***

- Привет, - улыбается Лэнс, со скрипом открывая дверь. Этот дом на берегу у моря, чьи доски пропитаны запахом морского бриза, был слишком дорог для Луз, чтобы просто так позволить маме выставить его на продажу. Она прожила здесь с самого детства; бегая по зелёным лугам, по песку и вдоль других таких же жилых домов. Ей нравилось чувствовать свежую траву с капельками росы под ногами, мягкую землю, тёплый песок и солёную воду. В городе Носеда просто сходила с ума от душного запаха бензина и клубков пара на заводах. Там слишком много людей, и все они толкаются, кричат, считают себя во всём правыми. А здесь... здесь тихо и спокойно, свежий воздух и тихая жизнь, протекающая хоть и довольно плавно, зато качественно и без лишних споров среди немногочисленных жителей. Но всё же, это были далеко не все причины, по которым она приняла решение каждый год проводить здесь три месяца лета... Обернувшись на источник звука, Луз смотрит на гостя. Парень со смуглой кожей, мягкими русыми волосами и яркими синими глазами опять в своей любимой серой футболке. Где он её взял? Скорее всего, в городе, где же ещё. - И тебе привет, - Носеда встаёт со своего насиженного места на диване и подходит к Лэнсу, аккуратно прижимая его к себе. Девушка ощущает на своём теле нежный хлопок. Но она твёрдо знает, что нежнее только его руки... - Пойдем гулять? - Нарушая тишину, спрашивает он. - Снова по набережной? - Да. Они выходят босиком, держась за руки. Луз тянет за собой парня, а потом, оказавшись на берегу, призывает его войти в воду по колено вместе с ней. Северный ветер цепляет их волосы, расплетая запутанные пряди. Лэнс поднимает голову наверх, а потом указывает пальцем в небо. - Скоро здесь появятся звёзды, - восхищённо говорит он так, будто бы впервые увидит их только сегодня вечером. Слышен шелест листьев кипарисов. Вокруг тихо настолько, что можно запросто услышать дыхание друг друга. Их мысли, как дети, чистые. Но они не спешат разговаривать вслух. Они делают это молча, потому что любовь молчалива. К их ногам бегут волны, омывая щиколотки. Лэнс и Луз смотрят вниз, наблюдая за тем, как пенится вода у самого берега. Вдалеке, казалось, в самом сердце оранжево-розового заката, по горизонту проплывает корабль. Вероятнее всего, это туристы или жители города едут проводить каникулы на знаменитых курортных островах. Отсюда он кажется таким маленьким, словно игрушечным. Но где-то там от самого низа судна исходят круги, что беспокоят воду. Однако они только первое время рвутся вперёд, а уже через несколько секунд исчезают в паре метров от корабля. Мимо пролетают чайки. Их немного, но все они кричат, кружат вокруг воды и лишь изредка вдруг резко меняют своё направление и падают вниз, будто бы их кто-то подстрелил. Чайка выныривает из воды вся мокрая, но довольная, потому что в клюве у неё теперь есть рыба, ради которой она и окунулась в море с головой. Луз закатывает штанины комбинезона чуть выше колен и аккуратно идёт чуть глубже, пока волны не доходят до икр. Там она приседает и опускает руки в песок, начиная шарить ими и что-то искать. - Что делаешь? - Лэнсу не требовалось подтягивать шорты, чтобы подойти к ней. - Ищу ракушки, - отвечает Носеда, после чего достает полную ладонь смешанных с песком поломанных раковин моллюсков. - Ты же любишь их, верно? Парень кивает. С ладони до локтя по руке девушки бежит соленая вода. Свободной кистью она принимается перебирать свои находки. Пальцем очищая ракушки от прилипшего песка, Луз либо убеждается, что они либо сломаны, либо в хорошем состоянии. Те, которые она считает красивыми, были переданы Лэнсу. Но он не отстаёт и тоже принимает участие в этом деле. Носеда не была популярной девочкой в школе. Её всегда считали странной. Не было красивых длинных и густых волос. Вместо них лишь копна тёмно-каштановых прядей, как у мальчишки. Кожа далеко не бледная, как у других одноклассниц. Ручки тоже обделены мягким слоем кожи. У неё они, скорее, напоминают костлявые "ботанские", чем пухлые "девичьи". Но это не мешало Лэнсу считать её самым красивым созданием на свете. В её прекрасных карих глазах он видел целый мир, и совсем неважно, что они не накрашены тушью, тенями и не подведены подводкой. Её свет в глазах - малахит. Обнимают предплечье рисунки. Парень аккуратно взял Луз за руки, когда она наконец закончила перебирать ракушки. Теперь и его ладони все в мокром песке. Зато он твёрдо уверен в том, что теперь у неё ничего не болит. А лёгкий теплый ветерок со стороны моря не затихает и продолжает раздувать траву, листья деревьев и их короткие волосы. Ощущая на щеках прилив жара, они смущённо улыбаются и одновременно отстраняются друг от друга. Носеда аккуратно прижимается к парню и склоняет голову на его плечо, ощущая щекой мягкий нежный хлопок. Однако девушка твёрдо знает, что нежнее только его руки... Луз только что в этом убедилась сама. Птицы смолкли. Они приземлились на песок недалеко от стоящих по колено в воде двух влюбленных и принялись разделывать свою добычу, изредка поглядывая на них. На ресницах парня и девушки горит теплый август. Им так не хочется прощаться друг с другом. Поступление в институты, очередные смены мест жительства и прочее не особо привлекало их. Хотелось лишь спокойствия, уюта и тихого домика на берегу моря. А там они будут рисовать, целыми днями смотреть в телескоп на созвездия и планеты, выращивать еду в своём собственном огороде, бегать босиком по лугам и ходить по ягоды в лес. И больше ничего не надо... Аккуратно касаясь пальцами друг друга, они всё же осмеливаются вновь взяться за руки. И на этот раз это не вызывает ни неловкости, ни смущения. Лэнс прижимается щекой к макушке Луз и смотрит вдаль. Северный ветер беспрерывно продолжает дуть, раздувая их одежду. Серая футболка колыхается на ветру. Ему повезло немного меньше, чем ей в этом плане, ведь её майка находится под комбинезоном. Казалось бы, весь мир замолк от такой чистоты: и птицы, и звёзды, и люди, и корабли... лишь только ветер не молчит... Носеда смотрит вперёд, любуясь огненно-оранжевым закатом. Солнце почти уже зашло за горизонт. Девушка чувствует своим плечом мягкий хлопок серой футболки. Но она твёрдо знает, что нежнее только он...