Май и (не)любовь

Глебу нравился май. Май был его любимым месяцем, но он не может точно сказать почему. Возможно, из-за того, что этот теплый месяц ассоциировался у него с его обожаемыми майскими дождями. Майский дождь был приятен и дарил ощущение освобождения, будто каплями воды смывал с тебя всю грязь и переживания. После него был неповторимый запах, который невозможно в точности описать словами. Это надо было чувствовать, вдыхая аромат полной грудью. И этот запах с такой атмосферой может быть только в мае. Любовь Глеба к маю не портили ни экзамены в школе, которые у него были именно в этот месяц. Ни порой слишком жаркая погода и он буквально зажаривался в своей форме. Ни его аллергия, которая у него особенно обострялась в мае. Май также ассоциировался у Глеба с первым поцелуем. Ему повезло в этом плане. Его поцелуй был с любимой девушкой. Правда, понял он это гораздо позже, ведь когда произошел этот неловкий обмен слюнями девчонка ему вовсе не нравилась. Да, он считал, что у нее вкусно пахнущие волосы и красивые карие глаза, но тогда он, наверное, ее еще не любил. Четырнадцатилетний Глеб полагал, что этого достаточно, чтобы оставить записку у одноклассницы в рюкзаке с просьбой о встрече на школьном стадионе после уроков. А еще он знал, что нравился Веронике и был уверен, что она придет в назначенное место. Одноклассница, как и ожидалось пришла на тот школьный стадион, и в теплом майском деньке Глеб решился на поцелуй. Увел ее подальше от лишних глаз, ведь он не хотел, чтобы ненужные ему слухи расползлись по школе, и закрыв глаза поцеловал. Он просто коснулся губами ее теплых сухих губ и ждал. Надеялся, что Вероника уже имела опыт и направит его, но ошибся. Она замерла в шоке, с распахнутыми глазами и смотрела на Глеба. Идея уже не казалась ему хорошей, и он чуть было не убежал оттуда, но родители учили мальчика доводить дела до конца, и он вновь испытал удачу. Видимо девчонка отошла от своего шокового состояния и приоткрыла свои губы, позволяя Глебы юркнуть туда своим языком. Хоть он не имел опыта, но знал многое от ровесников и интернета. Они неловко стучали зубами и пытались целоваться. Он точно не назвал бы этот поцелуй чем-то головокружительным или даже хорошим. Но было приятно, хоть до жути неловко. Отсутствие опыта сказалось ведь они даже не касались друг друга, руки обоих оставались у тел. Поцелуй закончился точно, как и начался – странно. Он просто прервал его, открыл глаза и взглянув на покрасневшее лицо Вероники и сказал ей спасибо. Позже прокручивая в голове это снова и снова, краснея от стыда за себя, он всегда приходил к умозаключению, что это было по-идиотски и такое говорить уж точно не надо было. Дальше всю неделю одноклассница его пыталась поймать на приватный разговор и получить объяснения. Он понимал, что она заслужила этого, но глупым подростком избегал ее. Вероника никому не рассказала о том, что парень ее мечтаний в средней школе поцеловал ее, для нее это казалось сном. Она верно поняла, что не интересна ему спустя время и моментами полагала, что он и вовсе проспорил, хотя никто про это в школе не шептался и не смеялся над ней. Тот майский поцелуй остался секретом этих двоих. Время шло, после девятого класса он перевелся в другую школу по просьбе родителей и снова увидел Веронику лишь тогда, когда поступил в университет. Уже не девочка, а девушка, как оказалось, училась на другой специальности и порой у них были совместные лекции по непрофильным предметам. Глеб не знает, когда точно влюбился в Веронику, но взгляды, которые он бросал на ее профиль во время лекции по философии, участились. Он даже не сразу понял, что в толпе студентов ищет взглядом ее. Они даже здоровались, когда виделись и она ему улыбалась, но разговоры их дальше «как дела?» и «что нового?» не заходили. Он не понимал, почему ее взгляд заставлял его сердце биться чаще, ведь он даже толком ее не знал, разве что смутно помнил ее еще своей одноклассницей и теперь называл ее однокурсницей, у которой без проблем можно одолжить ручку. На втором семестре он стал ее видеть на студенческих вечеринках и молча наблюдал за ней, ведь туда она приходила не одна. Артем был худощавым высоким парнем с третьего курса, с пирсингом в ухе и парой тройкой тату. Как он узнал позже они стали встречаться чуть ли не с самого начала их общения. Артем парень веселый и считался душой компании; его часто можно было заметить на разных мероприятиях и кружках. С Глебом они вместе состояли в баскетбольной команде университета и неплохо общались. Так на одной из посиделок они вновь встретились с Вероникой. Она стояла на другом конце комнаты со стаканчиком в руках о чем-то общаясь с небольшой группой девушек и изредка о чем-то посмеиваясь. А он же сидел на диване с Артемом и другими людьми из команды по баскетболу. Ребята рядом курили кальян и обсуждали проблему отношений и любви. Глебу