Часть 1

«прости» Этим словом измазаны все стены ее комнаты.Это слово впиталось в дорогие обои с завитками.Это слово впечаталось заевшей пластинкой в мозг и трепещет раненной птицей в черепной коробке, сотрясая порванные нервные окончания, заставляя выводить по новой, по верх основы, еще один слой этого слова. Это слово написано кровью. Это слово никогда не сотрется со стен, а будет безобразными кляксами алеть на лавандовых обоях, лишь растекаясь в бурое пятно от того, что его пытаются стереть.Оно слишком плотно засело в ткани обоев, впиталось в стены. «прости» И новый взрыв безумного хохота пронизывает сужающееся пространство, давящее своими стенами и алыми буквами на них.Набатом в голове, в пульсирующих висках, на искусанных губах.Пальцем, изодранной лезвием, руки по стене, новое, но такое старое слово. «прости» Отчаянно она просит прощения, судорожно кутаясь в пуховое одеяло и прижимаясь к жемчужно-белому изголовью кровати.Глядя в пустоту немыми, стеклянными глазами.А в голове скребется Нечто, нашептывая, на удивление, голосом ее дядюшки: «Ты их убила.Ты негодная паршивка.Ты поплатишься за это.Ты, ты, ты, ты, ты…» И снова звонкий смех и истерзанные руки.Она раздирает в кровь руки, проводя по едва зажившим порезам ногтями.Она не чувствует боли.Она выжигает кровь, она выжигает кожу, бешено метаясь по комнате и то хватаясь за голову, то отпечатывая на стене пятерню, однако, тот час ее смазывая, незыблемым словом: «прости» До нее нет никому дела, она одна.Дяде плевать на то, что она делает.Он ругался с ней, когда увидел ее комнату, но потом просто запер ее здесь, приставив охрану и какого то лекаря, который иногда осмеливается зайти в комнату, а не просто передать гувернеру пакет лекарств и советы. Гувернер сильный дядька, таких к нормальным людям не преставляют.А кто сказал, что она, нормальная? Правильно, никто.Вот и он так не думает, пристегивая ее, раз за разом, к кровати ремнями, выламывая руки и заливая и запихавая в рот все лекарства от врача, не читая, особо, рецепты и не выщитывая дозы.Он этого ей хуже, ее штырит не по детски и чаще всего она теряет сознание, забываясь в тяжелом сне и просыпаясь в 2 ночи от того, что ее тело полностью горит. «прости» В безумном угаре и невидящими глазами по уже знакомому слову.Новая просьба.А просьба ли это? Желание? Приказ? Молитва? Молитва искаженного агонией мозга и искалеченного ознобом тела.Она ни на что больше не способна, кроме этого слова.Которое мантрой будит ее по ночам, заставляя выводить окровавленными пальцами новые буквы. «простите…меня…» Сегодня что то новое.Еще одно небрежно написанное слово среди миллиона загрубевших и буро-однотипных слов.Но она все еще ни на что не способна, кроме этого.