Часть 17

Шиюн весь день преследовал аромат роз, причем, что вряд ли она действительно могла его ощущать, ведь приняла блокатор. Такое чувство, что он впитался в рецепторы, и в итоге она словно была на безлимитном сеансе ароматерапии. И этот дурацкий запах вызывал в голове всякие неприличные мысли и воспоминания, например, о том, как она оседлала бедра Хёнджина и почувствовала его внушительную эрекцию, или как сладко звучал его стон. А этот его молящий взгляд снизу вверх, когда он валялся у нее в ногах. У Шиюн давно не было секса с альфой, и последнюю течку она провела в компании вибратора и дилдо. Как-то не складывалось, да и времени не хватало, чтобы сходить куда-то кроме работы и познакомиться, а приложениям для знакомств она не доверяла. Конечно, отсутствие секса с партнером не было прям проблемой, но в силу своей доминантности омега имела мощное либидо, удовлетворить которое при помощи рук и игрушек было не так-то просто. И какого черта она вчера вообще поперлась к Хвану? Надышалась его феромоном и теперь не может успокоиться. Шиюн приказала себе сосредоточиться и заняться делами. Во-первых, она позвонила штатному психологу и попросила прислать ей свое расписание, чтобы распределить свободные окна между своими бойцами и себя тоже вписала, чтобы все по справедливости. Она прекрасно знала, что они не восторге от того, что придется тащиться к психологу. Опять же это был чисто альфий загон. Типа они все такие крутые и сильные и с менталкой у них все в порядке. Только Сынмин приятно удивил ее тем, что ежемесячно посещает психолога. Маловато, конечно, но хоть что-то. Когда Шиюн занималась составлением календаря посещений психолога, ей позвонили из следствия и попросили на завтра четырех бойцов для сопровождения в больницу задержанного альфы. Тащиться самой очень не хотелось, но она еще не особо была уверена в своих подчиненных, да и не хотелось упустить еще одного бешеного. Она решила назначить в сопровождение Чана, Минхо и Чанбина помимо себя. Дома Шиюн ждал привычно пустой холодильник, громко орущий телевизор и Руда, уплетающая пиццу. — Нам бы сходить за продуктами как-нибудь, — заметила Шиюн, беря кусок пиццы, которая вместо сыра и приправ пахла для нее розами. — На выходных разве что. В будни у меня нет сил нести что-то тяжелее пачки рамена и бутылки соджу. — Ладно, только не спейся, — предупредила ее Шиюн. — Я — олицетворение слова ответственность, — постучав себе кулаком в грудь, заявила Руда. — Кстати, ты не соврала, что у тебя в группе горячие альфы. Только я насчитала семь, куда дела еще одного? — У него гон. — А куда ты вчера сорвалась в ночи? Я слышала, как ты хлопнула дверью. — Ты мне не мать, чтобы я перед тобой отчитывалась, — по-доброму усмехнулась Шиюн. — Были дела. — А я уж думала, ты нашла себе любовника наконец-то. — Что значит наконец-то? — Да ты уже полгода блюдешь себя. Это странно. Ты никогда не была монашкой. — Альфы — придурки в большинстве своем, если ты забыла. С ними уже даже просто потрахаться стало сложно. — Целых восемь горячих альф, — напомнила Руда. — Мои коллеги и подчиненные, — напомнила ей Шиюн. — Раньше тебя это не останавливало. — Раньше было раньше. — Тогда познакомь меня с тем, что стоял рядом с тобой, с большим носом. — С Чаном? — удивилась Шиюн. — Он, кстати, бывший командир группы. — Ого, значит, это ты его подсидела. — Я его не подсидела. Просто заняла его должность. И вообще он сухарь какой-то, тебе не понравится. — Уверена, это он только с тобой такой. Он выглядит гордым, вряд-ли он будет милым после того, как ты заняла его место. Я думаю, он джентельмен с омегами и член у него большой. — С чего такие выводы? — Большой нос — большой член, — радостно хлопнула в ладоши Руда. — Мечтательница, — покачала головой Шиюн. — Ну, так что познакомишь? — Нет. — Почему? — Я не сводница. Да и вдруг он мудак полный, потом еще и виновата буду. Хёнджин не мог перестать дрочить. Казалось, что все вокруг него пропахло соленой карамелью. Во рту скапливалось слишком много слюны, член беспрерывно истекал естественной смазкой, руки устали, но ему было мало. Да, он помнил большинство вчерашних событий. Да, ему было стыдно, и он переживал за свою карьеру и дружбу с Феликсом, хотя тот с утра не выглядел обиженным на