Часть 1

      Когда произошло их знакомство? Неделю назад? Месяц? Полгода? Не имеет значения. Эти двое, как Инь и Янь, провели вместе всего пару дней и уже ощущали себя товарищами, знавшие друг друга всю свою жизнь. Может, они мало знали об интересах каждого, но уже доверяли свои спины в битве, зная, что тыл будет обязательно защищён. И чем больше проходило дней, тем сильнее эта связь росла. Словно росток, за которым тщательно ухаживали и заботились. Да и дружба ли это это была? Возможно, они друг для друга нечто большее, но понять это могли лишь они, смотря в глаза товарища у костра, без слов понимая эмоции и мысли, которые таились глубоко в сердце под замком.       Именно поэтому, рискуя миссией, Киллуа ринулся за другом после видения Палм, ощущая, как по телу пробегает дрожь, а грудь давит неприятное ощущение, будто что-то плохое обязательно случится. Но пробегая меж тёмных деревьев словно молния в дождливый день, он надеялся, что его интуиция лжёт. И если кто пострадает, так это Муравей, умерев.       Яркая вспышка ауры непрерывно сверкала под массивными елями, создавая пятна на земле, аки праздничный фейерверк. Но зрелище было не самым весёлым, а грудь сдавливало все сильнее от силы, к которой он приблизился.       Затормозив и подняв пыль под ногами, Золдик опешил. Его зрачки задрожали как и руки, зубы стиснулись до скрежета, грудь ломило от страха.       Там, стоя на колене и поднимая окровавленный кулак вновь и вновь, тихо проговария "камень-ножницы-бумага", подросток увидел человека, с которым они прошли Экзамен Охотника, устраивая бой подушками, убивая те несчастные 50 часов. Тот, с кем они прошли 200 этажей Небесной Арены, где освоили Нэн и уменьшили пропасть до Хисоки, познакомившись с Вингом и Зуши. Человек, который первым назвал его другом и пришел к нему домой, преодолев Врата Препятствий. Тот, кто спас его от раздражающей рутины Наемного Убийцы, скрасив его мир своим светом, будто Солнце в зените.       Но теперь это была почти неузнаваемая фигура. Ужасающее количество ауры. Ярость и ненависть, вышедшие из под контроля, поглощая весь разум, не оставляя ничего. И тело, которое не было похоже на тело ребенка. –Сколько лет? Десять? Двадцать? Какую цену пришлось заплатить за такую ауру?!–Думал про себя тот, не осмеливаясь от такого ужаса и с места двинуться. Киллуа боится. Боится за своего друга, не предполагая, чем это закончится.       Череп Питу превращен всмятку и теперь он мёртв, однако, когда Гон повернулся, кинув взгляд, полный боли, проливая слезы на землю, можно было понять, что этого было мало. Ничтожно мало. Осознавая это, он продолжал плакать, смотря на синюю кровь. Но неужели враг действительно повержен и он отомстил?       Прошло всего пару мгновений, после которых Гон лишился руки, но умело использовал ее как кол в грудь, прибив тело к земле, добивая огромным сгустком ауры, делая под собой огромный кратер. –Гон!–В последний миг прокричал Золдик, ощутив своим телом всю мощь Ограничения.       Вспышка света, вызвавшая взрыв как от ракеты. Она слепила и сжигала землю вокруг. Образовалась огромная свободная поляна без какой-либо жизни на ней, ибо она была просто уничтожена. Гон не заботился об окружающем мире. Для него сейчас есть только он и тело Питу, от которого толком и мокрого места не осталось. Капли синей крови, немного одежды и маленькие части оторванных конечностей по типу пальцев.       Киллуа видел, как друг сидел неподвижно пару секунд, вернувшись в тело ребенка, а после упал, не изменив своих эмоций на лице. Такое же печально, с отметинами от слез. И лишь кровь продолжала активно течь из раны и рта, как-то оживляя картину. –Чертов идиот! Идиот!