Let it be

— Чимин~а, какие у тебя щёчки миленькие! — Ого, Чимин, тебя малость разнесло из-за праздников. — Чимин, ты же понимаешь, что совсем скоро у тебя очень важное выступление, и твое пузо нужно поскорее убирать. Интересно, каков был шанс того, что эти слова пройдут мимо сознания этого парнишки? Или же того, что он забьет огромный хуй на всех и продолжит наслаждаться своей любимой высококалорийной едой и напитками? Чертовски маленький, даже, если можно сказать, минимальный. Концерт, к которому все семеро парней усердно готовились на протяжении месяца, прошел вполне успешно, за исключением того, что было с Чимином во время шоу — сильная головная боль не покидала его практически все эти два часа, а руки то и дело бешено тряслись, будто они уже долгое время держали сто килограммовый груз; голос предательски дрожал, и из-за этого Пак не смог вытянуть нормально высокую ноту, та и в придачу к этому парень сделал несколько грубых ошибок в танце. И снова, как ему казалось, он подвёл фанатов, которые ждали концерт очень долго, копили и наверняка преодолели большое расстояние, чтобы попасть сюда. Подвёл из-за своего веса и ужасного выступления. Чимин, вялыми пальцами уцепившись за руку Тэхёна, медленно садится на небольшое уютное кресло. Он, как и все мемберы, очень долго ждали концерт, встречи с фанатами, однако время, проведенное с Арми, слишком быстро пробежало, будто песок сквозь пальцы. В комнате, в которой сейчас находились парни, стоял лёгкий запах бургеров, лежавших на столике посредине. Джин попросил стаффа заказать их, чтобы после концерта подкрепиться, ведь знал, что все будут вымотанные и энергия (или намек на нее) будет нужна всем. — Ёшкин матрёшкин, как же я устал, — отчего то хриплым голосом проговорил Джун, рукавом нарядной рубашки стирая с лица ярко выраженные капельки прозрачной солоноватой жидкости.  — Согласен, даже есть неохота, — Хосок невзначай указал подбородком на бургеры, а затем откинул голову на спинку удобного кресла, прикрыв глаза. — Смотри не откинься там, ты выглядишь очень не очень, — Чонгук в силу своих физических возможностей толкнул лидера в плечо, как бы подсказывая, что стоит хотя бы немного поесть, дабы восстановиться и продолжить функционировать нормально после столь сложных нагрузок. — Так, я что, зря заказывал еду? Как-то не сильно хочется потери моих кровных деньжат в пустую, так что… — Джин, который, на удивление, был как будто отдохнувшим и душой, и телом от концерта, ни капельки не устав, каждому раздал в руки по манящему бургеру, от запаха которого текли слюньки. Однако Чимин просто напрочь не хотел даже касаться этого несчастного фаст фуда. Он уже прокручивал в голове цифры, именуемые калориями, и время, которое придется потратить на жёсткие энергозатратные тренировки, чтобы отработать ещё и с запасом всё набранное от еды. Этот способ некого избавления от лишних калорий был ему давно известен, лишь с недавних пор парень начал применять его сразу по полной. Ну, или же был способ попроще: как говорится в какой-то песенке, которая у Чимина часто играет в голове, «два пальца в рот — долой обед». Но этот способ «избавления» от еды был максимально опасным, поэтому практиковать его приходилось редко. Редко — по рамкам Чимина, ведь он мог избавляться от еды после каждого приема пищи, но были ещё танцы, которые требовали хотя бы намек на какую-нибудь энергию. Джин вручил Чимину в руки (не)заслуженную еду, хотя было бы намного лучше, если бы про него забыли в этом плане. Пак ведь понимал, что стоит поесть, хоть немного, особенно перед друзьями, однако чёрт, кто захочет взять и так просто запихнуть в себя около тысячи калорий за один раз с учётом того, что до этого ты ел максимум до восьмиста? Правильно, тупой вопрос. Первый кусочек ароматной булочки и со всех сторон обжаренной котлеты парень не распробовал из-за обильного выделения слюны, но дальше, а если быть точнее — несколько следующих минут того, как Пак чуть ли не за один укус съел бургер, даже не смакуя каждым сантиметром еды, которую его вкусовые рецепторы не ощущали довольно-таки давно — прошли как в тумане, через который Чимин смотрел на себя как будто со стороны. Точно в таком же состоянии парень на своих ватных ногах медленно пошагал в сторону уборной, практически ничего не слыша из-за звона в ушах, стараясь незаметно держаться за