Тоня против всех

Темнота. Густав не понимал, что с ним происходит. Куда делась большая, светлая комната? Где белые клавиши рояля? Сам инструмент должно быть уже слился с чернотой. Пока мужчина пытался разглядеть хотя бы свои собственные руки, в этот бесконечный мрак попало что-то ещё. Перед ним стоял молодой парень. Его волосы били аккуратно зачёсаны назад, правая рука вытянута в перёд, а лицо растянулось в пугающей улыбке. Густав готов был закричать, бежать изо всех сил, но ноги отказывались подчиняться телу. Он зажмурил глаза не зная что делать дальше… Густав проснулся. Это был всего лишь страшный сон, который мучил его уже несколько месяцев. Мужчина оглянулся. Его жена мирно посапывала на самом краю кровати. Он встал и вышел из комнаты. На часах было только 5:30, даже Рофт ещё лежал в кровати видя сладкие сны о том как ему увеличивают жалование. Густав взялся за ручку двери, дверь не поддалась. Мужчина достал маленький ключ лежавший в правом кармане его брюк. В помещении напоминавшие когда-то спальню было довольно пусто. На кровати только голый матрас, на комоде не расставлены кубки и фотографии даже старый проигрыватель валялся в углу за ненадобностью. Он постоял так ещё минуту и уже собирался уходить как вдруг увидел приподнятую половицу. Там ничего не было. Конечно, а на что он наделся? Что Себастьян всё ещё подкладывает туда что-то? Конечно нет. Густав вышел из комнаты и запер скрипучую дверь. Швагенвагенсы и Кинги всегда были хорошими друзьями. Мистер Кинг был владельцем консерватории в которой в своё время отучился и сам Густав. Сегодня мистер Том Кинг позвонил ему и назначил встречу. Место для неё было выбрано давольно странно, в стенах старой музыкальной школы. Густав подъехал к учебному заведению с легкой тревоги. Он. С другом не виделись уже довольно давно. Зачем было звонить ему в 6 утра и без причины приглашать сюда? — А! Густав, давно не виделись! Воскликнул толстяк пожимая ему руку. Извини, что пригласил тебя сюда так поздно. У меня к тебе личное дело. — Добрый вечер, Том. Какое дело? — Ты помнишь Садоркова? Славный был парень, вот только жена его в конец извела. Карьеру стремилась построить. В голосе мужчины прозвучала насмешка. — Он всегда был слабаком. Спокойна ответил Густав, закуривая трубку. Том продолжал. — Вот так моталась эта его жена по концертам, за равные права выступала и возвращаясь с какого-то песенного конкурса разбилась на самолёте. Мужчина вспомнил как несколько лет назад он пришёл навестить своего товарища Садоркова в эту консерваторию (Садорков работал здесь преподавателем). Было уже поздно, студенты, ученики музыкальной школы и даже совсем малыши с игрушечными скрипачками в руках покидали учебное заведение. На встречу ему тогда шёл молодой парень, много младше его, в его руках было множество бумаг и тетрадей, а вокруг него весело смеясь бегали две девочки. — его жена умерла почти в прямом эфире. С дурацким смешком проговорил толстяк пока его собеседник отходил от воспоминаний .После победы на конкурсе она села в самолёт под вспышки камер и стоило ей разбиться как её снова окружили журналисты. — У него на руках остались дочка и ещё одна девочка, дочь их знакомой которая работала где-то в другой стране. — И зачем ты мне это раскалываешь? Раздраженно спросил мужчина стоявший напротив. — Ааа! Вот тут начинается самое интересное! Его дочь и эта девчонка сейчас живут одни .