Часть 1

Ирука Умино пропал. Обнаружили это не сразу. Нет человека на рабочем месте, и что? Может, он на одной работе сильнее занят и на вторую никак. Или у него отгул, а то и больничный. А может, проспал. Или, предположим, по личным обстоятельствам. Оно как раз должно было вернуться с миссии, это самое обстоятельство. И кто мешает Ируке, вся жизнь которого и так сплошная работа, отвлечься немного на что-то более романтичное и приятное, чем выдача миссий или проверка работ. Так что поначалу ни в штабе, ни в академии не обеспокоились его отсутствием. Тем более что Умино работником был образцовым, преподавателем от бога, лучше не уточнять, которого, на миссии за пределы деревни последнее время не ходил, а уж всякие там нарушения общественного порядка или, упаси ками, самоволка — это точно не про него. Однако и на следующий день Умино ни в штабе, ни в академии не появился, никаких сообщений не передавал, и вообще никому на глаза не попадался. И дома его не было. Хатаке, вернувшийся с миссии, тоже оказался ни сном ни духом. А ведь именно на него, как личное обстоятельство, и думали. Кое-как проснувшийся Копирующий, к которому явились в поисках Ируки, едва услышав слово «пропал», моментально проснулся и развил бурную поисковую деятельность. И часа не прошло, как он выяснил, что Умино ещё накануне рано утром покинул деревню, взяв простенькую миссию. И соответствующие отметки что в журнале миссий, что на посту обнаружились. Вот только и вернуться он должен был в тот же день к вечеру. Не вернулся. Дальнейшее было делом техники. Призывной. Собачкам ничего не стоило проследить маршрут между Конохой и пунктом назначения, а их хозяину выяснить по оставленным весьма многочисленным следам, что буквально из-под носа у всех патрулей спёрли ценного штабного работника, в голове которого столько секретной информации, что он для любой скрытой деревни просто находка. И досталась она Скрытому Камню. Насколько ценен Ирука был для него лично, Копирующий никого информировать не стал. Все и так это знали. Миссию по спасению разрабатывали в спешке и, что называется, «на коленке». По-хорошему, Хатаке, как лично заинтересованного, и близко к миссии подпускать нельзя было, но попробуй отстрани. Разве что в камеру запереть, так оснований нет. Или снотворным накормить — а как, если этот гений только воды из-под крана похлебал прямо через маску и в работу с головой? Три группы были сформированы в кратчайшие сроки и под командованием Копирующего выдвинулись в сторону границы в направлении Ивагакуре. *** Ирука был собой недоволен, что вот уже битый час вымещал на ни в чём не повинной стене камеры, отрабатывая различные удары ногами, скованными наручниками руками и локтями в воображаемую цель. Дверь оказалась такой толщины, что и с чакрой вынести не каждый сможет. Потому Умино просто занимал тело работой физической, мозг умственной и ждал, что последует дальше. Дальше, по логике, предстоял допрос. В чудеса, вроде неизвестно откуда взявшейся группы АНБУ, явившейся за ним лично, или тайного агента Конохи в стане противника, который помог бы сбежать, или внезапное всеобщее помешательство шиноби Ивагакуре, которое заставит их извиниться и отпустить его, Ирука не верил. Полагаться оставалось только на себя. — Что там этот штабной препод? — подошедший к дежурному дознаватель посмотрел в сторону камер, откуда донёсся гулкий звук удара. — Да какой он штабной, к такой-то матери. Обычный боевик. Вон, не унимается, — дежурный лениво поднялся, прихватив ключ и махнув охранникам. — В допросную? — А куда же, — подтвердил дознаватель и пошёл следом. Стоило, пожалуй, взглянуть, что за буйный штабной. Вместо уныло смирившегося со своей участью пленного его взору предстал сосредоточенно