–От скорости, с которой действовал Золдик, слезы с его лица моментально слетали. Он даже не думал о том, что делал. Его тело двигалось само, в сторону ближайших порталов, надеясь, что Нов сможет помочь Гону. Хотя бы одному этому лёгкому тельцу, дыхание которого с каждой минутой становилось все реже и слабее, а сердцебиение и вовсе услышать было невозможно, если не прильнуть ухом к груди, внимательно внимая каждому стуку. Но на это не было времени. Разум охватывала паника, не присущая расчетливому Убийце. Он был потерян в своих мыслей. Это ощущение хуже, чем ощущение крадущейся по спине Смерти. Но он бежал так, словно пытаясь ее обогнать, хоть и знал, что это невозможно. ***       У Киллуа не осталось слез. Он не мог выдавить из себя ничего. Ни эмоций, ни мыслей. Его взгляд был опустошен, словно подделанное стекло, а не дорогой алмаз. Его сердце готово было остановить в любой момент от той боли, которую он испытывал. Даже самые страшные пытки его семьи с этим не сравнятся. Он будто провалился в зыбучую бездну, где есть только физическая оболочка без чувств.       Золдик уже второй час лежал на груди тела без сердцебиения, даже не обращая на это внимания. Он внушал себе, что его подводит слух и ничего страшного нет, хоть и Аппараты Жизнеобеспечения отныне молчали. Парень мягко проводил пальцами по шелковистыми длинными волосам, что свисали с постели на пол, второй рукой же сжимая кисть Гона. Он думал, что так помогает другу быстрее прийти в сознание, но на деле же он делал это для себя.       Гон Фрикс – бесстрашный, целеустремлённый, немного глупый, но весёлый и добрый не мог скончаться на больничной койке из-за своего безумного поступка. Нет, даже не так. Не мог скончаться из-за того, что Киулла Золдик, его лучший друг, не успел его остановить, вразумить и все же помочь, когда тот совершил очередную опасную дурость. –"Именно поэтому ты и должен меня останавливать, Киллуа" всплыло в голове. Эта улыбчивая мордашка, дарящая надежду даже в безвыходной ситуации. Сколько раз Золдику приходилось вытаскивать его из передряги, даже если это требовалось делать силой? Неужели на этот раз он провалился? Допустил роковую ошибку? Но нет же. Вот он друг, лежит на койке и спит. И скоро все встанет на круги своя. Они снова будут веселиться, бегать под рассветом босиком на Китовом Острове вместе с Аллукой, рассказывать ему байки и поедать вкуснейшие блюда в кафе. ***       Через пару недель, уже после похорон и раскаяния перед Мито-сан за все, Киллуа все еще ходил поникшим, не вникая в суть происходящего. В перепалках действовал рефлекторно, необдуманно, ссылаясь на мысль, что ему надо защитить Аллуку. Ночью видел одну и ту же картину, где неряшливый зеленоволосый парниша, улыбаясь во все зубы, уводил того в тьму, показывая неоднократно свою смерть, от чего синяки под мешками стали как глаза Убийцы. Такими же темно-синими и заметными на еще более бледной коже. От такого состояния даже Хисока потерял к нему какой-либо интерес, больше не желая иметь дело со сломанной игрушкой, ведь всегда можно найти замену, хоть даже самому Шуту было немного обидно, ибо они оба имели прекрасный потенциал, в который он верил, но все сложилось довольно невыгодно для каждой из сторон.       Леорио пытался подбодрить беловолосого, на что второй отвечал дежурными фразами по типу "да, хорошо, понятно" на все, что только слышал, даже если фраза и не была вопросом, а лишь лёгким высказыванием для проверки.       Курапика все еще не брал телефон, продолжая искать глаза своего клана. Хотя, Киллуа даже и не пытался ему звонить, ибо не видел смысла. Как и не видел смысла больше ни в чем.       Смерть Гона была самой отличительной из всех, что он встречал. Это не просто человек, которого заказали как обычно. Это не человек, вставший на пути к цели и потому его легко забыть. Не тот, кто мог просто разозлить или испортить жизнь как Старший Брат.       Гон – это его Солнце, освещавшее путь в любой ситуации. Надежда и вера в себя в отчаянные времена. Это человек, ради которого стремишься двигаться дальше, искать обходные пути для достижения цели, пробивать любые стены ради него и радоваться, что вы достигли одну из важных точек вашей жизни. Но теперь Солнце ушло за горизонт, оставив чёрное небо без просветов. Ведь без Солнца не будет и Луны. А без них не будет и всего мира.