него, но все эти мысли были на втором плане, на первом — неутолимое желание почувствовать вкус соленой карамели на языке. Хвану казалось, что он сходит с ума, так сильно ему хотелось втрахивать Шиюн в матрас, утопая в дурмане ее феромона. Он не мог припомнить, чтобы во время гона когда-нибудь так зацикливался на мыслях об одной конкретной омеге. Он очень надеялся, что это хуйня пройдет вместе с гоном, потому что ему и так несдобровать по возвращении на работу, а, если он еще и помешается на командире, то ему будет полный пиздец. Кое-как остановившись, потому что член уже болел, Хёнджин перекатился на другую сторону кровати и потянулся к ящику тумбочки. Он нашел упаковку подавителей и принял таблетку, запивая бутылкой воды, которую так предусмотрительно оставил Феликс. Хван стал ждать, когда лекарство подействует и его хоть немного отпустит. Он перевернулся на живот, чтобы не было соблазна снова схватиться за член. Когда мысли немного прояснились, а эрекция ослабла, альфа перевернулся на спину и тяжело вздохнул. Рука потянулась к телефону. Он понимал, что камикадзе, но даже под действием подавителя не мог перестать думать и фантазировать о Шиюн. — Опять умираешь? — ответила омега, взяв трубку. — Нет, я выпил подавитель. И сейчас почти что в адеквате. — Тогда вообще не понимаю, зачем ты мне позвонил. — Ты можешь приехать? — Хёнджин решил идти ва-банк. — Зачем? — на том конце послышался недовольный вздох Шиюн. — Твой феромон, он сводит меня с ума, — признался Хван. — И ты хочешь свихнуться окончательно? — усмехнулась омега. — Слушай, ты ходишь по грани. Я твой командир, а ты несешь такую чушь. — Я рецессивный, понимаешь, — еле слышно произнес он, — но никогда не сталкивался с такими, как ты, и мне кажется, что я, ну, что типа мой альфа признал в тебе пару. Шиюн молчала, Хёнджину стало страшно. Про его рецессивность знали немногие: родители да вот Феликс. В обществе к таким альфам как он относились с некоторым презрением. Почему-то считалось, что они уступают обычным альфам в силе и выносливости, и вообще подкаблучники омег. На деле же это было не так, просто рецессивные альфы были более эмпатичные и инстинктивно тянулись к омегам. Правда, в случае Хвана это выражалось в беспорядочных половых связах, но и это было объяснимо. Доминантные омеги имели сильное либидо, рецессивные альфы могли его удовлетворить, имея такое же. Вообще, Хёнджин не думал, что когда-нибудь встретит доминантную омегу, потому что все они были где-то на недосягаемых для него вершинах: в политике, в судебной системе, в шоу-бизнесе. Конечно, он знал про Шиюн, но и она казалось ему такой же недосягаемой. Жизнь разыграла интересную партию, неожиданно столкнув их на работе. — Ладно, я приеду, — вдруг ответила Шиюн. — И оплати мне такси, а то я так скоро разорюсь. — Да-да, я сейчас переведу, — Хёнджин не ожидал, что она реально согласится приехать. Рецессивность Хвана объясняла, почему Шиюн преследовал запах роз, да и вчерашнее его поведение становилось более понятным. Омега никогда не встречала рецессивных альф до него, и знала о них только из дорам и книг, ну, и гуглила, конечно, когда узнала о типа идеальной совместимости доминантных омег и рецессивных альф. Только вот, если такие, как она смело заявляли о себе миру, то такие как он держались в тени, и складывалось впечатление, что их вообще не существует. Прежде всего, Шиюн было любопытно, именно поэтому она решила поехать. Хван перевел ей двести тысяч вон. Омега удивилась — многовато денег на десятиминутную поездку. Было одиннадцать вечера и Руда еще, естественно, не спала, а смотрела какое-то очередное телешоу в гостиной. -Ты куда это на ночь глядя? — поинтересовалась она. — Дела, — коротко ответила Шиюн и ушла. — Так и знала, что она нашла себе кого-то, — вслух сказала Руда, когда дверь захлопнулась. В этот раз Шиюн позвонила, а не стала вводить код. Хван открыл быстро, почти моментально, как будто ждал у двери. Когда они встретились взглядами, то внезапно повисла неловкая тишина. — Нормально добралась? — попытался разрядить ее Хёнджин, пропуская омегу в квартиру. — Да, только зачем ты скинул так много денег? — Эм, ну, ты же и вчера ко мне приезжала, причем, совсем ночью, да и вообще, — он явно не знал, как объяснить свою