Глава 5. Горькая правда.

***

Мне снова приснился кошмар. Шарлотта перерезала себе горло, а Мёрфи стоял рядом и наблюдал, как она истекает кровью. Жуткая сцена. С тех пор как мы приземлились, кошмары стали преследовать меня всё чаще, и я не знала, как с этим справиться. Но я знала, что не одна. Со мной Кларк, и она всегда поддержит меня. Вчера произошло самое страшное — чуть не моя смерть, потом изгнание. Больше всего меня мучила мысль о Шарлотте. Она была ребёнком, и из-за какого-то идиота покончила с собой. От неё осталась только куртка, которую я оставила себе на память. Когда снаружи послышались восторженные крики, Кларк не было рядом. Я вышла из палатки и увидела, как в небе летит что-то похожее на капсулу. На моём лице появилась улыбка, которая быстро исчезла, когда я заметила Беллами с двумя девушками и его слова о том, что разведка начнётся только на рассвете. Я не поверила в это. Он явно что-то задумал, особенно учитывая, как он настраивал людей против Ковчега. Я заметила, как Беллами покидает лагерь, когда все разошлись. Октавия пошла за ним, и я последовала за ними, чтобы выяснить, что происходит. Шла не слишком близко, чтобы не выдать себя, но и не слишком далеко. Мы были как шпионы. Когда Октавия догнала Беллами, они начали спорить, но я не могла расслышать, о чём. Октавия ушла, а я продолжила следить за парнем. Вскоре мы подошли к капсуле. Я ускорила шаг и поспела к Беллами. Ветка хрустнула под ногами, но мне было всё равно. — Что ты задумал? — спросила я, нахмурившись. Он обернулся с ухмылкой и поднял руки в знак капитуляции. — Ничего. Так и знал, что ты увяжешься за мной. Вечно тебе интересна моя персона, да? — Я не заинтересована в тебе, Беллами. Почему ты соврал всем и ушёл в одиночку? — Возвращайся в лагерь, ведьма, — хмыкнул он, игнорируя мой вопрос. Я не собиралась отступать. До меня дошло. Капсула. Радио. Он хочет разрушить его, чтобы мы не могли связаться с Ковчегом! Он снимал браслеты, говорил, что мы сами можем о себе позаботиться, что наша свобода ограничена. Но он один внушал это, а остальные просто соглашались. Все увидели в нём лидера, а не охранника. Может быть, в глубине души они не хотели снимать браслеты. У половины лагеря близкие на Ковчеге, и они хотели бы, чтобы спустились к нам. Беллами — эгоистичный мерзавец, который думает только о себе! — Ты не хочешь, чтобы мы связались с Ковчегом? — спросила я, догадавшись. Он закатил глаза. — Жаль, что ты умная, а не тупая, Лира. — Зачем тебе это? Почему ты не хочешь, чтобы земляне спускались к нам? Давай вместе разберёмся. Я помогу тебе, хорошо? — я продолжала идти к нему, но он достал пистолет и выстрелил в воздух. Я вздрогнула. Он направил пистолет на меня, и я замерла. — Сделаешь ещё шаг, и я выстрелю, ясно? — У тебя только одна пуля осталась, — сказала я, вспомнив, сколько патронов потратила на пантеру. — Этой хватит, чтобы всадить пулю тебе в голову, — хмыкнул он, и по моей коже пробежали мурашки. — Ты этого не сделаешь, Беллами. — Тогда почему ты всё ещё на прицеле? Он хочет уничтожить радио, направляет на меня оружие. У меня не оставалось выбора, кроме как напасть первой. Беллами не успел опомниться, как я набросилась на него, и мы покатились по земле. Пистолет отлетел в сторону. Сначала он одолевал меня, его руки оказались на моей шее. Я поняла, что он задушит меня, спрячет тело, а всем скажет, что земляне напали и убили меня. Беллами не первый раз нападает на меня. Я только недавно воскресла из мёртвых, и я не собираюсь умирать снова. Ради Кларк и остальных. Я замахнулась и ударила его по лицу. Затем мы перекатились, и я оказалась сверху, подняв его руки над головой. К несчастью, из его носа пошла кровь. Я обеспокоенно посмотрела на него, но он не хотел договариваться, так что пусть потерпит пока что. — А ты выглядишь мило сверху, — неожиданно сказал он, ухмыляясь. — Замолчи, — прошипела я. — У тебя кровь из носа. Больно? — Конечно нет! — ответил он, тяжело вздохнув. — Ох, чёрт... Он задыхался, хватая воздух ртом. Его лицо стало багровым, а глаза расширились от ужаса. Я почувствовала, как моё сердце сжалось от страха. Что происходит? Я не могла оставить его в таком состоянии. — Беллами, что случилось? Скажи мне! — крикнула я, пытаясь удержать его за руки. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из его рта вырвался лишь хрип. Я видела, как его тело начало дрожать, а затем он замер, словно потерял все силы. — Беллами! Не смей! — я закричала, но он уже потерял сознание. Паника охватила меня. Я отпустила его руки и быстро слезла с него. Нужно действовать быстро. Я начала делать искусственное дыхание и массаж сердца, надеясь, что это поможет. Но времени было мало. Однако Беллами обвёл меня вокруг пальца. Что ж, ему только в фильмах сниматься. Внезапно он открыл глаза и резко схватил меня за талию. Я вскрикнула от неожиданности, но он уже поднял меня на ноги. — Отпусти меня! Что ты делаешь? — кричала я, пытаясь вырваться. Но он не слушал. Он крепко держал меня и тащил к реке. Я слышала шум воды и понимала, что он собирается сделать. — Беллами, нет! Пожалуйста! Остановись! — я пыталась кричать, но он не реагировал. Он бросил меня в воду, и я погрузилась под её холодную поверхность. Я боролась изо всех сил, но воздух быстро заканчивался. И я погрузилась в темноту. Очнулась я уже на берегу и видела, как лицо Беллами склоняется надо мной.. Он перевернул меня на бок и я откашлялась, отплёвывая воду. Я почувствовала, как его руки касаются моей спины, и это было странно, но в то же время успокаивающе. — Всё будет хорошо, — сказал Беллами, поднимая меня на руки. — Зачем ты несёшь меня? Я сама могу идти — сказала я, явно раздражённая его поступком. — Просто держись за меня, — он продолжал нести меня, направляясь в сторону деревьев. Я не хотела верить ему, но выбора не было. Я держалась за его руки, чувствуя, как злость и страх смешиваются внутри меня. — Зачем ты это делаешь? — наконец спросила я. — Не твоё дело, — грубо ответил Беллами, не глядя на меня. — Ты чуть не утопил меня! — крикнула я. — Но я же не убил тебя, — сказал он с усмешкой. — Я не понимаю, зачем всё это, — продолжала я. — Просто заткнись. Его глаза были холодными и пустыми. — Почему ты меня не убил? Ты же почти утопил меня. Зачем останавливаться? — вырвалось у меня. — Было бы проще никого не оставлять в живых. Наконец он ответил после нескольких минут молчания: — Я этого не хочу. Просто хотел утопить тебя ненадолго, а потом уже привести в чувство, когда уничтожу радио. Твоей смерти я не желаю. И ты никому ничего не расскажешь. — С чего вдруг? — усмехнулась я. — Потому что ты не хочешь, чтобы я пристрелил твою подругу, — заявил Беллами, и я застыла. Он убьёт Кларк, если я расскажу? Он сумасшедший! — Зачем всё это? Браслеты, радио... Ты можешь объяснить? — спросила я. Как же я ошибалась, думая, что он раскроет мне свои планы. Он не из тех, кто делится секретами. Это злило меня ещё больше. — Нет. И не буду. Не пытайся узнать. — Тогда я буду задавать этот вопрос каждые пять минут, — предупредила я. Ему было всё равно. — Это не поможет. Я ничего не скажу. — Ты просто мудак. — Знаю. Говорить, что у него есть хорошие стороны, было ошибкой. Хорошие люди так не поступают. Мы остались одни на Земле, а он лишил нас возможности связаться с людьми с Ковчега. Он уничтожил радио, и теперь я не знала, как мы сможем связаться. Похоже, мы будем здесь навсегда. Никто не прилетит за нами, и мы умрём. Либо от землян, либо от отчаяния.