ведущий бой с тенью загорелый тип со шрамом на морде, который как раз провёл добивающий. При этом взгляд у него был какой-то странный, понимающе-сочувственный. И очень внимательный. Дознаватель невольно поёжился. Однако не церемониться же с этим... кем-то. Вёл себя штабной - не штабной на удивление спокойно. Только проходя мимо стола дежурного вдруг покосился на журнал и уточнил: — Вы запись соответствующую сделали? Опешили все. — Какую запись? — не понял дознаватель. — Как какую? Что заключённый такой-то из камеры номер, переведён в допросную. Точные дата, время, личные данные ответственного лица, подпись дежурного с расшифровкой, номер соответствующего приказа. У вас что, совсем за порядком не следят? — Да ты... Да... Умный нашёлся! — ощетинился дознаватель, заранее прикидывая, как можно поработать с этим умником. Но тут неожиданно вмешался дежурный и затребовал приказ. Дознаватель от такой наглости даже забыл, что можно ответить, только рот открывал. — Порядок есть порядок, — развёл руками дежурный. — А если он из допросной сбежит, а никаких документов, что он именно оттуда сбежал? И кто крайним будет? Я, что ли? Верните в камеру. Наутро дознаватель доставил приказ. Однако взглянув на бумагу и запись в журнале, которые торжествующе сунули под нос пленному, тот нахмурился и сообщил, что приказ подписан вчера, а должен быть датирован тем же числом, что и запись и непосредственно протокол допроса. Потому что. И печатью заверять полагается. Следующий приказ принёс уже другой дознаватель. Число совпадало, даже тушь только-только просохла. Журнал заполняли в присутствии пленного, чтобы видел, что всё без подлога и не задним числом. Даже печать в недрах стола разыскали и, сдув пыль, тщательно поставили оттиск. Пленный одобрительно кивнул, не преминув уточнить, что печати полагается хранить в сейфе, передачу по сменам учитывать в соответствующем журнале и о каждом использовании делать запись. А что вы хотите? Печать — это вам не шутки. Так Умино попал, наконец, в допросную. Полумрак, резкий свет лампы и даже намекающее на меры при отсутствии добровольного сотрудничества оборудование и инструменты на него впечатление не произвели. В конце концов, у Морино выбор лучше, плюс специалисты Иноичи с их оборудованием и техниками имеются. Но едва Ирука увидел, как заполняется шапка протокола… — Это что за макулатура? У вас что, настолько отсталые, что нет стандартных бланков по форме 32У? И это вот позорище следующие поколения будут в архиве изучать? Вам самим не стыдно, что они о вас подумают? Вы ещё на туалетной бумаге писать начните. Что такое бланк 32У в Скрытом Камне не слышали. Однако ударить в грязь лицом перед соседями и возможными потомками не хотелось, потому бланк был спешно придуман и даже отпечатан за другим шифром. Скрытый камень — это не Коноха, здесь своя номенклатура. Но Умино не унимался. — Где здесь номер приказа, утверждающего форму бланка? А дата подписи в печать? Данные типографии? Почему шрифт размытый? К тому моменту, как был отпечатан полностью удовлетворяющий всем требованиям бланк, число дознавателей резко сократилось. Все внезапно вспомнили, что давно не были на миссиях, а ведь так и боевые навыки порастерять можно. Цучикаге, к которому сунулись было с проблемой, именно в этот момент обзавёлся внезапным приступом радикулита и подчинённых послал настолько далеко, что вылетели они как ошпаренные, радуясь, что их не распылили на атомы. Единственный найденный дознаватель, не успевший сбежать, входил в допросную как в клетку с биджу. Всеми девятью. Это был его первый опыт самостоятельного ведения допроса. — Это что ещё за «прытакол»?! — взорвался Ирука, бросив взгляд на выводимые дознавателем иероглифы. Кисть со стуком выпала из