Глава 8. Искры страсти и вспышки конфликта.

***

Проснуться от кошмара оказалось сложнее всего. А потом удивиться. Я лежала в объятиях Беллами, который нежно гладил меня по голове. Он открыл глаза, заметив, что я очнулась, и улыбнулся. Но больше всего меня тревожил не его заботливый жест, а ужасный сон, который оставил во мне дрожь и засохшие слёзы на щеках. Неужели я плакала во сне? Беллами увидит мою слабость. Он говорил, что на Земле слабость недопустима, нужно лишь выживать. Перед глазами снова возникло лицо девочки, которую я не смогла спасти. Она была ребёнком, не заслуживающий смерти. Шарлотта не увидела радости жизни, прежде чем её забрали. Это вина людей с Ковчега. Они могли спасти её, но отправили сюда, и я в ярости! — Доброе утро, — сказал Беллами, с тревогой заглядывая мне в глаза. — Как ты? Я отмахнулась и подняла голову, избегая его взгляда. — Всё хорошо. Мой взгляд упал на Землянина, который выглядел лучше, чем вчера. Должно быть, Кларк позаботилась о его ранах. Как могла я смотреть, как его пытают, и ничего не сделать? Это было бы ужасно. — Он жив, — выдохнула я с облегчением. — Пока полезен, — послышалось в конце комнаты. Мы повернулись к его помощнику. Миллер, с короткими тёмными волосами, смуглой кожей и карими глазами, выглядел измождённым, но всё ещё решительным. — Беллами, я говорил с родителями погибших, — начал Миллер. — Осталась только Рома. Беллами кивнул, благодарно взглянув на него. — Спасибо. Миллер фыркнул, недовольный. — Неприятно сообщать родителям, что их дети погибли из-за Землян, а мы даже не пытаемся отомстить. Неужели он это всерьёз? Как он может так говорить? Месть — это не выход. Кларк бы согласилась со мной. И сестра Беллами тоже. — Его нельзя убивать, — возразила я, нахмурившись. Миллер попытался что-то сделать, но я встала перед ним, преграждая путь. Мой взгляд был решительным. Никто не должен страдать из-за ран. Мы не должны быть жестокими. Даже если это значит спасти парня, которого любит моя подруга. — Хватит, — сказала я, глядя на Миллера. Беллами, спокойно сидевший в стороне, посмотрел на меня. — Скажи это людям, чьи жизни он загубил, — хмыкнул он. — Октавия уже говорила, что это был не он, — возразила я. Миллер покачал головой. — Эти люди убивают нас, а ты защищаешь того, кто погубил твоих друзей? Я спустилась вниз, чтобы избежать ссоры. Миллер начинает меня раздражать, как и те, кто хочет навредить Землянину. Я бы отпустила его, если бы могла. Нет смысла держать его здесь, если он спас Финна. Следом за мной спустился Беллами. Он заметил сестру, сидящую на первом уровне. Октавия выглядела расстроенной и решительной, как и я. Она пыталась остановить всё это. Она бросила на меня виноватый взгляд, но я кивнула, показывая, что всё в порядке. Она винит себя за то, что я перерезала запястья, чтобы прекратить пытки того парня. Но это был мой выбор. Я пожертвовала собой, чтобы спасти врага, который спас Октавию. — Всё ещё здесь? — раздражённо спросил Беллами, глядя на сестру. — Пока ты не пустишь меня к нему, — ответила Октавия, поднимая глаза. Беллами остановился, развернувшись к ней. — Я оставил его в живых. Этого тебе мало? Он всё ещё опасен. Всё, разговор окончен. Я тебя к нему не пущу. — Тебе какая разница, если я испортила тебе жизнь? — с обидой бросила она. — Ты знаешь, что я не это имел в виду, — спокойно сказал Беллами. — Лира пострадала, если ты не заметила. Он перевёл взгляд на меня, как и Октавия. — Я в порядке, — твёрдо сказала я. Чтобы не началась новая ссора, я решила покинуть корабль. Но тут появилась Кларк, остановившись, когда заметила меня. Она крепко обняла меня, и я ответила ей тем же. — Рада, что ты в порядке, — сказала она, улыбаясь. — Не больше, чем Финн? — фыркнула Октавия. — Как твои запястья? — спросила Кларк, игнорируя её. Я ответила почти честно, хотя они всё ещё болели. Но я не сожалею о своём поступке. Я бы повторила, если бы пришлось. — Нормально. Жить буду. Кларк повернулась к Беллами, но тот покачал головой. Я непонимающе посмотрела на них, пока он не процедил сквозь зубы: — Мой ответ всё ещё нет. Я не буду говорить с Джахой. — Расслабься, — она тронула его за плечо. Я почувствовала лёгкое покалывание в груди. Что это значит? — Маркус сказал, что неподалёку есть склад с припасами, — продолжила Кларк. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной и проверил. — Тогда я с вами, — заявила я. — Ты никуда не идёшь. — Он прав, — на удивление поддержала его Октавия. — Ты слишком много пережила за последние дни... — Тебе лучше правда остаться, Лира. - произнесла Кларк. Я ненавижу, когда меня жалеют. Отец так же относился ко мне, поэтому приставил ко мне Беллами. Интересно, что бы он сделал, если бы узнал, что Беллами пытался убить меня? Казнил бы? Но я бы не позволила. Он один из нас. И я устала от смертей. — Это не обсуждается, — сказала я твёрдо. — Либо с вами, либо без вас. Я не собираюсь смотреть, как снова пытают того парня. Я вышла из корабля, оставив их в раздумьях.