Flashback.

После нападения Мёрфи я провела две недели в медотсеке. Отец был в ярости, когда узнал об этом. Он знал, как я часто попадаю в неприятности и как сильно меня ненавидят из-за него. Но он не мог предвидеть, что всё зайдёт так далеко. Что люди, у которых он отнял близких, захотят моей смерти. Я не виню Мёрфи, но он должен был прийти к отцу, а не ко мне. Хотя я сошла бы с ума, если бы с ним что-то случилось. Он всё ещё мой отец, несмотря ни на что. И тогда он наконец осознал, как сильно боится потерять меня. В первый же день после выписки он приставил ко мне охранника. Высокий, мускулистый, с тёмными волосами, зачёсанными назад, и ухмылкой на лице. В форме охранника и с электрошокером на поясе. Такой красавчик. Наверное, у него уже есть девушка. — Лира, это Беллами Блейк. С этого дня он будет тебя охранять, — заявил отец, представляя его. Его тон был настолько властным, что даже воздух в комнате, казалось, стал тяжелее. — Постой, что? Нет! — я покачала головой. — Это не обсуждается, — отрезал он. Я повернулась к отцу и решительно сказала: — Но мне не нужен охранник. Я сама справляюсь. Папа, не надо. Ты приставил ко мне охрану, как будто на меня все охотятся. Это не так! Отец не отступал. Он посмотрел на меня с тревогой и решимостью. — Кто знает, сколько людей захотят отомстить тебе, зная, чья ты дочь. — Потому что этого не произойдёт, — оборвала его я. — Я стала осторожнее. — Тебя ранил Джон Мёрфи, и ты чуть не умерла от потери крови! Ты могла умереть! — повысил голос отец, и я закатила глаза. — Но я жива. Я здесь! Это не помогло, и он снова повторил: — Именно поэтому с тобой будет Беллами, куда бы ты не пошла. Я покачала головой и развела руками. — Это полный бред. Никто мне не угрожает. Он даже работать не хочет, посмотри на него. Я понимала, что это не так, но должна была избавиться от охраны. Не люблю, когда со мной носятся. Я сама могу защитить себя, даже если этого никто не верит. Особенно отец. После нападения на меня он не может остаться в стороне, ведь я чуть не умерла. Но всё же не понимаю, почему все думают, что я нуждаюсь в защите. Может, мне просто нужна книга и чашка кофе? Беллами стоял в стороне, скрестив руки на груди и ухмыляясь. Он явно наслаждался всей этой ситуацией. — Мистер Блейк? — Увы, но нет. Я бы поступил так же ради...О...мамы. — я нахмурилась, услышав одну букву, словно он чуть не проговорился. Он что-то скрывал. — Я готов нести службу, Канцлер. Буду защищать вашу дочь. — Папа, — я посмотрела на него с мольбой. — Разговор окончен. Увидимся вечером. Я люблю тебя, Лира, — он поцеловал меня в лоб и ушёл. — И я тебя люблю, пап, — прошептала я, прежде чем он ушёл. Затем я повернулась к Беллами, который стоял и смотрел, скрестив руки на груди. — Беллами, ты действительно думаешь, что сможешь меня защитить? Ты выглядишь так, будто только что сошёл с обложки журнала. Люди будут думать, что ты пришёл сюда, чтобы соблазнять меня, а не охранять. — Лира, я пришёл сюда, чтобы защитить вас, а не соблазнять. — Ну, тогда ты просто должен быть готов к тому, что все будут пытаться отвлечь тебя от твоей работы. — Это уже мои заботы, мисс. — Беллами, у тебя есть девушка? — спросила я, пытаясь сменить тему разговора. Он ухмыльнулся и ответил: — Пока нет, не успел найти. А что? Я пожала плечами. — Просто любопытно. Ты такой… привлекательный. Наверное, многие девушки на тебя западают. Беллами рассмеялся и подошёл к ней вплотную. — Может быть. Но моя работа не оставляет много времени на личную жизнь. — Мистер Блейк, если вы будете слишком близко, я могу случайно забыть, что вы мой охранник, и принять вас за мебель. Давайте хотя бы сохраним дистанцию. - занервничала я, что не скрылось от него, и он ухмыльнулся. Не привыкла, чтобы кто-то так близко стоял ко мне.