Садорков работал в Санкт-Петербурге, сегодня мне передали письмо, сообщающее о смерти. Его застрелили на мосту. А вопрос опеки над детьми доверили мне. Вот я и подумал, у тебя ведь большой дом, Лидия уже выросла. — Ты хочешь чтобы я взял чужих детей к себе в дом? — у вас ведь такая хорошая семья, у этих девчонок нет не капли женственности, а твоя жена бы на них хорошо повлияла. Ведь каким бы он ни был он был нашем товарищем и превосходным музыкантом. Густав помолчал с минуту, а затем сухо сказал. — Он должен быть мне благодарен. — Вот и замечательно! Скоро они придут ко мне в кабинет и я передам им письмо. Толстяк улыбнулся и неспешно засеменил вдоль коридора. Дверь распахнулась. В комнату вошли четверо. Мистер Швагенвагенс и Мистер Кинг внимательно наблюдали за вошедшими. Высокий, светловолосый парень вышел в перёд. — Добрый вечер, Сэр … Простите, я забыл как вас… — Ди. Закончил блондин. — Так вам нужно помещение для концерта? — Да. — Но вы же понимаете, что концертов много, а здание одно. Я могу отдать это здание кому-то талантливее Мисс Садоркова или Мисс Хромова и уж тем более талантливей Сэра … Ох, я снова забыл ваше имя. — Хеви. Выкрикнул рыжий, насупившись. Ди невозмутимо продолжал. — Так значит вас не устраивает сумма которую мы внесли? — Ваш плата за аренду не так уж и велик, можно было… Ди перебил его. — Отлично. Значит верните залог и мы вас больше не побеспокоим. выпалил он. Тут вмешалась девочка стоявшая сзади. — Мы заплатили вам 50000 тысяч!!! Больше нас не предложил никто! А теперь вы хотите ещё больше?! Решили на нас нажиться???! — Значит так. Сквозь зубы прошипел Блондин. Либо вы отдаёте концертный зал нам, либо мы забираем наши деньги и они уходят из консерватории! Мужчина не дал ему договорить. — А твой отец вообще знает, чем ты тут занимаешься? Ты ведь даже не учишься здесь, не играешь ни на каких инструментах. Толстяк улыбнулся. — Мой отец прекрасно знает чем я занимаюсь! На этих словах Густав обернулся. Лицо парня показалась ему смутно знакомым, мужчина пригляделся. Его глаза округлились, в голове тут же всплыл сегодняшний ночной кошмар. Мальчик был точной копией Себастьяна. Но его мысли прервал голос Тома. — Ладно! Помещение ваше! Нехотя закончил Кинг. Блондин ехидно улыбнулся. — Наконец-то. Радостно воскликнула девочка. Сашка идём скорее! Обратилось она к подруге. Все четверо рванули к выходу. — До свидания, а вас Мисс Садоркова я попрошу остаться. — Ребята, я скоро приду! Сухариков купите! Звонким голосом крикнула девочка уже скрывающимся за дверью ребятам. Том усмехнулся. — Тебе нужна новая скрипках, ты совсем выросла из старой. — Вы позвали меня меня, чтобы это сказать? Холодным голосом произнесла она — Нет Антонина. Я позвал тебя по другому поводу. Ты помнишь Густава Швагенвагенс? Девочка перевила взгляд на стоящего позади Мистера Кинга мужчину. — Сожалению, но нет. — Сегодня утром мне передали письмо для тебя. Том протянул Тоне вскрытый конверт. Письмо гласило: Уважаемая Садоркова Антонина Алексеевна, с прискорбием сообщаем, что ваш ныне покойный отец Садорков Алексей Михайлович был застрелен вчера вечером неизвестным лицом. Полиция работает над этим. Храни вас Бог .12.05.2021. — И так как вы с Сашей остались одни, вы поживёте с Мистером Швагенвагенсом. — Но ведь у Саши осталась Мама. — Евгения Работает в другой стране и почти не пишет и не общается с вами. — Но мы живём одни уже почти год! И что будет с нашем домам? — Дом твоего отца будет под контролем государства. Пока тебе не исполнилось 18 лет. — Я не собираюсь переезжать!!! Выкрикнула она. — Всё уже решено, Мисс Садоркова. Сегодня вы должны собрать