Часть 1

Зейн не вдавил педаль газа в пол сразу. Он любил разгоняться постепенно. Слушая нарастающий рев двигателя, глазами привыкая к стремительно проносящимся мимо фонарям, ощущая, как через каждые сто метров становится тяжелее ровно держать руль. И главное - чувствуя, как закипает в жилах собственная кровь, словно он и машина становятся одним целым. Словно все его нутро сейчас несется на бешеной скорости навстречу ночи.  И он привык быть в этом один. Пожалуй, только в такие моменты одиночество не угнетало его. Но теперь на соседнем сиденье была она. И он конечно не хотел подвергать ее этой опасности, пытался всячески отговорить, солгать, что давно этим не занимается и вообще это было всего раз. Но он совершенно не умел врать, а она очень хотела разделить с ним его страсть.  Хотела стать ближе. Узнать лучше.  И он не смог этому противостоять. Никогда еще открываться кому-то не было так опьяняюще. И это не просто «кто-то». Это его любимая женщина. Женщина, мысли о которой согревали и мучили его всю его жизнь.  – Почему тебе это нравится? – спросила она, когда он впервые обмолвился об этом своем увлечении.  Потому что во время таких гонок вместе с ревущим двигателем кричала и его уставшая душа. На первый взгляд сдержанная, холодная душа лучшего кардиохирурга города, не имеющего права на ошибку и лишние эмоции. Но это был не настоящий он. Под броней изо льда скрывалась его истинная суть – живая, чувствующая, неидеальная. Он жаждал свободы побыть хоть немного безрассудным.  Конечно, за рулем он не отпускал контроль ни на мгновение. Но это был совсем иной контроль, где главную роль играли рефлексы и интуиция, а разум, кипящий на работе безостановочно, мог наконец позволить себе полностью опустошиться.  Лишь после таких гонок ему не снились кошмары, и он мог более менее выспаться. Это вызывало зависимость. В какой-то момент Зейн стал злоупотреблять этой «таблеткой» и одернул себя только когда чуть не разбился во время очередного заезда после смены длинною ровно в 25 часов. Дал себе слово гонять, только когда было достаточно сил. И купил абонемент на гоночный трек.  С появлением ее в его жизни потребность в скорости резко уменьшилась. Точнее, не так. Уменьшилась потребность в безрассудных заигрываниях с опасностью на ночной автостраде. На трек он продолжал ходить, занимаясь с тренером. Контроль над скоростью, проверка рефлексов на прочность и – главное – полная свобода от лишних мыслей в голове хотя бы на краткий миг заезда продолжали приносить колоссальное удовольствие.  Но она захотела прокатиться с ним именно по автостраде. Настояла на этом. И вот они здесь. Время час ночи. Вокруг было мало, но достаточно машин. И с каждым новым делением спидометра они проносились мимо все стремительнее.  Зейн переключил передачу – он принципиально ездил на механике. Зеленые глаза жадно впились в дорогу, слегка прищурившись. Он пообещал себе ехать быстро, как она просила, но не слишком. Ни к чему ей узнавать ту самую, его скорость.  Но она чувствовала его обман. А потому мягка сказала:  – Быстрее, Зейн. Я знаю, ты можешь быстрее.  – Милая, это небезопасно, - нахмурившись, тихо ответил он. Но было бы ложью сказать, что он не хотел пойти у нее на поводу. По позвоночнику пробежали предательские мурашки предвкушения. Дикий, словно чужой голос в голове шептал: «Покажи ей, на что ты способен». Но правильный Зейн сопротивлялся. Из последних сил. – Прошу тебя, покажи мне, какой ты… в такие моменты. Как ты это делал, пока не встретил меня, – словно услышав его мысли, сказала она и поцеловала его в щеку. Хитро, нежно, словно кошка. О, она прекрасно знала, как это воздействует на него. Он бросил короткий взгляд на ее оголенные бедра, поднялся выше к краю шорт. Ему вдруг захотелось сжать ее нежную кожу, провести по ней губами, прикусить, пуская горячий импульс по всему телу. Но вместо этого он взялся за рычаг передачи и резко дернул вперед, увеличивая скорость. Левая рука сильнее стиснула руль до хруста кожаного покрытия. Губ коснулась едва заметная усмешка – почти демоническая. Которая не ускользнула от ее глаз. Она не обманула, когда сказала, что хочет узнать его лучше. С самого начала их отношений ее не покидало любопытство: как выглядит его другая, несдержанная и неправильная сторона? Как он отдыхает? В чем находит утешение? Как стонет? От чего получает в постели наивысшее удовольствие? Какова его самая темная фантазия?