***

Он нёс меня по лесу, но я продолжала хмуриться. Мы шли молча, и это угнетало меня до такой степени, что я думала, умру от скуки. Вдруг из-за деревьев выскочила подруга, девушка в красной куртке, и Финн. Беллами заметил их и поставил меня на ноги. Я подозревала, что они пришли за радио, и не могла не улыбнуться. Хоть кто-то натрёт нос этому дураку. Финн толкнул парня, спрашивая про радио, но тот ответил: — Я не знаю, о чём вы! — Беллами Блейк? — спросила девушка. — Тебя везде ищут. — Заткнись! Мы втроём недоумённо посмотрели на него. — Почему его ищут? — спросила я с любопытством. — О, ты дочка Канцлера. Я — Рейвен, — представилась она, бросая на меня сочувствующий взгляд. У неё были карие глаза, смуглая кожа и тёмные волосы, собранные в хвост с косичкой. Но больше всего меня насторожила кровь на её лбу. Либо при посадке ударилась, либо Беллами.. — Нет, это не она, — в панике сказал Беллами, глядя на меня. — Беллами, что ты несёшь? — я бросила на него недовольный взгляд. — Он подстрелил твоего отца и теперь боится, — сообщила шатенка, и я перевела на него взгляд. — Что? Эти слова эхом звучали у меня в голове. Он подстрелил? Он подстрелил моего отца. Моего отца! Он убил его, а я ждала его на Земле. Всё это время он был мёртв. Беллами заставил всех снять браслеты, чтобы Ковчег не спустился. Он думал только о себе, а не о других. — Лира, — он виновато посмотрел на меня и попытался взять за руку, но я оттолкнула его и влепила громкую пощёчину. — Как ты мог? — я вскипела от злости. — Я знаю, что он сделал с твоей мамой, но ты не имел права. Я никогда не прощу тебя. Никогда. Я тебя ненавижу, Беллами. — Расслабься, ведьма, — Рейвен вмешалась. — Твой отец жив. — Что? Как это? — переспросил Беллами, не веря своим ушам. Моё облегчение было почти осязаемым, но гнев не исчез. Я всё ещё злилась на него за то, что он стрелял в моего отца — Хреновый из тебя стрелок, — констатировала Рейвен. Я всё ещё злилась. Отец мог бы и не выжить из-за ранения, а Беллами стрелял в него. Я не могла простить ему это, когда речь шла о моих близких. — И это не отменяет того факта, что ты пытался убить моего отца. Ты всё равно убийца! Кларк подбежала к нему, пока я отошла в сторону и фыркнула. — Беллами, где оно? Разве ты не понял? Ты не убийца, — солгала она. — Ты всегда готов был защитить свою сестру. Где радио? — Уже слишком поздно, — ответил он, стыдясь своих действий. Её слова шокировали меня. — Тогда люди умрут, — добавила Кларк. — В смысле умрут? Кларк, что происходит? — мой голос дрожал. — Рейвен сказала, что Совет принял решение перекрыть кислород на 300 человек. Это будет сегодня. Мы должны помешать этому, Лира, — пояснила она, и я кивнула. — Они серьёзно могут так поступить? — спросила я риторически. — Неужели ты удивлена, ведьма? — его голос раздражал меня ещё больше. — Они всегда так поступали с людьми. Я хотела подойти к нему, но Кларк преградила мне путь, положив руку на плечо. — Давай не сейчас, ладно? Мы должны найти радио, чтобы предупредить всех о пригодности жизни на Земле. — Хорошо. — Теперь идём. Нужно достать радио.

