Глава 4

—С-слушай, а ты уверена, что все ок будет?—слегка заикаясь спросил Романс, стоя на коленях. —Уверяю тебя, будет не то что «ок», а ахуенно,— весело ответила Мира, закрепляя бондаж покрепче на теле демона. Время 00:38 —Ну не знаю…мне как-то такое не особо нравится,—неуверенно произнес он, для него такое времяпрепровождение не казалось столь привлекательным, как для Миры,— вообще я надеялся на какую-то романтику, все дела… Мира, услышав эти тупые слова, залилась веселым смехом. — Хааа, да, конечно, обязательно устрою нам романтический вечер: ужин при свечах и букет алых роз любвеобильному демону,—саркастично ответила она,— может потом ещё встречаться начнем для сюжета?— она подошла к тумбочке и взяла оттуда прищепки для белья,— Вообще, твоё мнение или че ты там хочешь никому нахрен не интересно. Так что захлопни пасть и слушайся меня,— и договорив, она прикрепила прищепки ему на соски,— Так-с, с чего бы мне начать… Она решила начать с кожаной лопатки. С шипами. Для разогрева. Подойдя к той же тумбе, Мира подняла черную матовую лопатку, металлические шипы поблескивали в розовым цветом световой гирлянды, развешенной по всей спальне. Приблизившись к Романсу, она весело покрутила чудо-лопатой перед его глазами, мол, видишь, чё у меня в руках. Его обманчиво-прекрасные глаза заметно округлились. —Т-ты ч-чего это,—с дрожью в голосе пробормотал Романс,— для н-начала это не слишком ж-жестко? — Ц, ц, ц, какой нежный,— недовольно цокая произнесла Мира,— демонов вроде возбуждают такие вещи. —Н-но м-меня НЕТ! Даже к порноактрисам относятся л-лучше!— съязвил он. Но сразу понял, что наболтал лишнего. — А вот это ты зря спизданул,— холодно проговорила Мира и её лицо тут же помрачнело,— в порноиндустрии к женщинам относятся ГОРАЗДО хуже, чем к мужчинам. Собственно, этот бизнес придуман мужчинами, дабы унижать женщин, объективизировать их, и ещё много мерзких вещей.— она устремила свой холодный взгляд прямо на него,— так что… Не успев ничего ответить, гениталии Романса пронзила тупая боль. По комнате прокатился сдавленный крик. За ним последовал удар, потом ещё, ещё и ещё. По всему телу шипы глубоко впивались в гладкую кожу демона, оставляя красные пятна. Соски под прищепками неприятно набухли. От сильных ударов Миры, прищепки колыхались, причиняя боль розовым соскам. Романс вскрикивал от боли. Глупо было с его стороны ожидать, будто Мира будет помягче—по крайней мере в начале. Покончив с лопаткой, Мира подошла к прикроватной тумбочке, открыв нижний ящичек и вытащила комплект кружевного белья голубого цвета, прихватив с собой кляп с шариком. —Думаю на тебе это будет выглядеть отлично,— задумчиво произнесла Мира. —Ты нормальная??— задыхаясь ответил он,— Неет, охотница, ты переходишь черту,—но ему тут же прилетело трусиками по щеке. —Заткнись, шавка демоническая, ты наденешь и всё тут! Ему пришлось подчиниться. Отцепив бондаж, связывающий шею и кисти, Мира кинула ему в ноги комплект. Взяв сетчатые чулки, он стал медленно натягивать их ноги. Затем надел труселя. Голубой цвет и огромное количество рюш и бантиков были ему к лицу. Прищепки они сняли. Его соски изрядно увеличились в размерах и покраснели. И Мира, ухмыльнувшись, со всей дури укусила правый сосок демона. Его крик был на грани боли и блаженства. С бюстгальтером возникли трудности. Романс никак не хотел его надевать, объясняя, что косточки сильно давят, лямки натирают, а застежка постоянно отстегивается. —Терпи,—говорила Мира,—Большинство носит их ежедневно и не жалуются. —Это твоё??—спросил Романс. —Мне подарил один не самый адекватный фанат,—ответила она,— но бельишко оказалось мало. —И ты думаешь оно налезет на меня?? —Ну, а чего? Смотри как тебе хорошо в них. Весьма возбуждающе,— она подошла к нему, застегнула лифчик, и прикоснулась к его губам, слегка покусывая их, а отстранившись, она подошла к шкафу и вытащила оттуда коробку, из которой торчали наручники. Через пятнадцать минут на кровати была вся коллекция секс-игрушек Миры. Вибраторы самых разных видов, фаллоимитаторы, несколько пар наручников (пушистых и нет), анальные бусы, плетки, ошейники, кляпы, ремни для бондажа, маски для глаз, зажимы для сосков (а воспользоваться она почему-то решила