Акт I. Зов из глубины веков

      В цитадель явилась супружеская пара. Сказать, что Тейн был ошеломлен при виде той ярости, с которой они общались друг с другом, — значит не сказать ничего. В очередной раз хранитель задумался:        “Что лучше — ледяное равнодушие или нескончаемая ненависть?”. Ответа он так и не нашел.         За столом, словно в клетке, сидели двое — и воздух между ними искрился яростью, готовой вспыхнуть в любой момент.       Девушка — хрупкая, с ледяными голубыми глазами и платиновыми волосами, собранными в тугой узел, — напоминала разъяренную птицу. Ее острый нос вздрагивал, ноздри расширялись при каждом слове, вылетающем из уст мужа. Пальцы, длинные и тонкие, впивались в деревянную столешницу, будто готовые в любой момент вцепиться в добычу.       — Да что ты вообще обо мне знаешь, ирод?! — вскрикнула она, тыча пальцем в хмурый лоб мужа.         Мужчина, крупный, с гривой черных волос и пронзительными стальными глазами, напоминал дикого зверя, загнанного в угол. Его густые брови дергались при каждом новом обвинении, а губы, обычно плотно сжатые, теперь дрожали, будто он с трудом сдерживал рык.       — Скажи лучше, чего я о тебе не знаю! Пять лет вместе, и последние два ты только и делаешь, что ноешь о нашей жизни! — огрызнулся мужчина, отвечая тем же.         — Тейн, сделай что-нибудь, а то они сейчас передерутся… — прошептал на ухо хранителю Ру́вик, нервно поглядывая на пару из-за его плеча.         Юноша демонстративно вздохнул, привлекая внимание ссорящихся. Те мгновенно замолчали, выпрямились, но упрямо отвернулись друг от друга.         — Скажите, как часто у вас происходят такие разногласия? — спросил Тейн, тщательно подбирая слова.         — Каждый день, — фыркнул мужчина, горделиво вскинув подбородок. — И, как правило, виноват в них отнюдь не я.         — Потому что ты даже слушать меня не хочешь! У тебя всегда все в порядке, но это не так! — вспыхнула девушка.         — Да когда же это кончится?! Вечно у тебя какие-то проблемы! Неужели нельзя хотя бы день прожить спокойно?! — тут же парировал супруг.         Они вновь погрузились в перепалку, совершенно забыв о присутствии Хранителя. Их крики звенели в ушах, и казалось, еще немного — и из них брызнет кровь.         — Ру́вик, выручай… — тихо взмолился юноша.         — Беда-а-а… — протянул в ответ фамильяр.         Некоторое время комочек молчал, словно обдумывая план действий, а затем вдруг подпрыгнул на месте.         — Послушайте! — выкрикнул он, заставив пару замолчать.         Супруги удивленно уставились на белый шарик, прыгающий на плече у Тейна.         — А как у вас обстоят дела с… супружеским долгом? — невинно поинтересовался Ру́вик, прикрыв глаза.         Тейн покраснел до корней длинных волос, мечась взглядом между парой и фамильяром. Супруги задумались, и на мгновение в зале воцарилась тишина. Набрав в легкие воздух, Хранитель выдавил:         — Верно… Когда в последний раз у вас была близость?         — Или как часто это вообще происходит? — без единой капли стыда добавил Ру́вик.         Пара снова замерла в раздумьях. Затем они переглянулись, а после, явно сбитые с толку таким внезапным вопросом, удивленно уставились на Тейна и его фамильяра.          — Полгода назад, — наконец ответил мужчина.         — Так давно! — воскликнул Ру́вик. — А что, если вам обоим переступить через гордость и… возобновить эту практику почаще?         Комочек подтолкнул Тейна в шею. Тот прочистил горло и неуверенно продолжил:         — Говорят, долгие перерывы пагубно сказываются на отношениях. А вот регулярность… Напротив, может улучшить ситуацию.         Супруги снова переглянулись.         — Попробуйте. Вдруг поможет? — добавил Тейн, натянуто улыбнувшись.         На том и решили. Провожать гостей Хранитель не стал, но ровно через неделю в дверь цитадели вновь постучали. Открыв ее, Тейн увидел ту же пару — но теперь их глаза сияли, лица расплывались в улыбках, а руки были крепко сплетены.         — Хранитель, вы даже не представляете, как ваш совет нам помог! — воскликнула девушка, прижимаясь к мужу.         Тейн неловко хмыкнул и молча кивнул. Он надеялся, что на этом все и закончится, но тут заговорил мужчина:         — Спасибо вам огромное! Вы и представить не можете, какая моя пташка страстная и… ненасытная.         Тейн сглотнул, ощущая, как по виску скатывается капля холодного пота.         — Да что вы… — прошептал он дрожащим голосом, чувствуя, как уши наливаются жаром.         — Хранитель, вы бы видели, что вытворял этот красавец! Будто голодный зверь набросился, едва одежду не порвал, а потом…         Дальше — как в тумане. Тейн больше не понимал, где реальность, а где его воспаленное воображение. Столь откровенных подробностей он не слышал за всю свою продолжительную жизнь.        И хуже всего было то, что фантазия у юноши оказалась слишком живой. Он не хотел этого, но картины, нарисованные их рассказами, сами всплывали в сознании. Он мечтал сбежать, забиться в угол, заткнуть уши, но это было бы непростительно по отношению к гостям.         В конце концов, героически выдержав их благодарности, он дождался, пока пара удалится в свое любовное гнездышко, и тут же закрыл дверь. Сделав несколько шагов, Тейн прислонился к стене, схватился за грудь и выдохнул. Ру́вик свалился на пол, его глаза еще больше округлились от шока.         — Я не думал, что они придут рассказывать… — пискнул фамильяр, зажмурившись. — Как теперь это забыть?         — Кажется, я только что постарел на сто семьдесят лет… — хрипло пробормотал Тейн, вытирая пот со лба.         Они молча переглянулись — и вдруг расхохотались. Заливистый смех эхом разнесся по коридорам цитадели. Отдышавшись, Хранитель смахнул слезу, поднял Ру́вика и усадил на плечо.         — Что ж, Тейн, добро пожаловать во взрослую жизнь! — провозгласил фамильяр, снова заливаясь смехом.        

