть не могла всю эту показуху, но деваться было некуда. Она подошла к трибуне. - Разрешите пожать вашу руку, - спросил Минхёк, одаривая ее своей лучезарной улыбкой. Омега нехотя протянула ему ладонь. Он несильно сжал ее. - Спасибо за вашу службу на благо жителей Сеула и за то, что показываете нам, какими сильными и смелыми могут быть омеги, - восхищенно произнес он. Шиюн видела как Соён, стоящая позади Минхёка, закатила глаза от того, насколько этот позер перетягивал внимание на себя и свои цели. Он вдруг вспомнил о ее существовании и подвинулся, чтобы ее тоже было видно. В итоге он оказался, стоящим между Шиюн и Соён, а за их спинами - десятки активисток с плакатами и транспарантами. Идеальные кадры для фото и видео. Отыграв свое представление и наобещав всего, чего только можно, Минхёк укатил. Уже сидя в машине рядом с водителем, тот телохранитель снова посмотрел на Шиюн и, дождавшись пока она обратит на него внимание, показал ей большой палец вверх и мгновенно повернул его вниз. - Я хочу ту доминантную суку себе, - сказал он, когда машина тронулась. - А ты разве заслужил? – маска доброжелательности резко спала с лица Минхёка, стоило ему оказаться в салоне мерседеса. – Сначала верни Вонхо, недоумок.