Часть 4

      Время в быстром, неукротимом темпе летело дальше.       И август незамеченным перешёл в сентябрь, а лето неизменно осталось позади.       Если ещё месяц назад можно было уловить кусочек солнечного света, то сейчас небо с каждой секундой всё больше туснекло и мрачнело.       По улицам мелькали жители с утомленными лицами: работяги в форменной, перемазанной сажой и липкой грязью одежде, женщины с тазами свежего, выстиранного белья на хрупких руках, невинно прячущие под футболками украденные плоды яблони маленькие ребятишки.       Атмосфера осени чувствовалась только за пределами города, куда не проникал фабричный удушливый дым и другие ядовитые выбросы из труб заводов.       Вокруг был лес.       До ушей доносился тихий шелест прелой, ещё не опавшей листвы близстоящих кустов и искривлённых высоченных деревьев.       И ветер лениво колыхал по промёрзлой земле гнилые пожелтевшие листочки и увядшую траву.       — Вон там раньше стояли мои качели, — Эвви кивнула на одиноко стоящий вековой дуб, — а ещё в детстве я любила лазить по деревьям.       — Так вот почему у тебя все руки в шрамах, — Грей придерживал девушку за локоть, как и подобает истинному джентльмену.       — Видишь это? — Эвелин указала на два небольших шрама на лице, — в детстве я свалилась в куст.       — Серьезно? — не веря своим ушам, воскликнул парень, — я думал, что это досталось тебе от каких-то бандитов или вроде того.       — Неа, — она улыбнулась чуть шире, — Джон в шутку оставил меня на крыше дома, и я не придумала ничего лучше, чем спрыгнуть вниз.       И Майкл усмехнулся в ответ.       — Только никому не рассказывай, — Эвви несильно пихнула парня в плечо.       — Не буду.       За прошедшие несколько недель они заметно сблизились, а так совсем немногое изменилось за исключением, разумеется, наступления осенней поры.       В лицо дул холодный северный ветер, из-за чего нос неприятно щемило.       А под ногами раздавались слабые хрусты ломающихся веток, припорошённых приличным слоем увядших бурых листьев.       — Стало прохладнее, — заметила девушка, недоверчиво возводя взгляд к пасмурному, безрадостному небу.       — Могу дать пиджак, — проговорил Майкл и в подтверждение своим словам снял с себя верхний предмет одежды.       Парень с особой аккуратностью накинул на хрупкие плечи Эвви бежевый клетчатый пиджак.       И Эвелин улыбнулась, глядя в его серо-голубые глаза.       На небосводе ещё больше сгустились угрюмые грозовые тучи.       Солнечных деньков в этом году больше не предвидится.       А вскоре землю и вовсе накроет кружевным снежным одеялом.       Стоит зазеваться лишь на мгновение — и уже со всеми почестями вернётся зима.       — Здесь намного спокойнее, — тихим голосом произнес Майкл, не решаясь нарушать устоявшуюся атмосферу блаженства и умиротворения, — чем в городе.       — Там слишком шумно, — качнула головой Шелби.       — А раньше, дома, — вспомнил свою прошлую жизнь Грей, — было совсем тихо, мало людей и много природы.       — Ты бы хотел туда вернуться? — с нескрываемым интересом спросила Эвелин.       — Нет, — отрезал парень, — мне тут больше по душе.       Девушка нахмурила брови и крепче сжала краешки тёплого пиджака, накинутого на тощие плечи, в надежде защитить себя от усилившегося неприязненного ветра.       Эвви всякий раз немного вздрагивала, ощущая, как ледяные крупные капли с неба внезапно касались ее лица и рук, и съёживалась ещё сильнее.       Резкий порыв студеного резвого ветра заставил обоих рефлексивно сожмурится, чтобы избежать попадания колких мелких частичек пыли и засохших земляных крошек в глаза.       — Лина, может вернёмся? — предложил парень, который тоже не в восторге от надвигающегося дождя.       Шелби едва скривила губы, надеясь что-то произнести, как вдруг листва вокруг начала гулко трещать от летящих сверху крупиц воды.       И по ещё невысохшим лужам с прошедших дней раскатились всплески грязной дождевой водицы.       Серая поникшая земля вмиг намокла и почернела.       Хлынул ливень.