казалось, что это очередные пьяные речи, которые закончатся примерно со словами «любовь – хуйня и от нее одни беды». - Ой да ладно! Ни за что не поверю, что ты ни разу не влюблялся. Тебе же 21, что ты вообще делал все это время? – обращался к Артему блондин из их команды. - Наслаждался жизнью и без ваших этих страданий и соплей, - смеясь ответил Артем. Разговор привлекал внимания Глеба все больше и больше. В голову закрадывались мысли одна за другой. - А как же Вероника? Вы разве не вместе? – не удержался парень и спросил. Он не понимал, почему Артем говорил, что не чувствовал любви, раз состоял в весьма верных и не таких уж и коротких отношениях с причиной Глеба не пропускать лекции по философии. - Вместе, - ответил он. – Но разве обязательно любить, чтобы с кем-то встречаться? Тебе же не 12 лет, сам понимаешь. С Никой мы уважаем друг друга, она привлекательная и мы хорошо смотримся вместе, разве этого мало? «Да, мало! Чертовски мало» думалось Глебу. Вероника для него не была просто привлекательной, она была безумно красивой со своими карими глазами и россыпью родинок на шее. Он мог часами рассказывать, что она не только привлекательная, у нее еще хороший вкус в одежде, она стильно одевается, и всегда выглядит на миллион. Он был готов рассказывать, что она очень мило зевает на скучных парах, ведь так и тянет ко сну. Он хотел сказать, что у нее тонкая кожа и он всегда видит ее вены на руках, когда она в футболке. Да и в целом вот взять и рассказать, что это Глеб украл первый поцелуй Вероники и заставил ее покраснеть тогда. Ему хотелось закричать, что Вероника достойна любви и почти грешно дарить ей просто уважение, потому что он был готов дарить ей цветы, улыбки и вообще все, что ее душа пожелает. Может Глеб отчасти и был согласен с тем, что любить не обязательно, чтобы состоять в романтических отношениях с кем-либо, но Веронику любить обязательно. Да и как можно было ее не любить? Как Артем сумел удержаться и не влюбиться в нее? Пусть он расскажет, как ему это удалось, потому что не мог он больше таскаться на скучные пары, листать ее всего четыре фотки в инстаграме, искать ее по всему университету, чтобы просто полюбоваться или просто видеть ее на вечеринках, где она обязательно с была Артемом. Душа у него уже болела от того, что он иногда взглядом ловил их с Артемом страстно целующих на этих треклятых вечеринках и как у него еще в груди горит от того, что Артем спокойноможет называть ее Никой и ходить с ней везде под ручку, а для Глеба это было грезой. Но Глеб тактично промолчал, просто кивнув, якобы соглашаясь,но его душа восполнилась идеей поговорить с Вероникой на этот счет. Ему казалось, что ей обязательно знать о том, что ее благоверный вовсе в нее не влюблен и она зря тратит на него свое время. И вообще, Глеб получше него будет, хотя бы, потому что любит ее. Разговор, о котором он думал еще с той вечеринки состоялся лишь спустя три дня. Это был полдень, студенты уже выходили с пар, а погода на улице обещала его любимый майский дождь. Ему показалось это знаком не иначе. В его огромном списке целей и мечтаний был пунктик насчет поцелуя под майским дождем. Конечно, осуществить это весьма привлекательному парню было проще простого, но загвоздка заключалась в том, что поцелуй обязательно должен быть по любви, чтобы у него ноги подкашивались от переизбытка чувств и губы горели огнем. Ну а поскольку все его мысли последние полгода занимала Вероника, то поцелуй по любви под дождем перешел в поцелуй под дождем с ней. Да, им как-то довелось целоваться в мае, но любви и дождя не было, но ничего страшного он полон сил и энтузиазма это исправить прямо сейчас. Он не придумал ничего интересней, чем подложить ей записку в руку, когда передавал специально одолженную заранее ручку. Он до сих пор не понимает зачем. Хотел провести параллель с тем случаем в восьмом классе? Неважно. Важно лишь то, что спустя его десятиминутного нервного ожидания ее на заднем дворе университета, где почти уже никого нет, она все же пришла. Вероника шла уверенно, и он вновь задумался о том, что мог бы петь оды ее красоте. - Привет, - сказал он, когда она подошла ближе и поравнялась с ним. - Здравствуй, Приволжский, - ответила она на приветствие, поглядывая на его со смешинками на глазах. - Слушай, а весьма иронично было подсовывать мне записку с просьбой о встрече, ничего не напомнило? - На это был и расчет, Вероника, - ответил он про себя подмечая, что она все еще помнит их прошлую встречу, начавшуюся с записки, подкинутой Глебом, хотя прошло уже немало времени. - Есть причина, по которой ты меня сюда позвал? Полагаю, что раз ты решил встретиться без лишних глаз и ушей, то это что-то важное, - верно подметила девушка. - Ты права, - согласился он. - Ну… о чем разговор? Что-то случилось? - Вероника, - начал парень, нервно сжимая ладони в кулак, не зная, как начать нелегкий, как ему