Часть 1

*** «Я единственный, кто полюбит твои грехи». Эти слова прозвучали как мощное заклинание. Красивые, страстные и неимоверно печальные, точно наполенные болью. В эти строчки Джину вложил всю душу, будто пытаясь достучаться до сердца одного-единственного человека, к которому успел привязаться за такой короткий промежуток времени. Безразличный к людям демон проявил интерес к девушке-полукровке. Возможно, их схожесть, их общая боль и страхи сблизили их. Сблизили настолько, что Джину без колебаний отдал свою душу и свободу одной девушке, силуэт которой ему не забыть вовек. Прошёл месяц с тех самых событий. Люди забыли о Saja Boys, точно их никогда не существовало и только в памяти самих охотниц жил этот бойзбенд. Популярность HUNTR/X возрастала с каждым днём всё больше и больше. Их песни возвышались в музыкальных чартах, а заглавный трек Golden был номинирован на «Песня года» на ежегодной музыкальной премии. Вскоре начнётся подготовка к следующему мини-альбому, после чего группа отправится в мировой тур. Мира и Зоуи готовились вовсю, пока их лидер и подруга Руми отстранённо наблюдала за процессом. Хонмун снова золотой и стал прочнее, чем когда-либо. Демоны не посмеют потревожить покой граждан. Руми следила за ослепительным сиянием Хонмуна. Затем девушка сфокусировала внимание на браслете на своём запястье, вспоминая юношу, что растворился в воздухе перед её глазами. Джину добровольно отдал ей душу в битве с Гвима. С того дня Руми приняла другую часть себя, которую так тщательно скрывала, и разноцветные узоры, покрывающие её тело, но чувство вины и тоски ударяло в грудь. Перед глазами проносилось отдалённо знакомое лицо, вызывающее улыбку. Она с сожалением приподнимала уголки губ в извиняющейся улыбке, глядя на безмолвную ночь. Луна одиноко поднялась над небосводом. Бледный лунный свет играл на её красивом лице. Отчего-то ночью тоска по Джину становилась сильнее. Несмотря на то, что девушка, как айдол, имела полно забот, она ни на мгновение не забывала о своём сопернике, а в последствии и драгоценном друге. Руми поднялась на крышу и протянула руку к седой луне. Казалось, она близко, но в то же время невероятно далеко. Девушка сжала пальцы в кулак, затем преподнесла его к себе и медленно раскрыла пальцы. Пусто. Как и ожидалось. Сложив руки за спиной, она зашагала вперёд, напевая под нос чудесную мелодию. Сердцебиение нарастало от волнения, а в ушах доносился певучий голос. Прикрыв веки, Руми с улыбкой прошептала: — Я скучаю, Джину. Ты подарил мне свободу… и всего себя. Вот же дурак. За её спиной возникла высокая тень. Девушка блуждала по крыше здания, самозабвенно напевая чудную мелодию. Тень покорно следовала за ней, словно верный страж. Она остановилась всего на мгновение и обернулась, ощутив что-то странное. Руми осмотрелась, однако ничего подозрительного не попалось на глаза. В эту самую секунду безобразная тень обрела человеческие черты, до боли знакомые самой Руми. Призрак протянул руки, желая коснуться её плеча, но его рука прошла сквозь кожу. Пальцы дрогнули, а очи безрадостно опустились. Перед Руми возник призрак того, кого она хотела увидеть всей душой. Его губы медленно приоткрылись и он с обидой произнёс: — Я всегда рядом с тобой, глупышка. И кого это ты назвала дураком? Это был мой осознанный выбор. Да, это был Джину. С тех самых пор он был рядом с Руми, оставаясь её безмолвным стражем в тени. Его душа, заключённая в волшебное орудие, оставалась подле девушки, составляя ей компанию. Убедившись, что она опозналась, Руми пожала плечами и развернулась: — Кажется, показалось. Обиженный до самой глубины души Джину в удивлении приподнял брови и округлил глаза и воскликнул: — Что значит «показалось»? Эй! Я ведь стою прямо перед тобой! Глаза разуй! Эй! А ну, вернись! Я ещё не закончил! — обида переростала в злость. Огорчённый и униженный голос Джину не достиг слуха девушки. Нагнав её, он продолжил быстро тараторить, — Почему же ты меня не видишь? Это из-за того, что я потерял физическое