***

Мы шли к складу несколько часов. Беллами и Кларк оживлённо болтали, а я чувствовала себя лишней. Может, стоило остаться в лагере. Но теперь возвращаться было поздно. Беллами собрал больше еды, чем нужно, и это настораживало. Он явно что-то задумал. Мы нашли дверь с заклинившим замком. Беллами легко её сломал. Кларк сказала, что здесь нельзя жить, и я с ней согласилась. Место было в запустении. Но я всё же нашла коробку с одеялами. Кларк обрадовалась. — О, это же одеяла! — воскликнула она. Беллами взглянул на неё с раздражением. — Ты радуешься из-за одеял? — Ну, это хоть что-то. — я кивнула. Мы уже начали мёрзнуть, и без одеял могли замёрзнуть насмерть. Даже Беллами это понимал, но его больше волновали другие вещи. Он заговорил об оружии и медикаментах. Мы действительно нуждались в них. Затем он пнул бочку, и мы нашли оружие, похожее на то, что было на Ковчеге. Беллами светился от радости, в отличие от нас с Кларк. — Чего ты так радуешься? — спросила я, скрестив руки на груди. — Это всё меняет, — ответил он, глядя на нас. — Теперь у нас есть оружие против землян. — Защищаться не придётся, если мы заключим мир, — сказала я. — Зачем нам убивать друг друга? — Мы уже пытали того землина, — напомнил он. — Я не пытала его, чтобы самоутвердиться, — ответила я. Беллами посмотрел на меня с раздражением. — Что ты хочешь от меня услышать? Кларк вышла из бункера, понимая, что нас лучше оставить вдвоём. — Если бы мы не пытали его, — продолжила я, повышая голос, — мы бы уже заключили мир! — Это детская сказочка, — отрезал он. — Да пошёл ты, Беллами! — фыркнула я. Я собиралась уйти, но он схватил меня за рукав. — Чего ты так взъелась? Я делаю всё, чтобы защитить вас! — крикнул он. — Ты подстрелил моего отца! Ты пытал Землянина! Ты чуть не позволил Рейвен его убить! — Насчёт отца мне жаль, — сказал он с сожалением. — Но за Землянина извиняться не стану. Я закатила глаза. Сожалеет он, как же. — Ты самовлюблённый придурок, который заботится только о себе! — Я делаю это ради вас обеих. Ради тебя и Октавии. — спокойно ответил он. — Причём я здесь? — мои глаза расширились от удивления, и я уставилась на него с непониманием. — Я пытаюсь тебя защищать, — спокойно сказал Беллами, пожав плечами. Меня снова охватил гнев. Я толкнула его в грудь. — Мы больше не друзья! Ты с самой Земли пытаешься меня убить! — Да? — с сарказмом спросил он. — Знаешь, лучше бы я так и сделал. Чёртова истеричка... — Мудак, — бросила я. — Избранная, — ответил он. — Эгоист, — сказала я. — Девочка-пай, — усмехнулся он. Я снова толкнула его, но он не отступил. Внезапно он прижал меня к стене, поднял руки над головой и поцеловал. Я была в замешательстве. Поцелуй был умелым, но нежным. Я никогда никого не целовала. Беллами подхватил меня под бёдра и уложил на кровать. Его руки блуждали по моему телу, пока он раздевал меня. Он начал ласкать меня, вызывая стоны. Я чувствовала, как он целует мою шею, грудь, живот. Его прикосновения были нежными и настойчивыми одновременно, и я чувствовала, как моё тело начинает откликаться на его ласку. Он снял рубашку и продолжил. Я не могла