***

      По комнате раздавались хлёсткие удары дождевых капель об оконное стекло.       Но, если прикрыть его занавесками, то становилось в разы тише.       И почти ни что не отвлекало.       Эвелин мельтешилась около полок с одеждой в поисках какого-нибудь полотенца или пледа, чтобы попытаться высушиться от последствий непредвиденного ливня.       На краю её постели в неловкой позе сидел Грей.       Он воспользовался возможностью рассмотреть девушку в деталях: ее одежда прилипла к нежной коже — и сейчас Эвви казалась совсем худой и миниатюрной.       Она напоминала ему маленькую куклу — подобные он часто видел в детстве на ручонках у соседских детишек — как бывала в крошечных декоративных домиках; и ему почему-то хотелось аккуратно поставить её на самую верхнюю полку в комнате и рядом прикрепить бумажку с надписью «не трогать, никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах».       И она выглядела такой уязвимой и хрупкой, готовой бесследно рассыпаться от каждого, даже невесомого прикосновения.       Грей впервые задумался о том, как легко кого-то сломать, особенно её.       Она идеальна, словно предел мечтаний любого.       Она — эталон, которому каждый старается следовать.       Она — без изъянов.       Майкл вскользь сравнил её с самой дальней и бесподобно красивой звёздочкой на чарующем ночном небе.       Она казалась неприступной, и Грей боялся, что никогда не сможет снова к ней прикоснуться.       Парень встряхнул головой, отгоняя прочь непрошенные мысли.       Эвелин обернулась и протянула парню небольшое бежевое махровое полотенце.       — В точности подходит под твой имидж, — в шутку бросила Эвви.       Майкл забрал его, ненароком касаясь кончиков ее пальцев.       У неё всегда были холодные руки.       Грей давно это заметил.       Хоть она и постоянно отнекивалась, что нисколечко не замёрзла.       И Майкл всегда слегка вздрагивал от ее случайных холодных прикосновений.       — Спасибо, — кротко ответил он.       Ямочки на её светлом лице чуть-чуть дёрнулись.       И Эвви залилась улыбкой.       У неё легонько тряслись тёмные, склеившиеся от воды ресницы.       А щёчки с каждой секундой всё больше покрывались лёгким, ненавязчивым багрецом.       Пухлые губы — на них ещё тускло сверкала несмывшаяся от дождя, приторная помада бледно-розового оттенка — обнажают белесые, чуть острые концами зубы.       Локоны светло-русых волос спутались в замороченные пучки между собой, а короткие, неудачно подстриженные прядки приставуче налипли на высокий лоб.       Её вид — немного забавный и почему-то милый.       Грей мимолётно усмехнулся.       И пусть на улице сейчас господствовали беспощадный мощный ливень и морозный морской ветер, Майклу, кажется, было по-настоящему тепло рядом с Эвви.

***

      Ливень совсем недавно прекратился, однако солнце вовсе не собиралось продираться сквозь грозовые облака.       На единичных деревьях гнулись вниз ветки, под тяжестью омытой дождем, поблекнувшей листвы.       С крыш зданий еще летели скопившиеся водяные брызги, а по окраинам дорог неслись бурные, шипучие ручьи.       Всё вокруг было усеяно болотистыми грязевыми лужами, которые ещё не скоро испарятся.       На стёклах окон ярко блестели мокрые капли, медленно стекающие к земле.       Бодрящий свежий воздух охлаждал лёгкие, в нём почти не чувствовался неприязненный ядовито-едкий осадок гари, выбрасываемой всякими промышленными станциями.       — Держи, — Полли небрежно кинула на кухонный стол запакованный конверт и какой-то свёрток.       — Что это? — непонимающе уставилась на письмо Эвелин, не выпуская из рук чашку с заварным чёрным чаем.       — Весточка, — спокойным голосом повторила женщина, в ожидании кладя руки на бёдра, — мне такое же пришло, — она указала взглядом на письмо.       Шелби неторопливо потянулась к чуточку помятому конверту.       — Это от папы, — на её лице сразу вспыхнула несдержимая улыбка.       — Я собрала тебе деньги, — Полли с давних пор заправляла финансами в семье, занимая значимую должность казначея, — они в пакете.       Эвелин покачала головой и с треском оторвала краешек конверта.

***

      — Дождь подпортил сегодняшний день, — Грей оперся плечом о скрипучий косяк дверцы в её комнату.       — Я ни о чем не жалею, — отозвалась Шелби, стоящая подле своей постели.       — Завтра ты свободна? — поинтересовался он, подходя чуть ближе к девушке.       Эвелин прикусила слегка обветренную нижнюю губу.       — Я уезжаю, — и внутри Майкла внезапно что-то оборвалось.       — Куда? — едва слышимо спросил парень.       — В Лондон.       Эвви обернулась, плотно сжимая у груди опечатанное письмо в худощавых руках.       Сзади неё, на кровати, виднелся раскрытый тёмный чемодан с прилежно уложенной одеждой и другими безделушками: помадой, пачками сигарет.       — Он не смог позвонить, — Грей моментально понял: она подразумевала Томаса.       Майкл замер посреди комнаты, не в силах сделать шаг или пошевелиться.       — Артур не справляется, — с нескрываемой печалью сообщила девушка, — отец хочет, чтобы я приехала.       — Ты не хочешь? — наконец, произнес парень.       — Я хочу, — Эвелин несколько недель не видела отца; возможно она и никому не признается, что часто нуждалась в нём, — и завтра утром я уеду.       Грей замолк, позволяя девушке собрать оставшиеся вещи в полной незыблемой тишине.