***

«Безумно я её любил. Я столько радости дарил, С трудом улыбку надевая. Замок с объятий снял и, руки распахнув, Дал себя пронзить шипам. Насквозь. И мне плевать на пятна крови. Она со мной и мне не нужно боле. Она любила поболтать. Да так, что плакать мне хотелось. Я — круг спасательный, а жизнь — наш бесконечный шторм. Всегда бросался я за ней, и ни на что я не смотрел, пока до берега она не добиралась. И только после этого я замечал верёвку с камнем у себя на шее. Ну, не беда. Найдут спасатели меня и откачают поскорее. И откачали ведь. Вот удивление, когда очнулся я не на песчаном берегу. На облаке забвенном. Смотрю я вверх: там танец звёзд красивый, а небо — бальный зал. Такой просторный и счастливый. Мне хочется вспорхнуть, забыться, почувствовать свободу сквозь года. Однако, вспоминаю я. Любимая! Должны были спасти, коль нету здесь тебя. Смотрю я вниз: там берег тихий, на нём любимая моя. Ах, как прекрасно, что жива! Стоит и смотрит вдаль счастливо. Улыбка без притворства, да! Спустя года, я вижу, крылья всё же обрела и вновь готова в путь отправиться далёкий. Вперёд, за горизонт, за счастьем, за свободой!» — И что теперь? Жива ещё иль умерла всё ж вскоре? — прервал мо тираду он. — Да что за глупости! Жива! Живёт на том же берегу, но наконец-то не одна, без боли. — А ты жалеешь, что ушёл? — Я разве мог вернуться? Да и зачем, когда должок вернули мы друг другу. — Какой же? — Крылья и свободу.