Are you sure?

Посмотрев шестой раз в зеркало, критично оглядев своё тело в светлой одежде и макияж на пухлом лице, она всё-таки вышла на улицу, перед этим пару раз сжав ладони до небольших следов от коротких ногтей в виде бледных полумесяцев. Взгляды людей, направленные в её сторону, всё ещё пугали девушку, и она даже представить не могла, как избавиться от этого неприятного чувства. Аннет, на первый взгляд, обычная семнадцатилетняя девушка. Она заканчивает школу в этом году, при этом совершенно не определившись со своим будущим. Не питает иллюзий по поводу обучения в университете и работы, которая не будет выбрана по её желанию, из-за чего она должна будет только привыкать к своей участи, всю жизнь потратив на нелюбимое дело. Аннет имела много увлечений и даже стремлений связать жизнь с чем-либо из них, но если сейчас вы спросите про её хобби, то ответ, каким бы он ни стал, будет ложью. В данный момент есть только один занимающий её интерес, но в обществе не принято считать это занятием обычного человека, поэтому истину вам не узнать. Истина… Она стала очень редко присутствовать в словах девушки, ложь стала близкой подругой Аннет и её главной помощницей. — Как в семье? Всё хорошо, как и раньше? — Да, всё прекрасно, — улыбалась, вспоминая, было ли время, когда всё действительно было хорошо. — Здоровье в порядке? — Со здоровьем всё замечательно! Недавно улучшилось состояние ногтей, и волосы стали более шелковистыми! — воодушевлённо говорила Аннет, прикидывая через сколько начнут слоиться ногти, осыпаться волосы и крошиться зубы. — Всегда такая счастливая ходишь, так хорошо общаешься с людьми, стараешься всем помочь и почти никогда не просишь помощи, неужели у тебя нет никаких проблем в жизни? — Не-а, я всё разгребаю сразу, как неприятность виднеется на горизонте, чтобы потом не пришлось волноваться, — подмигнув и улыбнувшись, разъяснила девушка, в уме подсчитывая количество накопившихся проблем, от которых она сбегает, спасая других. — Как дела у старшей сестры? Её, как я знаю, взяли на очень престижную работу. — Да, это верно! У неё хорошая зарплата, а сейчас она уехала на отдых, — рассказывала, вспоминая, сколько кредитов набралось у сестры из-за в потраченных в пустоту огромных денег, гораздо больших, чем зарплата, и что «отдыхом» вся её семья перед другими людьми называет реабилитационный центр. Аннет искренне не любила ложь и всё, что с ней связано, но у неё были друзья, родственники и любимый человек, почти все из которых волновались за неё так, как и она за них. Из-за чего для исполнения своей мечты она не могла не лгать, чтобы они не переживали, даже если кто-то из них что-либо уже подозревал. В самом начале появления нового интереса, заменяющего всё другое, девушка испытывала много разных чувств. Больше всего — стыд, волнение и грусть. Стыд при первой откровенной неправде, стыд при первом выбрасывании еды, стыд при первом выблëвывании ужина. Волнение при придумывании за секунду оправданий для друзей и близких, волнение при попытках в новые «проверенные» диеты, волнение при поиске подходящих приложений для подсчёта калорий и отслеживания времени голодания. Грусть при первых взвешиваниях, грусть при виде растяжек и жира на теле, грусть при взгляде на худых и красивых людей. Через некоторое время эти чувства совсем перестали ощущаться, но их сменили другие, которые было гораздо сложнее скрывать — злость, усталость, отвращение. Злость при привесе, злость при вопросах о самочувствии, злость при невозможности правильно подсчитать калорийность блюда. Усталость после любого физического упражнения, даже самого лёгкого, усталость после каждого очищения, усталость при двух-трёх других эмоциях, превышающих стандартный набор. Отвращение при взгляде в зеркало, отвращение от людей, отвращение от вида еды, в особенности жирной и калорийной, которую раньше она так любила. Этот калейдоскоп не менялся долгое время, как и ежедневное расписание Аннет, ставшее таким обыденным, что девушка живёт только от пункта до пункта, почти всегда упуская то, что есть в промежутках. Утренние упражнения — завтрак — обед — пробежка — ужин. И так каждый день, очень часто пропуская один, два или три приёма пищи, обходясь питьëм или небольшими перекусами. Она зациклилась на еде и всём, что с ней связано. Поддерживая частые ежедневные разговоры с родителями о меню на завтрак, обед и ужин, она всегда думала лишь о том, как можно избавиться от того, что приготовят или нельзя ли уйти на прогулку во время одного или двух приёмов пищи, прибавляя, что при ходьбе будет сброшено ещё несколько сотен калорий. Читая книгу, просматривая ленту в социальных сетях или слушая друзей, Аннет первое время постоянно думала о еде, проклиная себя за каждую проскакивающую мысль о раннее столь любимом быстром способе получить удовольствие. Немного погодя её мысли стали другими: сможет ли она вытерпеть самые основные жёсткие диеты, дабы не убить организм полностью или лучше просто стараться голодать, иногда блевать, пить слабительные и изнурять себя тренировками вместе с этим. Ещё чуть позже в её голове крутилась лишь одна мысль: «Я сбросила всего 8 кг, для идеального веса на мой рост нужно ещё 15. Так быстро они уже не уйдут. Да, если не буду