Плакали

— You were a hero. — I'm not a hero, dad. ***       Стайлз Стилински считает, что совершал ошибки, о которых стоит жалеть. Но он смотрит на них как на пройденный этап своей жизни, не более.       И не жалеет.       Не жалеет, когда видит направленный на себя пистолет, слышит гулкий выстрел через шум в ушах, а после чувствует расползающуюся в животе боль.       Не жалеет, когда зажимает рану руками и бежит, пытаясь не смотреть на свою кровь на своих руках.       Не жалеет, когда отчаянно бьёт кулаком в дверь и кричит, кричит, молясь, чтобы Скотт услышал его. Чтобы эгоистичная часть души Стайлза Стилински радовалась, что это всё было не зря.       Не жалеет, когда чувствует слабость и сползает вниз по стене, начиная в полной мере чувствовать боль.       А после жалость всё же приходит.       Жалость к Скотту, сидящему сейчас перед ним и со слезами на глазах умоляющему позволить укусить его. Но не-а. У него всё ещё есть принципы, а рассудок больше не затуманен болью, струящейся теперь по венам Скотта. Жалость к Малии, воющей рядом с его телом. Жалость к отцу, которого он оставляет одного. Жалость к Лидии, которая сейчас не здесь. Жалость к Мелиссе, сумевшей заменить ему мать. Жалость к остальным членам стаи, которым придется жить без него.       Он плачет и, кажется, шепчет что-то невразумительное. Скотт что-то шепчет про скорую и больницу, но скорее машинально, понимая, что уже поздно.       Стайлз Стилински умирает под звуки сирен.       Стайлз Стилински никогда не считал себя героем. Поэтому может напоследок пожалеть самого себя.       But maybe I'm a hero now