Flashback.

Я снова шла по коридору Ковчега. Охранник, приставленный ко мне, не вызывал удивления. На меня напали, и я была дочерью своего отца. Многие поступили бы так же, если бы их ребенок пострадал от рук убийцы. Несмотря на злость, я пыталась понять отца, и, к счастью, наши отношения не испортились. Он хотел защитить меня, а я жаждала свободы. Охранник, нанятый отцом, был молчалив и груб, иногда делал замечания. Общение с ним не ладилось. Вероятно, из-за моего отца. Его никто не любил, особенно из-за того, что он был Канцлером. — Где твоя подруга? — неожиданно спросил Беллами, и я остановилась, обернувшись к нему. — Вот это да. Ты заговорил, — усмехнулась я. — Моя подруга заболела, поэтому я буду рядом с тобой все дни. — А я надеялся, что ты уйдешь, — хмыкнул он. — Почему ты такой? — спросила я, искренне интересуясь, учитывая, что он охранял меня круглые сутки. — Какой такой? — переспросил он. — Холодный, немногословный и грубый, — ответила я, и Беллами закатил глаза. — Думаю, ты сама знаешь ответ, — сказал он. — Это из-за отца? — предположила я. Он промолчал, но его молчание говорило само за себя. — Не только, — признался он, удивив меня. — Я не люблю избранных, как вы. Меня раздражает, что не все получают лекарства и другие блага. У нас люди болеют, а вашему отцу все равно. Как и другим влиятельным людям. Я недовольно посмотрела на него. Он судил меня по внешности. Нет, не так. Он считал, что все избранные ужасны, но это было несправедливо. Ни я, ни моя подруга не были такими. — Мне это тоже не нравится, ясно? — крикнула я. — Я много раз вмешивалась в судьбы людей. Даже пыталась спасти девочку от камеры. Ей всего десять, а ее посадили. Беллами молчал, осознав, что сказал лишнее. — Давай я докажу тебе, что мы с отцом разные, и ты сможешь доверять мне? — Окей, — согласился он. — Но расскажи как ты стал таким? С чего взял, что все избранные ужасные? - поинтересовалась я, и Беллами тяжело вздохнул. Он помрачнел. — Лекарства...— сказал он. — Моему другу давали препараты, но потом их перестали выдавать, и он умер. Я почувствовала, как в груди всё сжалось от сострадания. — Мне жаль, — произнесла я искренне. — Это ужасно несправедливо. Беллами ничего не ответил, но я видела, как он расстроен. Я понимала, что никакие слова не смогут исправить прошлое, но хотела показать, что не все избранные равнодушны к судьбам обычных людей. — Я понимаю, как это больно, — продолжила я. — И хочу, чтобы такие трагедии прекратились. Он посмотрел на меня с недоверием, но в его глазах промелькнула надежда. Может быть, моё желание доказать свою правоту и заслужить его доверие не было напрасным.

