Имя

О приезде предсказательницы Альберт узнал от дорогого старшего брата. Тот буквально влетел в столовую, громко хлопнул ладонью по обеденному столу и показал всем плакат с рыжей женщиной. — Гадалка? На ржавом озере? – отстраненно уточнила сестра. Альберт не смог сдержать едкой усмешки. — Неужели ты веришь в эту чушь? Альберт не отрицал возможности существования отдельных индивидов, способных предугадать будущее. Но это смог бы сделать только человек, искусно владеющий тонкой наукой алхимии, но никак не ярморочная гадалка в разноцветном тряпье. Самуэль разулыбался, как кот, наевшийся сметаны, и сунул ему плакат под нос. — Может быть я и не верю в её паранормальные способности, но зато доверяю своим глазам! И они говорят мне о том, что эта ведьмочка жуть как хороша! Альберт закатил глаза. Что и ожидалось от его поверхностного родственника. Матушка, уловившая суть разговора сыновей, тут же насупилась, как старая голубка, и заворчала: — Ну уж нет! Не будет ярморочных профурсеток в доме твоего покойного отца! У нас уже одна принесла в подоле непонятно от кого, второго такого счастья нам не надо! Эмма скривила лицо. Альберт поспешил доесть овощное рагу и выйти из комнаты: мать в плохом настроении могла устроить говомойку всем без разбору. Второй за день лекции о срочной необходимости в его жизни жены и ребенка, он бы не выдержал. Однако главная жертва родительской нотации явно наслаждалась ситуацией и продолжила тыкать палкой в потревоженный улей. — Ну матушка, я же не говорю о женитьбе, просто легкий флирт, может романтический ужин при свечах…. Уже из коридора до Альберта долетел крик: «Ах, если бы отец это услышал!» ***Об убийце Ида впервые услышала от своего любовника, когда они лежали на мокрой от росы траве и любовались рассветом над Ржавым озером. Ида устроилась на его груди, Сэм задумчиво перебирал пряди ее рыжих волос. — Знаешь, Ида, иногда ты напоминаешь мне брата. Череп оленя с ветвистыми рогами. — Чем же? Единственный сын. — Иногда у тебя такое выражение лица, будто ты знаешь больше, чем говоришь. Меня это иногда пугает! Мертвый муж, которого она любила больше, чем боялась смерти. — Увы, такова природа моих способностей, любимый. Я сама их боюсь. Дочка, которую она никогда не увидит. Её вырастили не кровные родители, а цирковая гадалка. Пятнадцать лет она путешествовала с ними. Дружила с людьми-крабами из цирка «уродов», отбивалась от приставаний местного фокусника, курила за сценой вместе с акробатками. Её детство было не самым благополучным, однако она любила свою странную семью. Но однажды ей приснился сон. Больше серия картин, чем последовательное видение. Череп оленя с ветвистыми рогами. Единственный сын. Мертвый муж, которого она любила больше, чем боялась смерти. Дочка, которую она никогда не увидит. Это было видение о её погибели. Тогда началась погоня. Франция, Испания, Британия, Америка. Ида пыталась убежать от времени, но оно безжалостно ее догоняло, пока наконец не настигло в этом богом забытом месте. Оно настигло ее в виде человека со смеющимися глазами и мазолистыми руками. Человека, который рассказывал ей давние истории из детства, не подозревая о том, какой ужас ждет его всего через несколько лет. — И тогда улей свалился ему на голову! Неприятная история и я ей не горжусь. Только вот извиниться никак не могу, подходящего момента не нашлось, да и… Ты вообще меня слушаешь, Ида? Она претворилась спящей, лишь бы он прекратил говорить. Даже рассказы об этом человеке сковывали ее сердце тисками тоски. ***Первая их встреча произошла в шатре гадалки. В воздухе раздавался густой аромат благовоний, смешанный с табачным дымом. Стоял полумрак и только свеча освещала лица людей, сидевших за столом. Она смотрела на карты, а он глядел на то, как красиво мерцает отраженный свет в темных озерах её глаз. Брат не соврал, она действительно была привлекательной женщиной. Но также очень наивной, если полагала, что сможет поразить Альберта своими дешевыми трюками. — Девять жезлов означают, что вас мучает стыд. Из-за него вы выстраиваете вокруг себя непреступную стену, а также не можете