стену обеими руками, чтобы не грохнуться прямо здесь и прямо сейчас. Хотелось как можно скорее избавиться от тянущего ощущения наполненности в желудке. Мгновение, и Чимин и садится коленями на холодную плитку уборной перед унитазом, приобнимая его одной рукой, а второй уже шевеля пальцами у себя в глотке. До этого он в экстренных случаях не раз пытался «очиститься», однако в некоторых моментах получалось не полностью, а иногда вообще не получалось: видимо плохой рвотный рефлекс, поэтому пришлось полазить на просторах Интернета, чтобы наконец-то научиться этому супер важному умению. Аккуратно елозя пальцами по уже раздертому от недлинных ногтей горлу, Чимин умудрялся делать что-то наподобие (насколько это было возможным) вакуума и думать про самые мерзкие вещи, которые, наверное, могли придти ему в голову, к примеру про то, что он через трубочку по собственной воле медленно смакуя высасывает из унитаза воду. Мерзко, если так просто подумать без повода, но это помогало ему как-то задействовать внутренние мышцы живота (или самовнушение сыграло роль), отчего еда начала потихоньку проталкиваться вверх, а через несколько секунд она уже практически стояла в горле. Оставалось лишь поднапрячься всем своим существом, чтобы наконец закончить это всё мерзкое деяние. В какой-то момент Чимин уже задыхался то ли от пальцев во рту, то ли от дикой ненависти к себе и своему телу — точно неизвестно даже ему. Прозвучало несколько коротких звуков, будто он пытается откашляться, а после съеденный бургер оказывается в унитазе. Через пелену слез парень взглянул на бывалую вкусную еду, плавающую в туалетной воде. Сердце билось так, будто тот пробежал километр по огромному полю, Чимин пытался отдышаться, нагнувшись прямиком над унитазом, крепко сжимая свои волосы в кулаках. Мерзко было не только от самого факта содеянного, а и от того, что он способен на такое. Да, это не обмакнуть руки в луже крови другого человека, но это дико мерзко. — Интересное зрелище, но ты знаешь, что подохнешь скорее, чем дойдешь в следующий раз до уборной? Знакомый до жути голос заставил сердце Чимина сжаться на какую-то долю секунды. Он пару мгновений не понимает, показалось ли ему это или нет, но потом тот парень добавляет: — Но если дойдешь, то кабинку не забудь закрыть. Чимин медленно обернулся, всё ещё надеясь, что это просто его тараканы в голове шептались между собой, но нет: в дверном проёме стоял никто иной, как Мин Юнги, сложивший руки на груди и глядящий на взмокшего парня сверху вниз. — Зачем? — спокойно проговорил неожиданный гость, садясь перед явно шокированным его появлением Чимином. — Зачем ты это, мать твою, делаешь? Пак, на автомате, будто не замечая Юнги, поднялся и направился к умывальнику. Он включил небольшой поток воды и начал мыть пальцы после этого всего и умывать лицо. Проще говоря, приводить себя в порядок. — Мне нужно быть идеальным перед фанатами, у нас ещё два концерта впереди. — Чимин, — Юнги громким шагом направился к парню, а затем, выключив кран, повернул Чимина к себе лицом и, положив руки на плечи парня, начал сильно сжимать пальцы, — ты совсем свихнулся? Ты в их глазах куда больше, чем какое-то тело. Неужели ты думаешь, что ты станешь идеальным перед ними, если грохнешься прям посреди сцены от голода? Юнги редко можно как-то вывести на эмоции, особенно когда он дико уставший, но когда речь заходит о жизни и здоровье друзей, он молчать не собирается, а уж тем более быть в сторонке, будучи свидетелем. Мин, аккуратно прислонив его тело к себе, стал поглаживать Чимина по давно исхудавшей спине, в то время как сам Пак просто пустыми глазами смотрел на бледно-зеленую стену впереди. Пак всё ещё не верил, что его величайший план по избавлению от еды окажется настолько провальным, что его спалят буквально сразу же. Фанаты — лишь малая часть самой причины, почему он решился на такие радикальные меры ради заветного худого тела. На глазах появились слёзы лишь только в тот момент, когда он осознал всю свою беспомощность перед своим маниакальным желанием сбросить парочку килограмм. Кто-то ест, чтобы жить, а кто-то — чтобы потом избавляться от еды, а потом снова есть. Замкнутый круг. Килограммы приходят без приглашения даже если ты подышишь возле шоколадного батончика, а уходят отчаянно сопротивляясь, не желая покидать столь прекрасное тело. Забавно.