пальцев несчастного, и он съёжился на стуле, вновь ощутив себя на школьной скамье. — Ками-сама! Мало мне моих неучей, так и здесь работу подогнали. А почерк? Что это за каракули?! Дознаватель и охрана попытались незаметно отойти к двери и исчезнуть. — Куда? Звонка ещё не было! — рявкнул Умино. — Все по местам, берите листы, пишем диктант… Цучикаге, регулярно получавший подробный отчёт о происходившем, злорадно хихикал. Пересидевший всех каге не по разу, вредный дед никак не собирался облегчить жизнь своим подчинённым. Пусть сами справляются. А заодно порядок в работе наведут, а то разболтались. Перед соседями стыдно. А у него радикулит, ему полезно да вот хоть свежий отчёт почитать. Положительные эмоции, говорят, хорошо помогают. Попавшие в переплёт шиноби Скрытого Камня поняли главное. От этого порождения конохской бюрократии надо срочно избавляться. Как угодно. Хоть побег пленному организовать, хоть плюнув на гордость лично обратно вернуть, и пусть они там в Конохе сами страдают. *** Спасательные отряды мчались настолько быстро, насколько могли. Границы Страны Травы и Страны Земли они миновали беспрепятственно. Миссия обещала быть сложной, почти невыполнимой. Найти и освободить Умино из... откуда-то из деревни Скрытого Камня. В общем-то, все надеялись на гениальные решения и импровизации Копирующего. И на его тысячу техник. На что надеялся тот, понять было невозможно. Но выглядел он подозрительно спокойным и уверенным. И это спокойствие не поколебалось, даже когда прямо перед ним в землю воткнулся кунай. К рукояти была прикручена записка. Копирующий бегло просмотрел послание и согласно кивнул. Дальше отряд продвигался уже без спешки и особо не скрываясь. Встреча состоялась на безымянном мосту в абсолютно безлюдной местности. Группа шиноби вытащили тщательно упакованного с заботливо воткнутым в рот кляпом Умино, торжественно вручили его представителям Конохи и тут же отошли на безопасное расстояние. Задержался только один. — Не выпускайте этого штабного монстра, пожалуйста. Мы в жизни столько бумаг не заполняли, — шёпотом попросил он приотставшего конохца. — Знали бы вы, сколько бумаг его мужику заполнять приходится, чтобы доступ к телу получить, — заговорщицки подмигнул тот, качнув зажатым в зубах сенбоном условно в сторону уже скрывшихся из виду товарищей. — Вам ещё, считай, повезло. И исчез вслед за остальными, оставив спросившего самого додумывать, как может выглядеть этот ужас. *** — И зачем тебя понесло на эту миссию? — Копирующий проверил, все ли ссадины на руках и лице Ируки покрыты мазью, а повязки надёжно закреплены. И только после этого вытер пальцы о штаны. Вопрос был лишён всякого смысла, ответ он и так мог процитировать раньше, чем тот будет произнесён. Как был уверен, что Ирука на такой вопрос не обидится. Они слишком хорошо знают друг друга. — Наверно, потому, что я не только штабной, но и шиноби, — Ирука размял запястья. Связывали его, и это не считая наручников, очень хорошо, ощущалось даже сейчас. — А вот вы что так медленно? Мне едва не пришлось начать им преподавать правописание и основы делопроизводства. Забесплатно. — Шутишь? Ты ни разу не видел такой скорости утверждения и подписания миссии, даже без предоставления проработки плана, — Какаши улыбнулся сквозь маску, представив, как внутренне негодует Ирука. — А уж сколько добровольцев вызвалось. Пришлось места в лотерею разыгрывать. — И все рвались посмотреть, как ты меня спасаешь. Наверняка ставки делали, на руках понесёшь или нет, — фыркнул Ирука. Он даже мог бы назвать организаторов этой лотереи. — И как ты себе это представлял? У тебя был хотя бы приблизительный план? — Конечно, — не моргнул глазом Какаши. — Я верил в тебя. Слов для комментариев у Ируки не нашлось.