сопротивляться. Беллами медленно снял рубашку и продолжил свои нежные прикосновения, вызывая у меня всё больше и больше ощущений. Я чувствовала, как моё напряжение растёт, и когда он начал ласкать меня особенно нежно, я не смогла больше сдерживаться. Я сказала, что хочу, чтобы он лишил меня девственности. Он удивился, но согласился. Мы занимались любовью, и я чувствовала, как он входит в меня. Это было неожиданно, но приятно. Мы оба достигли оргазма. Я упала на его грудь, тяжело дыша. Беллами поднялся на локтях. — Ты не собираешься об этом говорить? — спросил он, когда я оделась и поднялась с кровати. Я покачала головой. Нельзя любить его, точно не мне. Я не могла позволить себе любить его. Это было неправильно. Беллами был тем, кто разрушил мою жизнь, кто причинил мне боль и заставил пережить множество трудностей. Он был человеком, который чуть не моего отца, и я не могла простить ему этого. Но в то же время я чувствовала что-то к нему, что-то, что заставляло меня терять контроль над собой и своими чувствами. Однако я знала, что это неправильно. Я не могла позволить себе быть слабой. Я должна была оставаться сильной и думать о будущем, о том, как выжить и спасти своих друзей. Поэтому я старалась не думать о нем, но иногда это было невыносимо трудно. Но я знала, что если позволю себе любить его, это станет моей погибелью. — Нет. Это ничего не значило. Тем более связывать жизнь с убийцей — плохая идея. Отец не одобрит. Беллами приподнялся и посмотрел на меня. — Как и то, что ты стонала подо мной? — Это временная слабость, — ответила я, не оборачиваясь. — Одевайся. Пора уходить. Беллами недовольно хмыкнул. — До этого момента я думал, что ты не такая, как отец. Но теперь понимаю, что ошибся. — Не смей говорить о нём после того, как подстрелил, — сказала я, поворачиваясь к нему. — И не буду, — спокойно ответил он. — Я никому не скажу, что лишил тебя девственности. И больше никогда к тебе не подойду. Было весело, но теперь это скучно.

Flashback.

Быть дочерью Канцлера — это бесконечные страдания. Особенно когда он без колебаний отправляет людей в космос, исполняя суровые законы. Многие погибли, прежде чем нас решили туда отправить. Точнее, я проникла на корабль тайком, пока они готовились к полету. Но это история, которую я расскажу позже. Однажды я услышала, как отец с кем-то говорит. Речь зашла о Земле. Совет решил отправить девяносто девять заключенных, чтобы выяснить, возможно ли там жить. Была назначена дата отлета. В тот день я направилась к челноку, но сначала зашла попрощаться с отцом. Я удивилась, увидев его не одного. Он лежал на полу, на рубашке были кровавые пятна. Я посмотрела на Беллами, который держал пистолет на ним. — Что ты делаешь? — спросила я дрожащим голосом. Он взглянул на меня равнодушно. — Я этого не хотел, Джаха. Твой отец не оставил мне выбора. Я повысила голос и подошла ближе. — Нет, не понимаю. Ты убил моего отца! — Нет-нет, стой! Я не хочу стрелять в тебя, — сказал Беллами, поднимая пистолет. — Послушай... — Заткнись! — грубо перебил он, и я вздрогнула. — Отойди от двери. Без резких движений. Подходи медленно. Я