построить глубокие отношения с другими людьми. — Я? Испытываю стыд? Поразительное умозаключение, – сказал он, поправляя маску, закрывающую увечную половину лица. Альберт пришел сюда поиздеваться. Растолочь в труху фальшивое искусство ярморочной ведьмы. Унизить женщину, из-за которой его брат приходит домой поздно ночью в следах от губной помады. Предсказательница осталась равнодушна к сарказму клиента. — Если вам не нравятся карты, вы можете заглянуть в хрустальный шар. Он показывает… более конкретную картину. Только, чтобы его использовать, вам нужно будет кое-что сделать. — Заплатить в два раза больше за сеанс? — Не только, – гадалка достала длинную сигарету и зажгла ее о пламя свечи. – Шар работает, только если разум гадателя открыт ему. Не должно быть преград и лжи. Мужчина выгнул бровь. Предсказательница выдохнула клуб дыма и сказала, не смотря ему в лицо: — Снимите маску, Альберт. Я хочу видеть лицо своего убийцы. Возмущенный вздох. — Я вам не говорил своего имени. Это была грубость с вашей стороны. Женщина пожала плечами и коротко извинилась. — Но условие остается тем же. — Боюсь мне придется отказаться, – раздраженно ответил клиент. – Понимаете, при взгляде на моё увечье дамы имеют склонность разводить истерику и падать в обморок. Это, конечно, было преувеличением. Он не хотел показывать какой-то мошеннице то, что могли видеть только близкие родственники. — Вот оно как, – задумчиво произнесла гадалка, выдыхая яд из легких. И повернулась к нему, впервые за встречу посмотрев прямо в глаза. — Вы боитесь меня, Альберт? — Что за вздор? – Альберт отпрянул от стола, возмущенный таким бестактным вопросом. Что эта ведьма себя позволяет? — Нет, не меня, конечно. Но других людей, в принципе. Разве это не давит на вас, скрываться изо дня в день? Неужели вы не хотите кому-либо открыться? Облегчить свою ношу? Ида не знала тогда, что этими словами рыла себе могилу. Его жалкие попытки уколоть, его желание спрятаться ввели ее в ложное чувство безопасности. Она хотела понять своего убийцу, найти в этом трусоватом звере ту черту, которая приведет к их трагичному концу. И этим Ида приближала свою смерть. Потому что, да, никто не пытался понять одинокого урода с пристрастием к магии. Младенца чью судьбу определили родимое пятно и матушка, поившая его вином вместо молока. Падальщика, скрывшегося от лучей дневного света на самом дне озера. Но даже самой тенелюбивой твари хочется получить толику внимания, испытать блаженную чувство понимания другим. Поэтому он открылся ей, чем определил их судьбу. Медленно снял маску и положил ее возле гадальных карт и стеклянной пепельницы. Альберт посмотрел на нее с вызовом, но даже мускул не дрогнул на её красивом лице. И подчинившись порыву сочувствия, Ида протянула к нему руку, как тянут дети к пугливой кошке. И он позволил ей дотронуться до своего лица, и тепло ее пальцев прошибло его до самого сердца. Альберт почувствовал, как краснеют щеки. Но не от стыда или гнева, как это бывало обычно, но от незнакомого странного чувства внизу живота. Он слышал громкий стук своего сердца, набатом разгоняющего кровь по сосудам. Он жадно вцепился в нее взглядом, пытаясь выцепить каждую деталь образа. Рыжий костер волос, ровный овал лица, черные искрящихся глаз, взмахи ресниц, похожие на порхание бабочки. И тогда в голове его промелькнула мысль. Я хочу её. Она должна стать моей. Но сладостное мгновение кончилось. Оставив на прощание крохи тепла и аромат розового парфюма. Ида убрала руку с чужого лица, бросила истлевшую сигарету и сказала со вздохом, как будто поняла все о своём несносном клиенте, себе и мире вокруг. — Вы совсем не страшный. Это даже разочаровывает. Смысл этих слов остался скрытым для Альберта. Он был слишком ошарашен оглушительным громыханием крови в ушах, чтобы разумно мыслить. В полусознательном состоянии он вновь нацепил на себя маску и вышел из шатра, не прощаясь. Уже зайдя во владения знойной летней ночи, взгляд Альберта сам упал на проклятый постер с рыжей женщиной на нём. «Скоро на Ржавом озере! Восхитительная Ида, предсказательница судеб!» Ида. Её звали Ида.