***

Мы с группой искали радио, которое Беллами выбросил в реку. Я всё ещё злилась на него за то, что он выстрелил в моего отца. Кларк же злилась на Финна, у которого, как оказалось, была девушка. Она рассказала, что переспала с ним, когда решила прогуляться по лагерю и собраться с мыслями. Она также призналась, что видела, как Финн и Рейвен целуются, и чувствовала себя неловко. Кларк не знала, как бы поступила в такой ситуации, но я точно знала, что бы сделала. Я бы рассказала его девушке всю правду. Хорошие парни так не поступают, а Финн казался хорошим. Он всегда защищал Кларк с момента их первой встречи. Но теперь стало очевидно, что он плохой парень, изменник. — Эй, — Кларк коснулась моего плеча, — насчёт тебя и Беллами. Ты должна дать ему шанс. Он не такой плохой, как кажется. — Он застрелил моего отца, — возразила я. — Лира, все совершают ошибки. Он раскаивается. Ты только посмотри на него. Я перевела взгляд на Беллами. Его голова была опущена, плечи напряжены, лицо горело от стыда и вины. Он заметил мой взгляд и отвернулся. Я надеялась, что он не понял, что я смотрю на него. — Я подумаю, давать ли ему шанс, — сказала я. — Хорошо. — А тебе стоит сказать Рейвен, что произошло между вами с Финном, — добавила я, кивнув на него. Кларк хотела возразить, но я продолжила: — Как бы сильно он тебе ни нравился, Рейвен заслуживает знать правду. Он хороший парень, но теперь это не так. Ты делаешь ей больно, но она будет знать, что Финн не так хорош, как кажется, и что она у него не единственная. Ты не разрушаешь отношения, а показываешь его истинное лицо. Лучше скажи сама, чем кто-то другой. — Ладно, спасибо, Лира, — ответила Кларк. Я улыбнулась ей. Вскоре один из парней нашёл выброшенное Беллами радио. На это ушло полдня, и Кларк чуть не набросилась на него из-за этого. Но Рейвен успокоила нас, сказав, что нам не обязательно связываться с ними. Нужно просто дать им знать, что мы все в порядке.

***

Вечером Рейвен и её добровольцы установили ракеты, которые взмыли в небо. Я видела, как они исчезают в вышине, и надеялась, что наше сообщение достигнет Ковчега. Мы стремились спасти 300 невинных жизней. У Беллами была только сестра, а у меня — отец и люди, чьи дороги пересеклись с нашими. Они бы не хотели, чтобы их близкие погибли. Мы знали, каково это — терять близких. Я поняла это, когда потеряли Атома и Шарлотта прыгнула со скалы. Хоть мы были и не близки. Кларк взяла меня за руку, поддерживая. Я посмотрела на неё, а она — на Рейвен и Финна. Ревность охватила её. Она действительно любила его, а он разбил ей сердце. Теперь я злилась не только на Беллами, но и на Финна. — Как думаете, Ковчег увидит сигнал? — спросил Беллами, глядя на нас. — Надеюсь, — неуверенно ответила я. Кларк посмотрела на него, затем на меня. — Может, загадаем желание? — Не знаю, что загадать, — пожал плечами Беллами. Я знала, чего хотела. Я не скрывала своих чувств. — Хочу, чтобы люди на Ковчеге выжили и чтобы мой отец был жив. — А я не знаю, — сказала Кларк, и я положила руку ей на плечо, чувствуя её напряжение. Она волновалась, что что-то может пойти не так. Я понимала её. — Всё будет хорошо, Кларк, — успокоила я её. — Я пойду прогуляюсь. Мне нужно было расслабиться и забыть обо всём. Я направилась к первому встречному, чтобы отвлечься от ужасного вечера. Мы пошли в лес, подальше от остальных. — Ты с фермы? — спросила я без особого интереса, но стараясь поддержать разговор. Он кивнул. — Да, мои родители знают Монти. — Почему вы не друзья? — У нас слишком разные взгляды на жизнь, — ответил он. Я заправила прядь волос за ухо. — А у нас? — Ты очень красивая для дочки Канцлера, — вдруг сказал он с улыбкой. — Хочешь меня поцеловать? Он не стал медлить и обнял меня, прижав к дереву и положив руки на мои ягодицы. Его поцелуй был нежным, но не слишком умелым. Затем он перешёл к моей шее, и я прикрыла глаза. Его рука потянулась к... — Эй, отвали от неё! — раздался грубый голос. Мы отпрянули и повернулись на голос. Это был Беллами. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. — Беллами, я просто... — начал парень, но замолчал под его взглядом. Я поняла, что он трус. — Я сказал, уходи, и нож верни, — добавил Беллами. Парень отдал ему нож и ушёл, бросив на меня злобный взгляд. Хотел убить меня, но не успел. Я попыталась встать, но Беллами прижал меня к дереву. — Ты вообще головой думаешь? — спросил он. — Не понимаю, о чём ты, — ответила я, пытаясь вырваться. — Он собирался тебя убить, — сказал он. — И что с того? — повысила я голос. — Издеваешься? — он устало провёл рукой по лицу. — Каждую минуту, когда ты со мной разговариваешь. Неожиданно он поцеловал меня, и я ответила. Его поцелуй был властным, но нежным. Он убрал волосы с моей шеи и начал покрывать её нежными поцелуями. Я ахнула. — Беллами... — прошептала я. — Ты такая нежная, — сказал он. Я закрыла глаза и почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. Беллами обнял меня за талию и притянул к себе. Я обняла его в ответ, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон. В этот момент мне казалось, что ничего больше не имеет значения, кроме нас двоих. Затем я снова почувствовал, как он целует меня. Его рука нежно скользнула по моей талии, и я почувствовала, как его губы стали ещё более настойчивыми. Мы стояли под деревом, окружённые тишиной леса, и я ощутила, как между нами возникает что-то большее, чем просто влечение. Он поднял меня на руки и понёс к краю леса, где была мягкая трава. Осторожно положив меня на землю, он навис надо мной, и я почувствовала его дыхание на своей коже. Его глаза горели страстью, и я знала, что этот момент изменит всё. Он начал медленно снимать с меня одежду, и я почувствовала себя уязвимой и одновременно желанной. Его прикосновения были мягкими, но уверенными, и я растворялась в этих ощущениях. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, и это было самое прекрасное чувство, которое я когда-либо испытывала.