прищепками). Гели, хлопковые веревки и страпоны с кристаллами! Одним словом, она была MD. Подцепив новые ремни и кляп-шарик, она закрепила щиколотки Романса к кистям, надела на него кляп, а затем, взяв страпон с дешево поблескивавшим фиолетовым кристалликом и интимный гель, охотница немного подправила трусишки, обнажив анус демона, обильно смазала железку гелем и начала медленно—и со вкусом—засовать его в него. Запихивался он туда с трудом. И Миру посетила гениальная мысль. Схватив ту самую лопатку с шипами, она, точно молотком, стала вбивать страпон в узкий анал демонического пиндоса. Романс естественно издавал «ахи» и «охи». Происходящее его удивляло. И чуть пугало. Немного. Наконец, железка для «опетушевания» оказалась у него жопе. Он тяжело дышал. Каждым нервным окончанием, он чувствовал, как металл постепенно нагревается от тепла его тела. От каждого его вздоха страпон слегка двигался внутри, причиняя дискомфорт и редкие искры удовольствия. Видя, что Романс привыкает к этому, Мира решила не медлить, схватила фаллоимитатор—довольно большого размера— и начала пихать его ему в рот. Романс пытался сопротивляться, но тщетно, Мира напористее. Он сдался. И резиновый член расположился в его рту. Мира злорадно хихикала и включила резиновый хер. Сначала на небольшой мощности, медленно двигая им в его рту, имитируя оральные ласки. Розоволосый мягко стонал. А резиновый пенис всё глубже погружался в его глотку, гладя его по миндалинам, и, вызывая у него слёзы унижения и стыдливое удовольствие от происходящего. Теперь же она вдалбливала фаллоимитатор так сильно, что он стонал так, точно он сука во время течки, а она чертов кобель. Достаточно растянув его анус, она внезапно вытащила страпон, прихватила три вибратора и стала пихать их в его демоническую задницу. Он даже не сопротивлялся. И вскоре все три были засунуты в его задний проход, включенные на полную мощность, создавая бешеную вибрацию внутри него, будоража внутри нервные окончания. Его стоны перешли на крики кайфа. Он был словно пассив в яойной манхве. Ему нравилось подчиняться, посасывая и целуя фаллоимитатор. Его собственный пенис давно превратился в фонтан, обильно извергая кончу. А тем временем, Мира наслаждалась этим зрелищем, радостно удовлетворяла себя пальцами, издавая вздохи. БДСМ— а особенно, когда она доминант—гораздо сильнее возбуждал её, нежели обычный секс. Прекратив с дрочкой, она подняла хлопковую веревку, и немного сложив её, Мира сняла кожаные ремни, фиксировавшие Романса в одном положении, демонстрируя зудевшие алые следы. А далее она приказала ему встать раком. Выполнив её приказ, Мира стала наносить удары веревкой по его спине и ягодицам, оставляя красные полосы на стройном теле. Он издавал довольные стоны. Увы, Мире это совсем не понравилось. Ей хотелось его боли и ужаса. И не долго думая, она, словно бешеная собака, устремилась на кухню. Забежав, она выхватила мирно покоившийся чайник, наполнила его холодной водой и включила. Когда вода начала кипеть, Мира выхватила чайник и направилась обратно в спальню, из которой доносился подступивший к горлу демона оргазм. Она зашла внутрь. Романс катался по полу, будто юла, визжа от удовольствия, а вибраторы всё также торчали из его жопы. Мира не теряя времени обрушила на Романса жгучий поток кипятка. И его проститутские стоны тут же сменились на вопли. Горячая вода, будто муж-тиран не жалел бледную, гладкую кожу слащавого беса, оставляя на ней ожоги. Его тело обвили фиолетовые полосы, глаза пожелтели. Вылезала его демоническая сущность. Взгляд был полон боли и внезапно появившейся ненависти. Всего час назад он боготворил эту охотницу, воспевал красоту её тела, восхищался её стойкостью и силой, а теперь был готов убить её, оторвать чудесную грудь, высосать холодный взгляд глаз, вгрызться в шею и сожрать сонную артерию. Но, увы и ах, Мира как всегда оказалась быстрее. Не успев даже напасть на неё, она, как только закончился кипяток, начала дубасить его чайником по голове. Не щадя его и с особой жестокостью, она била так, точно буллер в корейских дорамах. Стирала в кровь черты его нежного личика, превращая их в кровавое месиво. И она упивалась этим. Это то, что ей нравилось. То, что приносило ей невероятнейший