𓅪

      Скэриэл Лоу ненавидит себя и свою жизнь.       Он — бастард своего отца. Он — лжец для лучшего друга. Он — манипулятор для всего своего окружения. Он — мошенник, вор и убийца. Он — потенциальное лицо будущей кровавой революции.       Он — олицетворение всего того, что считается определением словосочетания «плохой человек». 𓅪       Готье ставит чашку с чаем перед ним, не касаясь его руки, но глядя тепло, как умеет только он.              — Я так спокойно сплю рядом с тобой, — говорит он вдруг. — Не знаю, почему, но… С тобой рядом словно все затихает, даже когда ты буянишь.              Скэриэл смотрит в чашку, будто в ней можно увидеть ответ на вопрос, чего это вдруг Готье решил пооткровенничать, и тянет смешливо:              — Тогда тебе придется выйти за меня, Готи, потому что твоя будущая супруга уж точно не обрадуется, если для спокойного сна ее благоверного в вашей общей постели поселится кто-то третий.              — Откуда ты только выдумываешь такие глупости! — Готье смущается, сердится и при этом очаровательно краснеет, — Я просто хотел сказать…              — Я знаю, Готи, — Скэриэл поворачивается к нему и обнимает, не вставая, утыкается лицом в его свитер, — Я просто не привык, чтобы мне говорили такое. Но это очень приятно.              Он поднимает на Готье глаза и ловит его потеплевший взгляд — самое прекрасное, что он видел в своей жизни.        𓅪       — Ладно, объясни мне, как ты это сделал, — говорит Джером, уставившись на распечатанное эссе, как на магический артефакт. — Я это только прочитать осмысленно пытался три дня и всё, что вышло — головная боль. А ты его написал за сорок минут!              Скэриэл пожимает плечами равнодушно:               — Да оно как-то само написалось.              — Само ничего не происходит, — Джером вздыхает, — Если бы оно все само делалось, я бы как-то это научился понимать, но ты… Видимо, бессонные ночи даром не проходят. Ты ужасно умный.              Последнее он выдыхает с неприкрытыми восхищением и уважением, и пусть это лишь оценка от безграмотного Джерома, в груди у Скэриэла разливается приятное самодовольное тепло.        𓅪       — Я знаю, что ты терпеть не можешь себя, — говорит Эдвард, стоя в дверях его спальни после очередного скэрова дерьмовейшего дня. — Но, черт возьми, ты не сдаешься. Даже когда все идет к чертям.              Скэриэл бросает на него взгляд, полный скепсиса.              — А что мне остается?              — Ты бы удивился, сколько людей просто ложатся и ничего не делают. А ты — идешь вперед. Это что-то значит.              Эдвард заходит вдруг к нему в комнату и с ловкостью тюремного надзирателя вытягивает из-под подушки бутылек с таблетками снотворного, спрашивает с привычной для таких ситуаций резкостью в голосе:              — И сколько ты уже успел принять?              Скэриэл морщится и покорно выдавливает:               — Штук пятнадцать. Ты же знаешь, ничего мне не будет…              Эдвард тащит его в туалет и стоит над ним, пока Скэриэл не перестает содрогаться в попытках избавиться от принятых таблеток.              После, убирая с его лица влажные от пота волосы и протягивая ему стакан воды, он говорит:              — Ты заслужил большего, чем травить себя всем, что под руку подвернется. Пожалуйста, не делай так больше. Я не хочу тебя потерять.              Скэриэл смотрит на него — на этот строгий, но искренне встревоженный взгляд, и позволяет себе в это поверить: может, он и правда кому-то важен в этой жизни.        𓅪       Габриэлла обвивает его шею липкими от конфет руками и шепчет с заговорщической серьезностью:              — Ты похож на волшебника. Только не страшного, как в той сказке, а крутого.              Он держит ее, словно бесценное сокровище, и с легкой грустью шепчет ей на ухо:              — Я… совсем не волшебник, Биби.              — Ну и что, все равно ты самый лучший. Я так сильно тебя люблю!              Она звонко смеется, и Скэриэл думает о том, что если бы слышал такие слова чаще, его жизнь была бы чуть менее отвратительной.        𓅪       Лора обнимает его мягко в тени садовых деревьев, но Скэриэлу хочется уже отстраниться, уйти поскорее в комнату к Готье, когда он слышит вдруг.       — Ты будешь хорошим отцом, — говорит она.       Скэриэл замирает.       — Что?       — Ты терпеливый, заботливый, внимательный. И не забываешь, что перед тобой — человек, даже если этот человек в розовом платье в цветочек и перемазан шоколадом.       Он отводит взгляд.       Слишком больно. Слишком тепло. Слишком несбыточно. 𓅪       Оливер прижимается к нему в теплом объятии после очередной ссоры с отцом.              И в какой-то момент, между поглаживаниями по спине, выдыхает:              — С тобой легко быть рядом, Скэр. Не надо притворяться, не надо объяснять по сто раз в чем проблема. Ты… хороший друг. Самый лучший.              Скэриэл сжимает его в объятиях крепче и не отвечает ничего. Такие простые слова, но слышать их бесконечно приятно.        𓅪       — А я вот думаю, — говорит Оливия, когда они остаются одни на кухне, пока остальные убирают комнату после их посиделок, — ты вообще как это делаешь? Находишь выход, когда кажется, что выхода нет. Прямо как кот, который всегда падает на лапы.              Скэриэл усмехается.              — Может, я просто падаю слишком часто, вот и научился.              — Зато каждый раз — на лапы. Это талант, между прочим. Поразительно.              Она подмигивает ему, и Скэриэл молча с ней соглашается. Талант или нет, но на своих ошибках он учиться умеет.        𓅪       — Знаешь, ты всегда замечаешь, если кто-то устал, или у кого-то что-то не так, — Леон произносит это, даже не глядя, пока распутывает ленты на своем сценическом костюме. — Ты не давишь, но все равно рядом. Это редкость.              Скэриэл моргает.              — Я… не думал, что кто-то это видит.              — Мы просто не говорим. Но поверь, это сложно упустить из внимания.              Всегда приятно знать, что то, чего он буквально и добивался, сработало. Эти чистокровные у него в сетях, а всего-то и надо было… Дружить? Действительно ли это осталось лишь притворством? Скэриэл бы солгал, если бы сказал «да».        𓅪       — Ну, в общем, — начинает Адам с кислым выражением лица, словно давит слова из себя силой. — Это не такое уж и говно, как мы думали.              — Да, — подхватывает Кэмерон. — Твой план, в смысле. Он сработал… И даже логика там была.              — Спасибо?.. — Скэриэл звучит почти оскорбленно.              — Принимай за комплимент, — хором отвечают оба и гадко ухмыляются.              Комплимент, конечно, сомнительный, но, зная этих двух, звучит почти как признание.        𓅪       — Я слежу за твоими тренировками с Гедеоном с момента их начала, — говорит Люмьер, глядя, как Скэриэл собирает материю в четкую фигуру. — У тебя редкий контроль. Будь ты чистокровным, тебя бы взяли в Академию с закрытыми глазами.              Скэриэл от неожиданности почти теряет контроль, успевает сохранить его в последнее мгновение.              — Я… никогда не думал, что такой уровень чего-то стоит.              — Не думай. Просто продолжай, и ты добьешься многого.              Уолдин опасный, он лезет в их отношения с Готье, но Скэриэл чувствует, как эта непрошеная похвала вынуждает его гордиться собой.        𓅪       — И как ты, чёрт возьми, успел подготовиться так быстро к поступлению в Академию? — Оскар смотрит на него с полуулыбкой. — Я после лицея экзамены еле сдал… Это впечатляюще.              — У меня был только один шанс не провалиться.              — И ты использовал его лучшим образом! — Оскар хлопает его по плечу, и Скэриэлу должно быть наплевать, что тот думает о нем, но ему не.        𓅪       — Знаешь, я думал, ты бросишь это все на середине, — произносит Гедеон тихо, когда все другие пары наставников и подопечных уже расходятся после организационного сбора по результатам первых трех месяцев учебы. — Но ты не бросил. Кажется, ты даже начал вставать раньше всех? Я вижу тебя в сети то в четыре, то в пять утра.       Скэриэл чуть склоняет голову.       — Просто не хочется позориться перед этими…       Он не находит подходящее слово для своих однокурсников и смолкает.       — Это и есть усердие. И его результаты налицо. Неважно, какую оценку поставят в твой табель, я вижу, что твои работы — одни из самых лучших. Продолжай стараться.       Скэриэлу должно быть наплевать, но глаза почему-то предательски печет. 𓅪       После таких случайных диалогов Скэриэл думает, что может быть — он не уверен, но вдруг — ему позволено ненавидеть себя чуть меньше?