сдалась. — Ладно, ладно. Я начала приближаться, подняв руки. Вдруг почувствовала удар и упала лицом вниз. Голова начала болеть, но я не потеряла сознание. — Блейк, от нее избавиться стоило, — раздался мужской голос за спиной, который я сразу узнала. Это был Шамуэй, один из охранников, недавно повышенный и теперь служивший Канцлеру. — Но, сэр... — возразил Беллами, явно обеспокоенный. Я попыталась отползти, но Шамуэй поднял меня, прижав лицом к стене. Затем развернул и я увидела его. Глаза расширились от удивления. — Шамуэй? Что происходит? Почему? Мне нужно объяснение. Предатели на Ковчеге? Шамуэй один из них? Не может быть... — Глупая девчонка! — выкрикнул Шамуэй с ненавистью. — Зря ты сюда пришла. Мы не можем тебя отпустить, так что ты умрешь. — Зачем? Зачем вы это делаете? — спросила я. Он зло ухмыльнулся и схватил меня за шею, и сильнее сжал её. — Ты правда не понимаешь? Я почувствовала, как задыхаюсь, но пыталась вырваться. Я заметила, что Беллами стоит в стороне, наблюдая за нами. Я решила использовать этот момент. — Беллами, ты же знаешь, что это неправильно! — крикнула я, стараясь привлечь его внимание. Он на мгновение задумался, но затем отвернулся. — Не вмешивайся, Блэйк, — сказал Шамуэй холодно. Я осознала, что он не собирается мне помогать. В этот момент наша дружба рухнула, а вообще в день, когда он оттолкнул меня. Хотя я всё ещё думала о нём, беспокоилась и надеялась, что мы вновь станем друзьями. Всё изменилось. Шамуэй схватил меня за волосы и ударил о стену. Голова взорвалась от боли. Я ударила его коленом в пах. Он ослабил хватку и отшатнулся. Я бросилась к двери — она была заперта. Чёрт. Шамуэй поднял пистолет, и я похолодела. Беллами смотрел на меня. — Беллами, — прошептала я. — Пожалуйста, останови его. Он убьёт мне. Ты не такой. Ты не убийца. Он молчал. Поднял пистолет и, к моему ужасу, направил его не на Шамуэя, а на меня. Мои губы дрожали, и я приготовилась к худшему. Зажмурила глаза, думая о Кларк и отце. Больше ни о чём. — Прости, Джаха, — сказал он, нажимая на курок. Я не услышала выстрела и не почувствовала боли. Ничего такого, что могло бы быть болезненным. Когда я открыла глаза, Шамуэй лежал без сознания. Беллами стоял над ним и торопливо связывал его руки. — Ты спас меня. Спасибо... — прошептала я, забыв на мгновение о том, что он стрелял в моего отца. Беллами посмотрел на меня с прежним холодным и решительным выражением лица. Я подошла к отцу, чтобы оценить его состояние. Он по-прежнему был без сознания, его рубашка была пропитана кровью. Я наклонилась, чтобы проверить пульс, но Беллами внезапно схватил меня за талию и сделал укол в шею. Отпустив меня, он дал мне шагнуть в сторону. Я почувствовала, как меня охватывает сонливость, и сознание начало угасать. Беллами мягко поддержал меня за талию, чтобы я не упала резко, и позволил медленно опуститься на пол. Затем он тихо прошептал: — Прости, но никто не узнает, что здесь произошло. Я не позволю, чтобы ты всем на Ковчеге рассказала, что я сделал. И когда ты проснешься, то будешь уже со мной на корабле. Я позабочусь о тебе, обещаю. Как и о Октавии.