тело? И как только тебе удаётся не замечать столь восхитительные лицо и душу? Это личико в своё время увело у тебя не мало фанатов! Юноша распушил свои павлиньи перышки, пока Руми разглядывала освещённый огнями город. Было уже слишком поздно, а на завтра ещё столько запланированных дел, среди которых подготовка к новому камбэку. Девушка поспешно спустилась с крыши здания и запрыгнула к окну. Джину последовал её примеру. К его удивлению, в комнате они оказались не одни — голубой тигр и сорока в модной шляпке сидели у кровати, будто дожидаясь прихода хозяйки. — Что вы здесь делаете? Разве вы не исчезли вместе со своим хозяином? — растерянно вопросила Руми. Недолго думая, она протянула руки и погладила тигра по мягкой шёрстке, — Ты принёс мне письмо от него? — Я тоже удивлён не меньше. Тигр непонимающе моргнул, а сорока устало закатила глаза. Разглядев хозяина за спиной девицы, сорока округлила глаза. Тигр не изменился в лице и лишь поднял на него большие янтарные глазки. Джину строго свёл брови над переносицей, после чего его указательный палец упал в сторону девушки. Он приказно произнёс всего одно слово: — Охранять. Сорока недовольно отвернулась, заслышав очередной приказ. Тигр в ответ только медленно моргнул. Руми ласкала его, как маленького уличного котёнка, несмотря на крупные размеры и слегка устрашающий вид. Джину сел подле девушки, оперелся на ладонь, рассматривая её счастливое лицо, покрытое восхитительными узорами, и невольно задумался. Если бы они встретились будучи обычными людьми, могли они стать так же близки? Похоже, их принадлежность к одному виду и сделала их родственными душами. Парень ухмыльнулся собственным мыслям. — Перестань его гладить. Ты ведь понимаешь, что он дух-хранитель, а не плюшевая игрушка? В конце концов, я тоже заслуживаю хоть каплю твоего внимания, — сколько бы он не говорил, его голос не мог достигнуть её слуха. Болтовня Джину больше походила на нескончаемый монолог. Ни ответа, ни протеста — ничего из этого ему не удалось получить. — Такой милашка. Джину ведь хорошо о тебе заботился? Ха-а, не думаю. Скорее, он заботился о себе любимом, верно? Можешь пожаловаться мне. Расскажи мне его грязные секреты, — дьявольски ухмыльнулась Руми. — Да я заботился о нём больше, чем о себе. Эй! И ты, не смей ей ничего говорить, — пригрозил парень, в то время как тигрёнок мог только похлопать глазами. После долгих и настойчивых поглаживаний синий тигр крепко уснул, ровно как и его спутник. Вскоре Руми и сама ощутила сильную усталость. Зевнув, она потянулась к шкафу, чтобы переодеться в любимую пижаму. Джину бегло изучил её гардероб, но его внимание было приковано к пижаме девушки. — Мишки и паровозики? Серьёзно? Сколько тебе лет? — юноша рассмеялся, вспоминая их первую встречу. Однако эта улыбка медленно погасла и уголки губ упали. На самом деле, Руми выбросила эту пижаму в день, когда подлый демон высмеял её, но сейчас она нравилась ей ещё больше. Девушка приподняла футболку, под которой виднелся чёрный бюстгальтер. Джину тут же увернулся, спрятав раскрасневшееся лицо под руками. — Т-т-ты чего вытворяешь? Предупреждать надо! — благородная девица в лице Джину пробудилась и начала в панике размахивать руками, словно отгорождаясь от непотребных мыслей. Любопытство доминировало над ним, поэтому он бросил ещё один взор. В следующее мгновение Руми шагнула в его сторону. Джину в тревоге отступал назад, отводя взор, однако охотница действовала так, как хотелось именно ей. Уверенной походкой она шагнула в сторону призрака. Всего на долю секунды в нём проснулась надежда, но эта искорка веры была безжалостно растоптана, когда она прошла сквозь него и повесила одежду на стул. Юноша застыл. В ту минуту в его сердце образовалась крупная дыра, а душа словно разбилась на тысячи мелких осколков. На что он надеялся? На что рассчитывал? Какая глупость. Он ведь мертв. И теперь обречён волочить гнусное существование, не имея права на упокой. Сорока устремила взор в сторону несчастного хозяина. Да, птице