Часть первая , или НАЧАЛО...

      Январь, 2024 год

Япония, Токио Улица *****, дом 13

— Акира, немедленно позови свою сестру! — голос женщины эхом разнёсся по дому. — Гости вот-вот приедут, а она всё ещё прихорашивается! Она резко обернулась: — Ты что, ещё не помылся?! А ну кыш с кухни! И без сестры не возвращайся! Женщина устало всплеснула руками: — О, Ками-сама, я с вами точно с ума сойду! Когда-нибудь я буду спокойно смотреть, как вы мучаетесь со своими детьми, и вы будете вздыхать: «Эх, мы не знали, каково было нашей матери…» Она перевела взгляд на мужчину: — Масару! Ты мой муж или декоративное украшение?! Передвиньте с Кирой стол — и аккуратнее! Не переверните его, как в прошлый раз! Ей было около тридцати. Бледную кожу подчёркивал лёгкий макияж, длинные чёрные волосы мягко обрамляли лицо. Сапфировые глаза выделялись на фоне мягких черт: слегка курносый нос и припухлые губы придавали ей особый шарм. На ней был чёрный костюм-двойка с узором из роз и шерстяные носки в тон. Масару выглядел как самый обычный японец — если не считать одной детали: гетерохромии. Левый глаз был чёрным, как уголь, а правый — тёплого янтарного оттенка. Узкие глаза, спокойная улыбка и мягкие черты лица излучали уверенность и надёжность. В доме царила суета: все носились, что-то искали, перекладывали, доделывали в последний момент. Вскоре из комнаты вышла девочка лет тринадцати, а следом за ней — её брат. Девочка взглянула на телефон: гости уже подъезжали. С этого момента дом окончательно превратился в муравейник. Когда всё было готово и семья только собиралась перевести дух, в дверь постучали. Тук-тук-тук. Гости приехали. Все заняли свои места, будто по заранее выученному сценарию: дочь направилась к двери, родители — в гостиную, а старшие братья, не успев переодеться, почти взлетели по лестнице. Повествование от лица Наоми Наконец-то. Мы не виделись целых три дня — и за всё это время ни одного сообщения. А теперь: «вы нас не ждали, а мы припёрлись». Ну конечно. Ладно. Сейчас разберёмся. С видом, будто иду на коронацию, я потянулась к дверной ручке, уже представляя, как засыплю их вопросами. Резко распахнула дверь — и тут же врезалась во что-то твёрдое. Перед глазами вспыхнули искры, в ушах зазвенело. Почему… так больно?.. Я пошатнулась, не сразу понимая, что произошло. Только через секунду дошло: кто-то из гостей со всей силы налетел на меня. Всё поплыло. Я схватилась за косяк, чтобы не упасть. — Ай… — Наоми?! Голос прозвучал слишком близко. Я подняла взгляд и увидела силуэт, заслоняющий свет. — Ты в порядке?! — парень резко наклонился ко мне. Я отпрянула. — А по-твоему?! — прошипела я, прижимая ладонь ко лбу. — Ты дверь не видел?! Зрение наконец сфокусировалось. Передо мной стоял парень примерно моего возраста, может, чуть старше. Светлые, почти пепельные волосы растрёпаны, куртка висит небрежно, шарф съехал на плечо. В глазах — чистая паника. — Я… думал, ты уже открываешь… Прости! Честно, не специально! — Конечно, — буркнула я. — Просто решил проверить прочность моего лба. Из-за его плеча показались остальные. — Что случилось? — Бедная девочка! — Эй, ты её там не убил? Прекрасно. Теперь ещё и зрители. — Я жива, если что, — процедила я, выпрямляясь. — Но если завтра у меня будет шишка размером с Фудзи, я знаю, к кому идти. Парень виновато опустил голову: — Правда, извини… Я Хару. — Наоми. Та самая дверь, об которую ты только что познакомился с моей черепной коробкой. Послышались шаги. — Что за шум? — мама выглянула из гостиной. — Наоми, ты чего стоишь? Гостей не пускаешь? — Она… я… — Хару окончательно растерялся. Я вздохнула: — Всё нормально, мам. Просто небольшое… столкновение культур. Мама прищурилась: — Лоб покажи. — Мам! — Покажи. Я убрала руку. Она внимательно осмотрела и кивнула: — Жива. Проходите. Обувь аккуратно ставьте и не толпитесь. Гости начали заходить. Я отошла в сторону, всё ещё чувствуя пульсацию в голове. — Ты точно в порядке? — тихо спросил Хару. — Если не считать желания стукнуть тебя в ответ — да. Он нервно усмехнулся: — Справедливо. В гостиной стало шумно и тепло. Мама мгновенно включилась в роль идеальной хозяйки, папа рассаживал гостей, наверху хлопнула дверь — братья всё-таки решили появиться. Я опустилась на диван и выдохнула. Три дня — а ощущение, будто прошёл месяц. — Наоми! Я подняла голову. Передо мной стояла подруга — короткие тёмные волосы, знакомая улыбка. — Ты вообще знаешь, что так нельзя?! Мы же договорились писать каждый день! — Прости! У нас всё пошло наперекосяк! — У вас всегда так, — буркнула я, но обняла её. Хару стоял рядом, явно не зная, куда себя деть. — Это из-за него? — кивнула я. — Эй! Я уже извинился! — Ладно, — вздохнула я. — Один раз прощаю. — Я буду стучать, — быстро сказал он. Я усмехнулась. Этот вечер точно запомнится. — Кстати, — подруга не отпускала меня, — у вас телевизор большой? — Смотря для чего. Хару кашлянул: — Мы подумали… может, посмотрим МГА? Все сезоны. Я медленно повернулась: — «Все» — это немного или мы тут живём? — Второе. Я оглядела комнату. Родители заняты, братья шумят, стол ломится от еды… Долгий вечер намечается. Почему бы и нет? — Ладно. Но по моим правилам. — Я согласен на любые. Через десять минут гостиная изменилась. Стол заставили чипсами, печеньем, мандаринами, шоколадом, чаем и газировкой. Братья расположились на полу с подушками. Я села на диван, Хару — рядом, оставив вежливое расстояние, которое с каждой серией сокращалось. — Начинаем с первой серии. Никаких «я помню начало». — Это святое. Экран загорелся. — Каждый раз мурашки… Хару смотрел так, будто видит старого друга. Он почти не шутил: только тихо фыркал, наклонялся вперёд во время боёв и сжимал кулак в напряжённые моменты. — Ты слишком переживаешь, — сказала я. — А ты слишком делаешь вид, что нет. Я промолчала. Попал. Время потекло незаметно. Кто-то ушёл спать, кто-то уснул прямо на подушках. Мама заглянула один раз: — Не до утра. Мы, конечно, сидели до утра. — Стоп, — я поставила на паузу. — Перерыв. Мозг плавится. — Согласен. Но серия была мощная. — Травмирующая. Он рассмеялся: — Тогда чай и печенье. Ритуал. Позже мы смотрели почти молча, иногда переглядываясь в нужные моменты. — Знаешь, — вдруг сказал Хару, — я думал, будет неловко. После… двери. — Мой лоб не забудет. — А я рад, что она была. Я повернулась к нему: — Звучит опасно. Он улыбнулся: — Зато честно. Я снова посмотрела на экран: — Ладно. Считай, что дверь тебя простила. Но только сегодня. Серия закончилась. Таймер отсчитывал секунды. Никто не нажал «стоп». И где-то внутри я уже понимала: это «ещё одна серия» растянется не только на все сезоны, но и на гораздо более длинную историю.