Flashback.

Вчера казнили мать Беллами, а его младшую сестру бросили в камеру. Всё это было невыносимо. Если бы они не покинули убежище, жизнь могла бы сложиться иначе. Но теперь всё разрушено. Я боялась, что её убьют, но её лишь бросили в камеру — лучше, чем смерть. Меня не оказалось рядом, чтобы поддержать его, поэтому я пришла только сегодня. Он страдает, потерял мать и сестру. Пусть он разозлится на меня, но я ни о чём не пожалею. Я ворвалась в его комнату, когда оттуда выходила девушка, и не успела она закрыть дверь. — Я же говорил, что увидимся… Что ты здесь делаешь? — лицо Беллами изменилось. — Беллами, мне жаль, — сказала я с сочувствием. Он рявкнул и шагнул ко мне: — Тебе жаль? — Я пришла поддержать тебя, — несмотря на его недоверие, я не отступала. — Да пошла ты! Ты и Канцлер — одно и то же, — грубо бросил он и махнул рукой. — Нет, это не так, — мой голос дрожал. — Думаешь, я хотела смерти твоей мамы? Беллами, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Потерять мать и сестру — это невыносимо. Но я хочу, чтобы ты знал: я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Я пришла поддержать тебя в этот трудный момент. Ты не одинок. — Ты мне не нужна. Его слова ранили меня в самое сердце. Мы когда-то были друзьями, он даже сопровождал меня как охранник. Но теперь его мать мертва, а сестра арестована. Я понимаю его злость и боль. Это уже второй человек, которого он потерял из-за Канцлера. — Не говори так, — прошептала я, сдерживая эмоции. Внезапно он схватил меня за горло: — Может, мне стоит тебя убить? — Нет, ты этого не сделаешь. Ты нужен своей сестре, Беллами, — я использовала его слабость — сестру. Он отпустил меня, и я откашлялась: — Беллами… — Убирайся, — выкрикнул он. — Беллами, я не уйду, — твёрдо сказала я. — Я сказал, проваливай! — он схватил меня за плечи и вытолкнул из квартиры. Я осталась стоять на пороге, слушая, как он закрывает за мной дверь с громким хлопком. Больше не было нашей дружбы. Я потеряла его навсегда. Он будет ненавидеть меня, как и все на Ковчеге. А я привязалась к нему…