щедрость, — за беспокойство. — Платишь мне за беспокойство? — хмыкнула омега. — Ну, не за секс же, — попытался пошутить Хван и тут же прикусил язык. — Блин, я думал, это прозвучит смешнее. — Оборжаться можно, — Шиюн была не впечатлена его чувством юмора. Хёнджин провел ее на кухню. — Кофе, чай, и вроде больше ничего безалкогольного нет. — Ничего не хочу. Что там с твоей рецессивностью? Что за ерунда про твой альфа признал во мне пару? — сразу перешла к интересующим ее вопросам омега. — Я весь день думал о тебе, — начал Хван. — Дрочил ты имеешь в виду? — уточнила Шиюн. — Скромность тебе не к лицу. Ты в первый же день нашего знакомства предложил потрахаться. — Ладно, дрочил, — согласился он, — но мне было действительно трудно остановиться. Твой феромон словно впитался в мои легкие и с каждым вздохом я будто отравляю себя, и сейчас, когда ты так близко, я чувствую, как действие подавителя сходит на «нет» быстрее, чем должно. — Мне тебя пожалеть или что? Почему в твоем личном деле нет информации о том, что ты рецессивный? Зная это, я бы не поехала к тебе в гон. — Можно подумать ты не понимаешь, почему ее там нет? Я никого не подкупал, если что, просто это информация доступна только начальнику управления. Естественно, каждый год на медицинских осмотрах анализ крови показывают мою рецессивность, но я застраховал конфиденциальность этой информации и штрафы за ее разглашение нехилые. И уверен, что так делают большинство рецессивных альф. — Но Феликс знает, не так ли? И вряд-ли он подписал какую-то бумагу, как медицинские работники? — Знает, — вздохнул Хёнджин. — Я ему как-то по пьяни проговорился, но он уже давно в курсе и все нормально. Он надежный друг. — Зачем ты хотел, чтобы я приехала? Еще больше надышаться моим феромоном? — Если бы ты хотела этого избежать, то приняла бы блокатор, — осторожно заметил Хван, — но мне кажется, что тебе любопытно. — Совсем чуть-чуть, — без зазрения совести соврала Шиюн. — А что чувствуешь ты? Тебе нравится мой запах? — Нормальный, правда, довольно сладкий для альфы. — Ясно, — Хёнджин расстроился, он понимал, что это глупо, но равнодушие Шиюн его ранило, гон слишком обострил его эмоции. Он уже не понимал, зачем пригласил ее, и на что вообще рассчитывал. Ощущение собственной никчемности давило на плечи. — Тебя снова накрывает? — уточнила омега, заметив его потерянный вид. — Нет, я просто задумался. Как-то тупо все вышло. Пойму, если найдешь повод убрать меня из группы. Главное, не говори о том, что я рецессивный, ладно? — Вот такая я сука по твоему, мнению? — усмехнулась Шиюн. — По моему мнению, ты не сука, а самая горячая омега, которую я когда-либо встречал, — выпалил Хёнджин. — Ладно, Хван, — Шиюн начала стягивать с себя худи. — Я знаю твою тайну, и ты явно будешь хорошим мальчиком и не станешь трепаться на работе о том, что мы трахались. — В смысле? — когда надо до Хвана очень долго доходило. — В смысле раздевайся. Я бы хотела сегодня еще нормально поспать, так что у нас час, не больше. Не теряй время, — продолжая избавляться от одежды, сказала Шиюн. — Презервативы есть? — Да, конечно, — Хёнджин стянул с себя футболку, еще до конца не осознавая, что происходит. — Никаких узлов и укусов. Сдерживайся. — Я понял. — Если не понял, то все равно послушаешься в процессе, но не хотелось бы давить на тебя феромоном. Хёнджин сглотнул. — Ты реально можешь управлять мной, если захочешь? — С обычными альфами отлично выходило, думаю, и с тобой выйдет, но я не фанатка принуждения, так сказать. Шиюн разделась до нижнего белья, и Хёнджин увидел как много синяков на ее теле. Он приложил руку ко рту. — Это тот псих тебя так отделал? — Что не возбуждает? — цинично усмехнулась омега. Вместо ответа Хван подошел к ней и, опустившись на колени, начал осторожно целовать каждый синяк. — Я хотел убить его, — произнес он, покрывая ее кожу поцелуями. — Жаль, у меня не вышло. — Поэтому стрелял ему в грудь? — И сделал бы так еще раз, — твердо ответил Хван и зубами стянул трусы омеги чуть вниз. — Тебе повезло, что он сбежал, а я не написала о твоей глупости в отчете. Альфа обхватил своими широкими ладонями с длинными пальцами подтянутые ягодицы омеги и притянул ее ближе к своему лицу. — Что ж, благодарю, — и его язык принялся за работу.