Заметка #4.1994.3: Смерть это не всегда конец

      Рука Гарри сжала холодную ручку Кубка одновременно с пальцами Ярославы. Он мельком увидел её лицо: азартный блеск в глазах, растрепанные блондинистые пряди, обычно собранные в пестрящую яркими лентами косу, и дерзкую ухмылку человека, который только что выиграл пари.       Рывок за пупком. Мир превратился в безумный калейдоскоп красок и звуков.       Они рухнули в высокую, жухлую траву. Гарри сильно ударился коленом, а Кубок с глухим звоном откатился в сторону. Вокруг стояла тяжелая, липкая тишина, пахнущая могильной сыростью и старым камнем.       — Прибыли, — выдохнула Ярослава, которая в отличии от него приземлилась куда грациозней.       Военная выправка деда и академии не позволила ей позорно упасть — она мгновенно ушла в перекат и вскочила на одно колено, выхватив палочку из кобуры, куда не так давно убрала её.       — Ну и дыра, — присвистнула девушка, сканируя местность взглядом — Поздравляю, Поттер, мы на кладбище. Мои предки бы оценили иронию, как и я в иной ситуации.       Гарри приподнялся, потирая ушибленное колено       — Это не Хогвартс…       — Да ты что, прям Америку открыл, — огрызнулась Ярослава — А то я не вижу, что это не ревущая трибуна, а могильник. С ужасной энергетикой и еще более плохим дизайном, прошу заметить.       — Но почему мы здесь? — Гарри начал оглядываться по сторонам, будто ища выход, которого нет.       — Да чтоб я знала, — бросила Ярослава и резко застыла, принюхиваясь — Не все благополучно в Датском королевстве… Да чтоб вам, европейцам, пусто было!       — Ты чего? — удивился Поттер, глядя на русскую.       — Чего-чего… Смертью пахнет, я бы даже сказала прям несёт, — Ярослава скривилась и начала вертеть головой — И ладно бы просто смертью, мы же на кладбище все же, но это гнилой запах. И земля молчит. Здесь кто-то недавно копался, и этот «кто-то» не нёс хороших помыслов.       Из темноты, между надгробиями, показался силуэт. Некто невысокий, в плаще с капюшоном, нес на руках тяжелый сверток. Гарри вскрикнул от внезапной боли в шраме и повалился на землю. Ярослава среагировала мгновенно, подскочив с земли и выходя вперёд, заслоняя недееспособного члена своего импровизированного отряда.       — В укрытие, быстро, — рявкнула она, выставляя палочку вперёд и начиная формировать защитное заклинание.       — Убей лишнюю, — раздался ледяной, нечеловеческий голос из свертка, который несла фигура в капюшоне.       — Да щас прям! — начала было Ярослава, её глаза вспыхнули не добрым огнем, обещающим все небесные кары, а на губах уже застыли заковыристые проклятия в адрес нежелательных элементов и виновника их чудного путешествия, но вспышка зелёного света оказалась быстрее.       — Авада Кедавра!       Гарри не успел даже вдохнуть. Луч ударил её точно в солнечное сплетение, тело девушки дернулось, отлетело назад и с глухим стуком рухнул на свежую могильную землю рядом с каким-то надгробием. Щит, который она начала формировать над ним распался в искрящихся огнях.       — НЕТ! — закричал Гарри, чувствуя, как внутри всё обрывается— Ярослава!       Она лежала неподвижно. Глаза были широко открыты, но в них не было жизни. Лицо, еще секунду назад горевшее неизмеримой яростью, застыло белой маской. Весь мир для Гарри схлопнулся до этой точки. Она была мертва. Певерелл, которая всё утро шутила про то, как после победы заставит всех пить медовуху, лежала трупом на могильной грязи.       Мужчина в плаще снял капюшон и Гарри с шоком признал в нем Питера Питтегрю. Он, противно поскуливая, подошел ближе       — Жаль девчонку, — пробормотал он — Красивая была. Но лорд приказал.       Гарри не слушал его. Он бросился к ней, забыв об опасности, его пальцы коснулись её шеи. Кожа была холодной как лед, пульса не было, дыхания тоже, а глаза застыли, глядя в никуда. Он смотрел на тело Ярославы, захлебываясь от ярости и горя.       Но Питтегрю уже приближался, тяжело дыша. Он грубо оттолкнул его к надгробию в противоположной стороне от Ярославы, связывая магическими путами. Гарри не сводил глаз с неподвижного тела чемпионки Колдовстворца. Боль в шраме была невыносимой, но горечь потери была сильнее.       Но никто не заметил странность.       И пока Хвост возился с огромным котлом и кровью Гарри, тело Ярославы на долю секунды окуталось едва заметным серым маревом, которое впиталось в кожу, словно в губку. Под землей, под её пальцами, тонкие нити некротической энергии начали тянуться к останкам, покоящимся в могилах.       «Серьезно? Авада? Как пошло…» — мелькнула в затухающем сознании Ярославы ленивая мысль. Будучи Певерелл, она с детства знала, что смерть — это не конец, уж точно не для неё. Это всего лишь дверь, которую можно придержать ногой или на крайний случай выбить.       