1 стадия. Отрицание и Удивление.

1-я стадия — отрицание и удивление. Я не хочу верить. Не хочу поверить в то, что Лили так просто пренебрегает нашей дружбой. Ведь ничего особенного не произошло, хотя, может быть, я что-то сделал неправильно? Эти мысли поедают меня, и я всю ночь пролежал на кровати, глядя в потолок и вспоминая всё, что я делал и говорил с Лили, но так и не понял, в чем была моя ошибка. С чего я вообще взял, что что-то не так? Я не глупый. Всё прекрасно понимаю, и от этого только грустнее. Лили больше не зовёт меня с собой в библиотеку или погулять по длинным тропинкам вокруг Хогвартса. А когда я её зову, у неё сразу появляются срочные дела или ухудшается самочувствие. Лили перестала махать мне рукой в большом зале. Сначала я подумал, что она просто забыла, и осторожно помахал ей сам. Но она обвела меня взглядом и не ответила, сказав потом, что не заметила. Она перестала садиться со мной за одну парту на совместных уроках, оправдываясь тем, что уже договорилась с подругой и просто не может сейчас ей отказать. Лили стала совсем другой: она больше не веселится и не балуется вместе со мной, больше не тараторит обо всём подряд. Она просто сидит в своих мыслях, лишь иногда делая вид, что слушает меня и немного поддерживая разговор — если вспомнит о чём он. Но самое обидное было в том, что я видел: с другими её друзьями она ведёт себя обычно — веселится и тараторит обо всём подряд. Я, конечно же, пытался всё исправить: проявлял инициативу, звал её прогуляться, заводил разговоры обо всём на свете, махал ей рукой в большом зале — но всё было зря. Я не хочу верить в то, что это конец. Ведь всё же было хорошо. Может быть, это просто сложный период? Может быть, ей нужно временно отдохнуть от меня — и всё вернётся как раньше? Я очень хотел в это верить и успокаивал себя этими мыслями — но получалось слабо. Меня удивляло то обстоятельство: веселая, милая Лили — душа компании и самый экстравертный человек — вдруг стала такой… отстранённой, холодной и безучастной ко всему. И пугало меня больше всего на свете: то, что я начинаю надоедать ей. Это было страшнее смерти — потерять Лили. Без неё я никто: мамы больше нет; я никому больше не нужен — кроме Лили. Я живу только ради неё: исчезнет она — исчезнет единственный смысл жизни. Именно поэтому я так дорожу нашей дружбой: этот человек — всё для меня.