***

      Камень под коленями был ледяным. Хранитель ощущал его холод даже сквозь плотную ткань церемониальных одежд.       Осколок висел перед ним — пульсирующий, живой, словно вырезанный прямо из сердца мира. Его багровый свет отбрасывал на стены тревожные тени, которые извивались, как пленники, пытающиеся вырваться из невидимых оков.       Глубокий вдох. Медленный выдох.       — Что ты задумал? — внезапно раздался голос Ру́вика, пушистый комочек выглянул из-за плеча хозяина.       — Пытаюсь установить контакт с осколком, чтобы начать поиски, — ответил Тейн, не скрывая раздражения от неожиданного вторжения в его сосредоточенность.       — Но ты пока не способен на такое, — констатировал фамильяр, грациозно спрыгивая на каменный пол.       Веки Тейна дрогнули, открывая взору неподвижную фигуру маленького собеседника. После многозначительной паузы юноша произнес единственный вопрос:       — Почему?       — Потому что связь с осколком — это искусство, оттачиваемое десятилетиями. По правде говоря, немногим Хранителям вообще удавалось достичь истинного контакта, — ответил Ру́вик, бросая взгляд на мерцающий артефакт.       Тишина вновь окутала зал. Взгляд Тейна скользил по плавным движениям осколка.       — А существует ли вообще этот Избранный? — тихо выдохнул заклинатель, не отрывая глаз от гипнотического танца кристалла.       — Не знаю. Но почему-то хочется верить, что да, — после небольшой паузы продолжил Ру́вик — Уже поздно. Пойдем отдыхать. Завтра снова обряды проводить.       Поднимаясь с колен, он не мог отогнать тревожную мысль: а что если Избранный — всего лишь красивая легенда? Он прекрасно осознавал шаткость собственной репутации, но если за четыре тысячелетия ни одному Хранителю не удалось найти того самого, то какие шансы вообще есть у него, столь юного и неопытного?       Уже на подходе к выходу Тейна остановил едва уловимый шепот. Несколько голосов, переплетаясь, нашептывали что-то в самое ухо, он даже не мог разобрать. Они сбивались, перебивали друг друга, все сплетались в единый шум.        Юноша резко обернулся, его взгляд впился в осколок. Было ощущение, будто кто-то... Нет. Что-то звало именно его.        Его? Тело мгновенно оцепенело, словно скованное невидимыми путами. Шепот нарастал, гипнотизировал, превращаясь в навязчивый хор, заполняя собой все свободное пространство.       — Тейн? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ру́вик.       Легкое прикосновение пушистого тельца разорвало чары. Тейн заморгал, словно пытаясь стряхнуть с сознания остатки странного транса.       — Ничего. Ничего особенного. Идем, — смущенно пробормотал он, выходя из зала, но странное ощущение не покидало его, заставляя вновь и вновь мысленно возвращаться к таинственному зову.