казалось, разговор. – Дело в том, что Артем тебя не любит. Я узнал это в пятницу, и подумал, что ты в праве это знать. Он растрепал, что ты для него не более, чем привлекательная девушка, с которой он хорошо смотрится. Просто мне показалось, что о таком не молчат. И… знай, ты достойна большего, чем просто с кем-то хорошо смотреться,– выпалил парень почти на одном дыхании и теперь нервно глядел на девушку ожидая реакции. Он ждал злость или даже слезы, но на него глядела абсолютно спокойная девушка. - И это то, что ты хотел мне сообщить? – спросила она, изогнув бровь. – Глеб, слушай, мы с Артемом встречаемся и нам хорошо вместе, а по великой любви это или нет касается только нас. Он сказал тебе правду, он не любит меня, как и я его, впрочем. Но нам хорошо вместе, мы принимаем друг друга любыми, верны друг другу и вправду красиво вместе смотримся. Мне этого более чем достаточно, я о большем не прошу, мне это не надо. Тем более о какой любви может идти речь, если мы вместе даже не год, мы еще не открылись друг другу полностью, мы все еще учимся принимать тараканы друг друга. Может, спустя время мы гордо заявим о любви, не знаю. - Но, Ника, - решился сократить он ее имя, как часто делал, когда думал о ней. – разве для любви нужны годы? - А разве нет? Знаешь хоть одного человека, который влюбился раз и навсегда и с первого взгляда? – спросила она. Этот разговор для нее весьма странные обороты, она и не думала, что будет рассуждать о любви с Глебом здесь. - Да, - с вызовом ответил он, слегка повысив тон. - И кто же этот ходячий миф? - Я, Вероника. Это я, потому что я влюбился в тебя с первого взгляда и люблю сейчас, принимая тот факт, что ты с другим и никак не вмешиваясь в твою жизнь, просто любя и не прося ничего взамен, – наконец признался он и его любимый месяц май теперь приобрел еще одно воспоминание в его копилку. – Я не хочу говорить, что я лучше твоего парня, но ты достойна любящего партнера рядом с собой. - Боже, Глеб, - она не знала, что сказать и как корректно до него донести вихрь мыслей в своей голове. – Ты не мог влюбиться в меня с первого взгляда! Мы были одноклассниками много лет и между нами не было ровным счетом ничего, кроме того странного поцелуя после школы, который ты, кстати говоря, так и не удосужился объяснить, а после вовсе избегал меня. - Ника, послушай, я был мелким и глупым, и влюбился я в тебя взаправду, как только увидел тебя на паре по философии, я сразу тебя узнал. Ты выросла такой красивой, я не мог оторвать взгляд, - ему казалось, что эти слова помогут ему донести до нее истину о том, что он ее любит, но девушка лишь нахмурилась в ответ. - Так это не был первый твой взгляд. Легко же «влюбиться» в красивую, верно? А ты вообще знаешь, что я больше, чем красивая? Больше, чем Ника с твоей прежней школы. Я просто тебе очень понравилась. Может ты меня просто хочешь, но это не любовь, Глеб. Этовлечение, – произнесла она, ожидая, что до него дошла суть ее предложения и что он поймет, что ошибся с выводами о чувствах. - Вероника, ты меня вовсе не слышишь, я и вправду люблю тебя, все это время с того момента думаю лишь о тебе. Это разве не любовь? – закипал он, ему не понималось, почему она его не понимает и не верит ему. – Ты не просто красивая, ты еще очень стильная и от тебя вкусно пахнет. Мне нравится твоя улыбка, я бы хотел видеть ее каждый день и быть ее причиной. А еще я готов давать тебе все, что ты пожелаешь, только попроси. – выпалил он. - Нет, Глеб, это ты меня не слышишь. И не любовь это, влечение. Что тебе нравится во мне кроме красоты, стиля, моих дорогих духов и идеальной, спасибо брекетам, улыбки? Ничего, верно? Потому что ты большего не видишь и не знаешь. Да и не пытался ты узнать. Ты довольствовался идеальной картинкой, и ты просто хочешь себе эту идеальную картинку рядом. Ты такой же, как и Артем, тебя привлекает моя внешность, вот только ему хватило ума не путать влечение с чем-то большим и строить иллюзий, а еще он старается чтобы, между нами, с ними была гармония и уважение. А что делаешь ты? Ты симпатию к хорошенькой девушке раздул до неразделенной для тебя любви. Вот только правда в том, что нет никакой любви у тебя ко мне. Прими это. И чем раньше ты это сделаешь, тем будет лучше для тебя же, - она закончила свой монолог и ушла прочь, оставив Глеба в полном замешательстве. Парень так и остался там стоять. Он ничего не понимал. Он не хотел признаваться себе, что девушка возможно права. Он ведь даже не знает когда у нее день рождение и ее любимый цвет. Она вызывала у него чувства, правда. Чувства быть с ней рядом вместо Артема и видеть ее каждый день. Вот только, он и вправду ничего не делал, даже не попытался ей стать другом, чтобы узнать поближе. Он получается хотел только встречаться с красивой девчонкой? Эти мысли не укладывались в его голове. Если все что он чувствовал лишь влечение, что тогда любовь?