***

Я очнулась в тёмной комнате, прикованная цепью к ноге. Мёрфи был здесь, но выглядел не лучшим образом. Я не помнила, как оказалась в этом месте, но в голове всплыли обрывки воспоминаний. Мы с Беллами переспали, затем я вышла из бункера и направилась в лес, не обращая внимания на тревогу подруги. Эти воспоминания всплыли не случайно. Меня ударили по голове, поэтому я всё вспомнила. Но который раз меня ударили уже? Первым бел Шамуэй, а потом это как-то отразилось на мне, что я не могла вспомнить на Земле произошедшее с Ковчега. Я вспомнила, что Шамуэй причастен к трагедии, случившейся с моим отцом на Ковчеге. Теперь я знала, что произошло, и это знание приносило боль. Он был предателем. Беллами снова целился в меня, но не выстрелил. Однако он все равно спас меня, когда другой человек намеревался лишить меня жизни. Я никогда не забуду этот поступок, даже если умру здесь. Скорее всего, меня поймали Земляне, вырубили и привезли сюда. Я сама виновата, проявила слабость, ушла слишком далеко от бункера. Я подошла к Мёрфи и присела рядом. — Что они с тобой сделали? — спросила я, стараясь скрыть тревогу. Он фыркнул. — Не говори так, будто переживаешь за меня. Тебе было плевать. — Думаешь, я поступила бы так с тобой? — раздражённо спросила я. — Я не такая. Я начала осматривать его раны. Лицо в ссадинах, руки в порезах, ногти вырваны. — Тебя ждёт то же самое, — вдруг сказал он, подняв на меня взгляд. — Они будут пытать тебя, пока ты не сломаешься. — Мы выберемся отсюда, — твёрдо сказала я, веря в это. Дверь открылась, и вошли двое Землян, за ними — женщина со светлыми волосами и боевым окрасом. Они схватили меня, и она влепила мне пощёчину. Затем посадила на стул, привязала к нему. Её взгляд был полон презрения, она снова ударила меня. Я почувствовала вкус крови. — Кто вы такие? Сколько вас в лагере? — спросила она, глядя на меня с усмешкой. — Давайте заключим мир, — предложила я. — Никто не должен умирать. Она рассмеялась. — Ты говоришь, что не хотите вреда нашему народу. Но три дня назад вы пытали одного из наших! Какой может быть мир, если вы нападаете на нас? Три дня назад? Значит, я здесь уже долго. Интересно, меня ищут Кларк и остальные? Беллами? — Это была ошибка, — сказала я, покачав головой. — Мы готовы вернуть вашего человека и провести мирные переговоры. Что значит напали на вас? — Не выйдет, — оборвала она. — Ваш корабль приземлился на территории наших земель. Чёрт! Мы влипли. Особенно я и Мёрфи. Если он прав, меня будут пытать. Не представлю,каково ему было здесь... — Мы не знали, что здесь кто-то есть, — сказала я. — Давайте заключим мир и забудем обиды. Прошу вас, будьте милосерднее... — Воин никогда не проявляет милосердия к врагам, — строго произнесла она. Это были её последние слова. Она начала пытки. Разорвав мою рубашку, один из Землян обжёг мою кожу мечом. Я вскрикнула, как когда-то Кларк, когда лечила Джаспера. Но там она спасала его, а здесь меня пытали. Землянка пыталась узнать всё о наших людях, но я молчала, чувствуя взгляд Мёрфи. Они заметили мои раны и начали избивать меня, делать порезы. Я почувствовала резкую боль в боку — удар ножом. Из груди вырвался крик, полный агонии. Они не щадили меня, каждый удар был словно вечность. Я пыталась сдержать слёзы, но они всё равно текли по щекам. Крики не прекращались. — А ты крепче, чем кажешься, — усмехнулась блондинка, глядя на меня. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я прикончу твоего друга. Они схватили Мёрфи, но я закричала: — Нет! Я всё расскажу вам.

***

Кларк и Беллами уже несколько часов искали Лиру в лесу. Они поняли, что она пропала, после того как расправились с парнем, который хотел убить лидера. Он напал на них по приказу Шамуэя. Беллами не удивился этому и рассказал Кларк, что тот дал ему пистолет, чтобы застрелить канцлера. Он не хотел встречаться с канцлером, но блондинка убедила его. Сейчас главная цель — найти Лиру, пока не поздно. Оба волновались, ведь она могла оказаться в руках Землян или погибнуть от их рук. Беллами не мог думать об этом, поэтому предложил немедленно её найти. Он винил себя за то, что отпустил её из бункера. Тогда он был зол, а сейчас просто беспокоился за девушку. Если с ней что-то случится, он никогда себе этого не простит. — Лира! Где ты?! — кричал Беллами в пустоту леса. Кларк тоже звала её. — Лира! Лира, отзовись! Нам пора возвращаться в лагерь! — говорила она. — Лира, где ты?! Чёрт! — продолжал