свои вещи. — Если я сказала нет, значит нет!!! Она с силой ударила кулаком по столу, а затем развернулось и вышла из комнаты. Том тяжело вздохнул. И посмотрел на своего друга. Густав наблюдал за этой сценой молча. — Садоркова такая чёрствая. Даже не заплакала когда её отец умер. — Это результат дурного воспитания, надеюсь мы сможем искоренить её своевольность. А те двое парней, которые приходили сюда? Том потупил глаза, а затем тихо сказал. — Ну это … Дети Себастьяна. Тоня вышла на улицу. Раздражённая, полная злобы и обиды она подбежала к друзьям. — Что случилось? Саша подбежала к подруге схватив её за плечо. Если он тебя обидел напиши своему папе, он его… — Папе? Папы больше нет. Почему ты не собираешь вещи? Саша закончила запихивать свои не хитрые богатства в маленький чемодан, Тоня же просто сидела на деревянной кровати Глядя на белый потолок. — Я туда не поеду. Я останусь здесь! Она швырнула свою сумку на пол, рассыпав маленькую горстку одежды которую Саня заботливо собрала для неё. — Ты ведёшь себя как ребёнок! За окном послышался звук подъезжающий машины. Да тьфу на тебя! Саша схватила её за руку, волоча вырывающуюся и чертыхающуюся подругу к выходу. У автомобиля девочек встретил не высокий мужчина с пепельно серыми волосами собранными в хвост. Он посмотрел на них с неким призрением, а затем тихо спросил. — Где ваш багаж, Мисс Садоркова? — Я туда не на долго, мне вполне хватит того, что на мне надето. — Это вы так думаете, Мисс… Машина открылась. Тоня недовольно насупившись тихо прошипела себе под нос. — Впервые меня заставили делать то, что я не хочу. Саня заметив раздражение подруги, сунула руку в карман вынув от туда смотанные в не аккуратный клубок наушники. Девочка улыбнулась. Молчи, когда бухой сосед на свою тёлку кричит Когда в подъезде снова кто-то мрачно торчит Когда в квартиру напротив приезжают врачи Эта песня звучит, моя песня звучит… Ехать пришлось не долго, их район быстро кончился. За окнами начинали мелькать дорогие особняки. Саша с восторгом рассматривала большие дома с идеально подстриженными газонами и охранниками на входе. Машина затормозила у дома из красного кирпича. Дверь приоткрылась, девочки вошли в светлую комнату с высоким потолок и двумя лестницами. Не молодая женщина с зелёным платком на голове стояла на одной из ступенек. Её водяниста голубые глаза внимательно рассматривали вошедших. — Добрый вечер. Тихонько прошептала Саша. Тоня принципиально промолчала. — Ваша комната на верху, Рофт сейчас вас проводит. Мужчина с пепельными волосами недовольно хмыкнув стремительно умчался на верх, двое последовали за ним. Пройдя до самого конца коридора Рофт открыл скрипучую дверь. В комнате стояло уже две кровати, маленький резной шкаф и письменный стол. Мужчина вручил Саше ключи. — Спокойной ночи. Процедил он и комната закрылась. Тоня швырнула чехол со скрипкой на кровать, единственное, что она взяла из старого дома. Было уже поздно, за окном начинал накрапывать дождь, свет был потушен. Саня накрыла голову одеялом и быстро заснула, слушая весёлые раскаты грома. Антонина же лежала на спине, глядя в белый потолок. Ей казалось, что папа где-то там, в далёком Петербурге. На чердаке консерватории, где ему выделили маленький угол. Она хорошо представляла себе то место, большой стол. на котором отец часто чёркал не аккуратные письма, которые Тоня бережно хранила в ящике. Больше та папка с его почеркушками никогда не пополниться. Дождь за окном потихоньку начал стихать, она посмотрела на часы. Пора вставать.