***

      — Я нашëл письмо с картой в почтовом ящике, — заявил Усопп однажды утром, когда пришла его очередь проверять почту.       — Это карта сокровищ? — тут же подскочил к нему Луффи.       В тот же миг стало ясно, что теперь без приключений им не обойтись. А ведь они только оправились после Алабасты! И даже следующий остров оказался вполне дружелюбным: им предоставили гостевой домик со всеми удобствами, — за умеренную плату, не без этого, — оценили побитый вид и оставили в покое. Ну красота же!       Эрика ещё не зализала свои раны, Эрика не подписывалась на очередные неприятности! А ещё Эрику никто не спрашивал, да.       Если вам не хватает приключений, — с чем экипаж Соломенной Шляпы мог бы поспорить, — доверьтесь странной карте сокровищ! Ведь что вообще может пойти не по плану, да? Тьфу на этих маньяков адреналиновых.       — О чём-то задумалась, госпожа поэт? — подперев щёку ладонью, полюбопытствовала Робин.       Новенькая — Нико Робин — внушала Эрике иррациональное чувство доверия. Было ли дело в том, что та с Охары? Было ли дело в том, что Нико Ольвию, — Эрика подозревала между двумя Нико определённую связь, — упоминал в своей записной книжке её почивший отец-археолог?       Было ли дело в том, что Эрика и Робин, похоже, единственные выжившие среди тех, кто умеет читать понеглифы? Хотя никто об Эрике этого и не знал. Слишком не хотелось рисовать на себе огромную мишень для Мирового Правительства.       Она не знала, почему смогла так сразу принять на борту корабля бывшего врага, — хотя врага ли? Большой вопрос. Луффи не говорит про абы кого, что человек хороший. А если не доверять мнению Луффи, то кому в принципе Эрика в этом мире могла доверять?       Так что Нико Робин вписалась в её картину мира очень быстро.       — Что следовало бы сначала прочитать письмо, а потом уже убегать за неведомыми сокровищами, вот о чём, — вздохнула Эрика, философски уставившись на своё отражение в лезвии кинжала.       — Полагаю, беспокоиться не о чем, — плавно пожала плечами Робин.       Эрика залюбовалась. Робин была женщиной грациозной, загадочной, притягивающей вгляд. Ей хотелось подражать. Тут же становилось стыдно за свои не всегда изысканные манеры, стиль речи, потрёпанное пальто, которое после Алабасты только выкинуть и оставалось…       — Мистер доктор уже успел добраться до письма, госпожа поэт, — посмеиваясь над залюбовавшейся Эрикой, продолжила археолог. — Глядите, как быстро побежал за ними.       И правда: Чоппер со всех ног рванул за успевшими отправится на разграбление местных сокровищ членами команды, что-то забавно крича и размахивая копытцами. Говорящий северный олень не вызывал в Эрике ничего, кроме нежности и желания зарыться в мягкую шёрстку, чтобы потом так и сидеть под тёплыми лучами весеннего солнца в обнимку.       — Судя по крикам, там что-то намечается, — вздохнув, Эрика с неохотой поднялась с мягкой травы и направилась на поиски убежавшего капитана. — Пойду, что ли, подстрахую…       — Составлю вам компанию, — улыбнулась Робин и невозмутимо добавила: — вдруг на них там нападут ужасные монстры. Любые руки пригодятся.       Пока что Эрике только предстояло привыкнуть к мрачноватому чувству юмора женщины, это точно. Но ведь в эту команду только таких и берут: странных, непонятых, отвергнутых, одиноких. И каждый из них находит своё место именно в окружении таких же чудаков, преданных своим мечтам и мыслям о свободе.       — Буду рада, — улыбнулась Эрика.       Впереди ждало что-то определённо интересное.