Беллами. Уже стемнело, и искать дальше было бессмысленно, так как они могли заблудиться или попасть в руки Землян. Кларк предложила отступить, но Беллами отказался. — Я не уйду без неё. Ты можешь идти, но я продолжу искать. — Тогда я тоже останусь. Но хочу напомнить: если мы погибнем, наши люди останутся без лидера и врача. Завтра мы обязательно продолжим искать. Обещаю. Она мне так же дорога, как и тебе. Я тоже переживаю за неё. — она коснулась его плеча, пытаясь успокоить. — Она мне не дорога. Если с ней что-то случится, ты и Канцлер мне этого не прощают. И я буду корить себя за это каждый день, чёрт возьми! — резко ответил Беллами. Кларк вдруг улыбнулась, но не поверила ему. Она видела, как они спорят, но всё же замечала его беспокойство за Лиру. Возможно, ей это только казалось, но что-то было. То, что обычно бывает между девушкой и парнем. — Сделаю вид, что поверила. — Она хмыкнула и развернулась. — Но нам нужно возвращаться в лагерь и доставить припасы, пока не встретились Земляне. Беллами тяжело вздохнул, но согласился. Они решили вернуться в лагерь, а завтра продолжить поиски и спасти подругу, которая, возможно, сейчас в беде. Кларк и Беллами вернулись в лагерь, но напряжение между ними не исчезло. Кларк молча раскладывала припасы, стараясь не смотреть на Беллами. Он же, наоборот, не мог оставаться на месте. — Почему ты так себя ведёшь? — наконец не выдержала Кларк. — Ты просто не хочешь признать, что тебе не всё равно на Лиру? Беллами резко обернулся и посмотрел на неё с раздражением. — Это не твоё дело! Я делаю то, что должен. И не нужно читать мне лекции о том, как я должен себя чувствовать. — А может, дело в тебе? Может, ты просто боишься признать, что ты заботишься о ней? — Кларк повысила голос, чувствуя, как её терпение на исходе. — Забочусь? О ком? О Лире? Она просто одна из нас, не больше! — Беллами повысил голос в ответ. — И хватит уже делать из меня какого-то сентиментального идиота! — Сентиментального идиота? Ты серьёзно? — Кларк не смогла сдержать смех. — Ты хоть сам-то понимаешь, как смешно это звучит? — Смешно? Может, для тебя это смешно, а для меня это просто реальность! — Беллами сжал кулаки. — Я не строю иллюзий и не лезу в чужие отношения! — А ты думаешь, что я лезу в твои? — Кларк прищурилась. — Может, это ты лезешь в мои? Или тебе просто нравится делать вид, что тебе всё равно? — Да что ты вообще несёшь? — Беллами шагнул к ней. — Я просто пытаюсь быть честным! И если ты не хочешь видеть очевидного, то это уже твои проблемы! — Очевидного? Ты о чём? — Кларк почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. — Ты о том, что ты боишься признаться самому себе, что тебе нравится Лира? — Нравится? — Беллами замер. — Да что ты за бред несёшь? Ты вообще понимаешь, что ты говоришь? — Понимаю, — Кларк усмехнулась. — Я вижу, как ты на неё смотришь. Как ты за неё переживаешь. И это не просто забота о члене команды. Это что-то большее. — Замолчи! — Беллами схватил её за плечи. — Ты ничего не знаешь! И Это не имеет значения, — пробормотал он. — Она всё равно никогда не будет моей. Она ненавидит меня за то, что я сделал с её отцом. Она ненавидит меня за то, что я пытал того Землянина! Так что возьми слова назад, у меня нет никаких чувств к твоей подружке! Кларк почувствовала, как её глаза наполняются слезами. Она не могла поверить, что он говорит это. — Ты дурак, Беллами, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты не знаешь, что значит любить кого-то по-настоящему. И если ты думаешь, что Лира никогда не будет твоей, то это только потому, что ты сам боишься признать свои чувства. Беллами замер, услышав её слова. Он не ожидал, что она скажет это так прямо. Он хотел что-то ответить, но слова застряли у него в горле. — Знаешь что, Кларк? — наконец сказал он, поворачиваясь к ней. — Ты можешь идти. Я не нуждаюсь в твоей помощи. Завтра я сам найду Лиру. Кларк вышла из палатки Беллами, чувствуя, как её сердце разрывается от боли и разочарования. Она не могла поверить, что он сказал ей такое. Слова Беллами, полные гнева и отрицания, ранили её глубже, чем она могла себе представить. Она медленно шла по лагерю, пытаясь привести мысли в порядок. Слезы, которые она сдерживала внутри, теперь текли по её щекам, смешиваясь с пылью и грязью. Она не могла понять, почему Беллами так упорно отрицает свои чувства. Почему он боится признать, что Лира для него значит больше, чем просто обычная подруга...