есть ничего — похудею, но потом всё вернётся. Нужно снизить калораж в день до 200 ккал. Если будет больше, придётся выкидывать или очищаться от всего». Эта мысль имела место быть достаточное время, в разных формулировках появляясь в голове девушки, каждую неделю пытаясь уменьшать дневной калораж. Аннет летом кушала разные виды свежих овощей и фруктов, мяса и молочных продуктов. Каждый раз говоря за столом, как всё вкусно, пыталась унять истерику, и спокойно, с улыбкой закончив самый плотный за день приём пищи, чаще всего не превышающий 200 ккал, пойти его выблевать, всеми силами пытаясь не плакать навзрыд, ведь после этого она выходила из ванной и, смотря в глаза любящему отцу, говорила, что лицо красное и видны слёзы, потому что снова началась аллергия на травы, которая последний раз проявлялась четыре года назад. Она выслушивала все замечания от матери, напивающейся почти каждый вечер, о своей внешности, весе и ужасном характере, слушала, как ругаются родители на почве того, что мать может скоро умереть, если будет продолжать столько выпивать, ведь её здоровье давно уже перестало подавать надежды на долгую и счастливую жизнь, и Аннет абсолютно ничего не могла поделать с этим, ведь если мама что-то решила, то никто не заставит её передумать, ещё и смотря на то, что алкоголизм — зависимость, от которой нельзя легко избавиться, особенно если сам человек, который этим болеет, не захочет ничего делать и найдёт оправдания на все свои болезни. Всё это навалилось на девушку одним скопом, как ей казалось, неразрешаемых проблем, поэтому единственным способом помочь себе, хоть каким-то методом, стало лезвие. Как бы она себя не убеждала в том, что это неправильно, к постоянно крутящимся мыслям про еду добавилась ещё одна: «На каких ещё не изрезанных участках тела не будет видно следов?». Через пару недель она перестала краситься и тщательно выбирать подходящую одежду для улицы, как делала всегда. Самым важным критерием являлось то, чтобы не виднелись её уродства, поэтому это почти всегда была закрытая и слишком большая для неё одежда. Аннет стало почти безразлично состояние её волос, единственного, что раньше из всего своего тела она любила. На коленях регулярно появляются синяки и красноватые пятна, остающиеся при ежедневном сильном падении на кафель, в те моменты незамеченные из-за ненависти к себе за съеденную пищу и попыток унять истерику. Костяшки одной руки почти постоянно были красными от столкновения с зубами при очищениях, после каждого из которых шла мысль: «Не нужно больше одного или двух раз в день блевать. Лучше просто ещё меньше есть. Булимии мне только не хватало». Руки и ноги в некоторых местах исполосованы так, что неприятно и взглянуть, потому это как раз были те места, где никто не смог бы увидеть, даже при ношении коротких рукавов и шорт. Она не могла никому рассказывать о своих проблемах из-за страха и волнения, что те начнут напрасно переживать за девушку, которая не стоит этого, из-за чего ложь и заметки в телефоне стали единственными её помощниками. Аннет часто думала о том, что если бы кто-то зашёл в её заметки, то она один раз бы нажала на лезвие посильнее, и никто бы уже не смог её спасти, даже со знанием всего того, что можно увидеть у неё в телефоне. Она ненавидит себя, расходуя оставшиеся чувства на эту бесполезную эмоцию, но сама никогда не признаётся в этом. «Да нет, я очень люблю своё лицо, кожу и характер, мне нужно только подкорректировать тело, и тогда жизнь будет лучше, ведь сейчас со мной всё совсем неплохо». То, сколько она врëт окружающим, стало отражаться на ней самой, и она вбила себе в голову, что любит себя и других людей. Почти каждый раз перед приёмом бисака и других слабительных, продающихся без рецептов, Аннет вспоминала, как дрожали её коленки перед первой покупкой препаратов, и как долго она сдерживала себя от их приобретения, ведь считала, что после их приёма обратно из этой пучины уже не выбраться. Когда у девушки начинала пропадать мотивация, она смотрела видео и читала истории про рпп, почти все из которых были созданы лишь с целью того, чтобы вразумить таких, как она, пытающихся худеть определёнными способами. И в этом она находила необходимую для продолжения поддержку в виде описаний жизненных ситуаций и фотографий людей во время их расстройства. Но сколько бы Аннет не считала себя ненормальной за такие действия, она не прекращала находить всё новую информацию про диеты и способы, с помощью которых худели девушки и парни в тех видео, и пыталась пользоваться тем, что узнала. В её галерее и закладках в браузере хранились разнообразные диеты, их виды, «самые полезные и действенные» варианты, бесконечные вводы в поисковик калорийность какого-либо блюда, виды специальных упражнений для большего сжигания жира, когда же раньше там присутствовали только любимые книги и фильмы, разные интересные факты и учёба. Аннет загнулась без пищи и нормального сна, как цветок без воды и солнечного света. Но у них двоих есть одно отличие: растение убивают другие, девушка себя сама. И если цветок слишком долго будет пребывать в таких условиях, не пытаясь найти дополнительные ресурсы для существования, то он погибнет. Как и Аннет. Как и все, кто видит в ней себя.