оргазм— уничтожать демонов. Это даже лучше, чем секс, думала она, избивая демона чайником. И закончила она не скоро. Мира могла просто убить его. Но впереди ещё целая ночь, они могут повеселиться ещё. Романс пожалел тысячу раз, что связался с ней. Придурок. Думал, что управится, а чертова охотница оказалось самой настоящей садисткой! Теперь же её жестокость не вызывала в нем трепет. Она вызывала в нем ужас и злобу. И снова почувствовал себя никчемным. Блевотиной на дороге. Ничтожным бесом. Решил не сопротивляться, ведь подчиняться сильным—его природа. Тем временем удары по роже прекратились. Мира разнесла чайник в щепки. Она выкинула жалкие обломки в угол комнаты и присела на корточки. —Чеерт,—раздраженно протянула она,— а это был такой хороший чайник.— взяв небольшую паузу, Мира вновь подошла к своему злополучному шкафу и достала оттуда огромную секс-куклу в виде высокого накаченного мужчины.—Зацени. У Романса отвисла челюсть. —Что это, черт возьми?!—гнусаво спросил он. —Когда регенерируешь свое личико, предлагаю тебе этого красавчика,— ехидно ответила она. То что он был в шоке—это ничего не сказать. Сначала хер резиновый, а теперь силиконовый дядя. Да она поехавшая! Он-то себя натуралом считает. —Я не гей,—сухо и коротко ответил он. На что получил в ответ «мне похуй». 01.43. Лицо Романса полностью восстановилось. А ведь на это у него ушло пятнадцать минут, что для демона слишком много. Тяжелые последствия руки Миры. — А теперь садись на этого джентльмена,— приказала Мира, указывая на силиконового качка, с уже имеющимся громадным стоящим членом. Он послушался. Неуклюже встал и подошел к резиновому альфа-мэну. Вибраторы давно вытащены из его задницы, так что анал растянут достаточно. Он неуклюже пристроился аккуратной попой над огромным резиновым хером, постепенно вводя его в себя. Когда член оказался внутри, Романс ощущал неприятное покалывание и дискомфорт, о чем сразу же сообщил Мире. —Если покалывает, значит глисты в твоей противной жопе,—рявкнула она,—И хватит пиздеть, начинай двигаться. — Да как?!—возмутился он,— Обычно это на мне бывают сверху, а не я! —О, правда?—спросила Мира,— Теперь понятно, почему от тебя пидором несет. Небось каждый зажимались с Эбби где-нибудь в темном углу. Хаха. — А ты че ревнуешь? —А, так ты не отрицаешь. Занятно. —Ой… да я не это имел в виду!— но дальше оправдываться ему не пришлось. Прошло около тринадцати минут. Комнату заполнил запах цветочного диффузора, ароматических свечей и пота Романса. Он раскраснелся, как индюк, тело было мокрым от пота, а волосы прилипли в лицу. Из его пениса, словно стреляя, выходила конча, попадая на силиконовый пресс резинового альфа-мэна. Трудно было сосчитать, сколько раз он за эту ночь кончил. Мира, будто зритель пришедший на балет «Дон Кихот», наслаждалась безумным танцем Романса, верно подмечая старательно исполняемые ассамбле и глиссад, виртуозно комбинируя их с волнами из восточного танца. Чуть позже она присоединилась к нему. Подойдя к нему со спины, она слегка наклонила его вперед, а сама, взяв несколько раздвижных ножей с тумбы, села перед ним—там, где была шея резинового актива— поставила свои ножи острием вверх, прикрывая вульву. Романс был шокирован уже в который раз, и застонал, на этот раз не от кайфа. —Только не говори, что… —Именно это, я и хочу сказать,— улыбаясь ответила она. Он захныкал, и все же… Он аккуратно приблизил лицо к ножам и стал их медленно облизывать. Сначала осторожно, с опаской, но потом в глазах заиграли огонь и азарт, и он стал, один за другим, заглатывать ножи, точно делал им минет. Он потерял страх и инстинкт самосохранения. Им завладели адреналин и похоть. Смертельное комбо. Он сосал эти ножи, с любовью и уважением. А они жестоко кромсали его ротоглотку. До тех пор, пока не продырявили его затылок. Глаза закатились, а он стал помаленьку повторять судьбу Эбби,—превращаться в фиолетовую пыль. Мира радовалась. —От тебя всё-таки никакой пользы,— скалясь говорила она,— я уже пожалела, что так быстро убила Мистера-Какие-Секси-Кубики. С ним, я думаю, было бы намного веселее. Если это слова и причинили какую-то обиду Романсу— а это стопроцентно— то он к этому моменту от него осталась только горка фиолетовой пыли.