не понять боль человека, но она ясно ощутила, как отчаяние возобладало над крупицей надежды. Джину, несколько раз моргнув, неловко произнёс: — Ах, и правда. Я ведь мёртв. Ты не видишь меня… — не то разочарование, не то бессилие, не то беспомощность поглотили его, — Руми, я думаю, будет лучше, если ты забудешь обо мне. Я жил четыре столетия и все эти долгие годы страдал от вины. Но теперь я освободился. У нас разные дороги, понимаешь?.. Чувство вины плотной удавкой сжимало его горло, однако в его жизнь вмешалась одна девица, что перерезала тугую верёвку, позволив ему вздохнуть полной грудью. Благодаря ей он освободился и отпустил свои грехи. Демон понёс заслуженное наказание за содеянное, но почему душа до сих пор болит, а сердце стонет? Переодевшись, девушка погасила свет и легла в постель. Тело полностью расслабилось, а она удовлетворённо вздохнула. День подошёл к концу, грядёт новый. Предвкушая завтрашний день, Руми быстро провалилась в глубокий сон. Призрак, её верный страж, стоял у изголовья кровати. Как может девушка, обладающая невероятно прекрасными чертами, так забавно спать, слегка похрапывая? Джину, подавив в себе смех, присел у края постели. Длинные локоны расползлись по всей кровати. Холодная, полупрозрачная ладонь достигла тёплой щеки. Джину вновь ничего не почувствовал, кончики пальцев провалились сквозь кожу. — Тебе идут распущенные волосы. Не собирай их больше, — юноша вздохнул, — Хотел бы я сказать тебе это лично. Прежде чем я полностью исчезну из этого мира, я мечтаю поговорить с тобой ещё раз. В самый последний. Эй, проснись, охотница. Заметь меня, наконец. Игривый голосок, которому не позволено услышать живым. Парень положил голову на другую половину кровати, рассматривая очаровательное спящее личико. Руми спала как маленький ребёнок, чуть приоткрыв губы. Уголки губ поползли наверх, на лице расцвела мягкая улыбка. Джину прикрыл веки и вообразил себя человеком из плоти и крови, которому необходим сон. Он попытался связаться с Руми через Царство Сновидений, но демон забыл что такое сон и чем является на самом деле. В последний раз он погружался в мир грёз около четырёхсот лет назад. Махнув на свою жалкую попытку рукой, он наклонился к девушке и невесомо коснулся губами открытого лба. Перед тем, как скрыться под мантией глубокой ночи, он прошептал нежное: — Спи спокойно. Никто не посмеет нарушить твой сон. Тело, лёгкое словно пушинка, подгоняемая ветром, пребывало в безлюдном месте. Вокруг было ни души, лишь тихая песнь и тягучая мелодия пипы. Ноги несли в направлении звука, однако он тотчас исчезал и доносился откуда-то издалека. Девушка оглядывалась, пытаясь найти след столь чудесного звука. И вот, пипа зазвучала вновь, а с нею слился бархатный голос. Руми замедлила шаг, вслушиваясь в слова странствующего певца. «Где же, где же ты бродишь столько лет? Вернись ко мне, прошепчи ответ. Все тело пёстрыми узорами распиши, Приди, останови мятеж, о погибель моей души». Красивая, но такая печальная песня. Казалось, обладатель столь душераздирающих слов пытается достучаться до сердца своей возлюбленной, что бросила его когда-то давно. Струны пипы дёрнулись, ровно как и сердце девушки. Она разглядела высокую фигуру, однако его лицо было сокрыто под тенью шляпы кат. Приближаясь всё ближе, Руми не выдержала и сорвалась на бег. По мере её приближения, мелодия становилась тише, а сам странник развернулся и собирался уходить. Как странно, он передвигался в несколько раз быстрее самой Руми. Она всё бежала и бежала; прозрачные капли испарины стекали с висков, сердцебиение учащалось, а неизвестный уходил далеко за горизонт. Отчего-то она чувствовала, что этот человек является кем-то важным для неё. Она знала, что не может его так просто отпустить. Губы дрогнули, прежде чем громко воскликнуть: — Джину! Странник остановился, затем обернулся услышав собственное имя. На долю секунды на его губах промелькнула мимолётная улыбка, после чего он бесследно исчез, словно никогда здесь и не был.