Её организм, вымуштрованный годами тренировок любящего дедушки и ещё более любящего наставника, перешел в режим «автономного сохранения». Магия свернулась плотным коконом вокруг души, имитируя полный распад. Она не умерла — она «ушла в караул» на самой границе бытия, наблюдая.       Когда Волан-де-Морт восстал из котла, когда он созвал своих Пожирателей смерти и начал свою надменную речь. Она не видела глазами, но чувствовала эманации силы. Она слышала каждое слово возрожденного Лорда. И считала его закоренелым нацистом, или клиническим идиотом.       — Мой лорд, — пролепетал Хвост, указывая на тело. — Прикажете убрать?       Волан-де-Морт скользнул взглядом по Ярославе. Его змеиные глаза сузились. Подойдя к её телу, он окинул её презрительным взглядом.       — Певерелл… — прошипел он, прищурившись. — Древняя кровь. Жаль, что эта девчонка потратила свой талант в пустую. Она могла бы понять величие смерти.       Он слегка коснулся её щеки кончиком палочки пропуская короткий поток магии.       — Мертва. Как и все, кто верит, что мораль выше силы.       Если бы он задержал палочку еще на секунду, он бы почувствовал, как под этой кожей медленно, словно пробуждающийся вулкан, закипает чистая, концентрированная ярость. Ярослава Певерелл ненавидела, когда её трогали без разрешения. Тем более не самые симпатичные высшие дичи. А ещё она очень не любила проигрывать, особенно умственно отсталым и трупам.       «Ну давай, безносый ублюдок, продолжай свой злодейский монолог, — думала она в своей голове, ощущая, как магия Авады, переработанная её даром, начинает возвращать тепло в её мышцы — Только повернись ко мне спиной. У меня для тебя есть пара «сюрпризов» из арсенала чистокровных некромантов, которые тебе точно не понравятся».       Она ждала. Ждала, когда Поттер выберется из пут, которые явно делал какой-то делетант, чтобы устроить на этом кладбище вторую порцию похорон — на этот раз для тех, кто их действительно заслужил.       Когда же Волан-де-Морт стал спиной к Ярославе, упиваясь своей властью и витающим страхом, а Пожирателей Смерти сосредоточили все свое внимание на своём лорде — золотая нить соединила их с Гарри палочкой и началось Приори Инкантатем. Сферы света, тени погибших, гул магического резонанса — всё это создало идеальный хаос.       И в этом хаосе «труп» радостно зашевелился.       Ярослава открыла глаза. Океаническая синева её глаз теперь была подернута стальным блеском, а зрачки сузились до точек. Она, не спеша, по-военному четко и тихо, перекатилась на живот, ощущая, как магия Авады, осевшая в её жилах тяжелым свинцом, наконец-то поддалась контролю.       «Так, — подумала она, сплевывая налипшую на губы землю и застойную кровь — Один самозваный Лорд, чтоб ему икалось, два десятка фанатиков в масках и один Поттер, который влип по самые уши. Ну прям типичный вечер субботы».       Она медленно поднялась, её движения были бесшумными. Её с самого детства учили: если ты некромант, кладбище — это твой штаб, а не твоя могила. Она видела, как из палочки Волан-де-Морта выходят призраки убитых им и сверкающие искры, озаряющие серость кладбища, от встречи двух заклинаний.       — Ну, дед, ну устроил дискотеку, — прошептала Ярослава, и на её лице появилась хищная, совершенно не подобающая случаю ухмылка.       Ярослава не стала кричать, не ринулась очертя голову в самое пекло. Она просто тихо прижала руки прямо к земле у подножия могилы, пропуская свою магию в рыхлую почву. Остаточный магический фон кривого ритуала скроет все её некромантские махинации.       — Terra dei morti, alzati alla guardia! — выдохнула она на латыни, вкладывая в заклинание всю свою ярость.       Пожиратели Смерти, увлеченные зрелищем дуэли, не сразу заметили, что почва под их ногами начала вибрировать. А потом из земли, сухой и твердой, вырвались костлявые кисти рук, медленно обрастающие плотью. Не призрачные, а вполне осязаемые, подпитанные её волей и силой.       Один из Пожирателей вскрикнул, когда восставший мертвец схватил его за щиколотку и с силой дернул вниз.       — Что за чертовщина?! — взревел он, пытаясь отбиться от лезущих из-под земли останков.       Ярослава выпрямилась во весь рост. Её светлые волосы, уже полностью растрепанные, слабо колыхались на ветру, создаваемыми происходящим, а глаза бушевал штормом.       — Эй, чучело! — крикнула она, и её голос перекрыл гул магической клетки. — Мой учитель ритуалистики за такой ритуал даже на пересдачу не пустит! Исполнение на двоечку, а дизайн котла — вообще полный отстой! А дед в детстве ставил меня в угол за такие слабые заклинания!       Волан-де-Морт на мгновение потерял концентрацию от неожиданности. Он обернулся, его лицо исказилось от ярости при виде «воскресшей» девчонки.       — ТЫ?! — прошипел он.       — Я, — радостно подтвердила Ярослава. — И мои новые друзья. Ребята, фас!       Десятки грубо поднятых мертвецов, повинуясь её жесту, рванули к Пожирателям, создавая вокруг дуэлянтов кольцо абсолютного безумия. Пока один из Пожирателей пытался отстреливаться от челюсти какого-то викторианского джентльмен, а другие отстреливаться от других, когда-то статно выглядящих дам и господ, сама Ярослава не поскупилась отвесить мощный пинок одному из Пожирателей, который пытался её проклясть. И рванула к Поттеру, лавируя между мертвецами и Пожирателями, время от времени выставляя щиты от шальных заклятий.       — Поттер! — рявкнула она так, что Гарри вздрогнул. — Хватай Кубок! Валим отсюда!       — Но… — Гарри смотрел на неё, не веря своим глазам.       — Никаких «но»! — она резким движением руки отсекла руку мертвеца, которая слишком близко подобралась к ней самой и выразительно зыркнула на него — Это приказ старшего по званию! Бегом, я прикрою!       Она приманила свою палочку и из неё вырвался плотный туман, пахнущий озоном и старым склепом. Он окутал кладбище, мешая всем находящимся там видеть и дышать.       — Ты сдохнешь во второй раз, девчонка! — взвыл Лорд, разрывая золотую нить и посылая в неё очередную Аваду.       Ярослава просто нырнула за надгробие, и заклятие разнесло камень в щепки.       — Мне это говорили в десять лет! Придумай что-нибудь пооригинальнее! — выкрикнула она, кидая в его сторону заклинание из разряда высшей некромантии, обещающее ему «веселую» новую жизнь.       Гарри, поняв, что это его единственный шанс, рванулся к Кубку.       — Прыгай! — крикнула Ярослава, сама бросаясь к нему.       В последнюю секунду, когда Волан-де-Морт уже занес палочку для очередного удара, Ярослава схватить Гарри за плечо. На её лице сияла дерзкая, сумасшедшая улыбка.       — В следующий раз, темный лорд недоделанный, зови профессионалов! — крикнула она и по-детски показала ему язык — Удачи сожрать эту смерть, придурки!       Мир снова крутанулся. Последнее, что они услышали, был яростный крик Темного Лорда и хруст ломающихся костей его собственной «армии».       Они рухнули на траву перед лабиринтом Хогвартса. Гарри тяжело дышал, прижимая к себе Кубок. Рядом Ярослава со смехом упала на землю. Одна из лент её растрёпанной косы упала рядом и превратилась в пепел.       — Ну и рожа у него была! — весело произнесла она, приподнявшись и глядя на ошарашенную толпу учителей и учеников. — Надеюсь, за это полагается внеочередной отпуск. И, Поттер… в следующий раз, если тебя потянет на кладбище, хотя бы предупреди. Я хоть нормальную палочку возьму, а не эту зубочистку.       Гарри пристально смотрел на неё, пытаясь отдышаться. Это была она — та же взрывная, невыносимая Певерелл, но теперь от неё веяло такой мощью, что казалось, тени кланяются ей.       — Яра… ты жива? — прохрипел Гарри.       — А по мне не видно? — ехидно отозвалась она.       — Но ведь ты… Я своими глазами видел, что ты… луч попал в самое сердце…       Ярослава взглянула на свою грудь, где на форменном парадном мундире красовалась опаленная дыра. Она просунула туда палец, потрогала кожу и поморщилась.       — Попал, не спорю. Ощущение — как будто конь лягнул, — кивнула она, заинтересованно разглядывая дыру — Но понимаешь, какая штука… Певереллы со Смертью на «ты» уже столько веков, что у нас в ДНК прописан антивирус. Мне дед говорил: «Если в тебя летит Авада — просто задержи дыхание и подожди, пока душе надоест валять дурака в астрале».       — Ты была мертва!       — Ага! — радостно воскликнула Ярослава, а потом нахмурилась — И теперь я должна Славику новую метлу, вот ведь чёрт! Ещё испортила парадный мундир! Меня же бабушка убьёт за него! Вот ведь гадство!       Она схватилась за голову, будто эта была катастрофа пострашнее только что произошедшего, и застонала от бессилия.       Дамблдор, который стоило им появиться на арене тут же подбежал к ним, замер. На трибунах все затихли. Спокойный тон Ярославы, говорящий о своей смерти как о какой-то маленькой незначительной неудаче ошарашил всех, кроме русской делегации. Названный Вячеслав Долохов радостно подскочил и победно вскинул руки, уже чувствуя, как будет рассекать учебный плац на новенькой метле, а сидящий рядом Василий Яшин что-то радостно кричал, но Ярослава не разобрала что, но кажется он спрашивал, как на той стороне. Она махнула им рукой и показала палец вверх, мол отлично.       Радов, который вслед за Дамблдором подошёл к пропажам, устало вздохнул на выходки своих подопечных и произнес:       — Курсант Певерелл, докладывайте.       — Товарищ генерал-лейтенант, там террорист воскрес, — наконец поднявшись на ноги и поправив испорченную прическу, отрапортовала Ярослава — И, честно говоря, он жутко невоспитанный!