…  Она знала, чувствовала, что внешний фасад холодного доктора – это лишь часть общего большого пазла. И ей не терпелось собрать его весь. Чтобы он принадлежал только ей.  Сейчас, когда лицо его, обычно спокойное, менялось на глазах, обретая дикие, почти безумные черты, ее сердце ликовало. Инерцией ее начало вдавливать в кресло, и в животе стал закручиваться узел волнения вперемежку с адреналином. Не страха, нет. Вдруг захотелось громко заливисто рассмеяться. Рев и вибрация машины, развившей сумасшедшую скорость, заставляла ее кровь бурлить и желать вдохнуть как можно больше воздуха.  Желать раздвинуть ноги шире.  Что это? Возбуждение?… Она снова посмотрела на него. Правильные, почти точеные черты лица, непослушная челка, слегка падающая на глаза, рельефные мышцы рук, выглядывающие из-под черной облегающей футболки, длинные пальцы, сжимающий руль, и крупные вены, выступающие на кистях… Черт возьми, как он был красив. И как уверенно он вел машину.  Она знала, что с ним ей не грозит опасность. Но сама атмосфера риска распаляла. Ей вдруг очень захотелось усилить накал. Она видела огонек безумия в его глазах – сдерживаемый, но отчетливый. И она намеревалась раздуть из него неистовое пламя.  Ее рука медленно легла ему на бедро. Он был в шортах из мягкой ткани, что позволяло ей отчетливо ощущать любую реакцию его тела. Зейн мгновенно напрягся. – Что ты делаешь? – спросил он.  Она лишь молча улыбнулась и все так же медленно прошлась рукой вверх, остановившись у его паха.  Зейн задержал дыхание, но продолжал смотреть на дорогу.  Она положила руку на его уже напрягшийся член и принялась неторопливо поглаживать, слегка надавливая – словно пробуждая.  Зейн шумно выдохнул и глубоко вдохнул.  Возбуждение смешалось с адреналином в крови обоих, заставляя сердце стучать где-то в ушах. Перед глазами Зейна замелькали самые грязные и развратные картинки – он, обычно нежный и внимательный, вдруг отчаянно захотел грубо схватить ее за волосы и жадно поцеловать, одновременно входя в нее до самого конца и собирая губами громкие стоны. Он с силой стиснул зубы, заставляя себя концентрироваться на дороге. Но когда она расстегнула его шорты и оттянула вниз ткань боксеров, беря в руку разгоряченную плоть – вместо того, чтобы замедлиться и начать искать ближайшую площадку для остановки, Зейн вдруг сильнее надавил на педаль газа. Он больше не мог сопротивляться этому сладкому безумию. Она обхватила головку его члена губами, обильно смачивая слюной. Его тихий, плохо сдерживаемый стон заставил ее саму содрогнуться от возбуждения. Зачем она это делает? Она сама не знала. Но все ее нутро хотело сыграть с ним в эту игру.  Его член все глубже и глубже погружался в ее рот, но пока она лишь лениво ласкала его языком и губами, словно дразня. Вверх-вниз, от основания к концу и обратно… Ткань его боксеров уже намокла от ее слюны, но Зейну было все равно. Ему хотелось схватить ее за пучок на голове и одним движением вогнать член по самую гортань.  Откуда в нем это?  О, оно было в нем всегда. Спало и ждало своего часа. Вдруг она с силой сжала его член губами и языком, создавая во рту вакуум. Зейн не смог сдержать стона. Ноги, и без того напряженные из-за езды, дернулись от сладкой дрожи. Еще, как же ему хотелось еще! А она снова расслабила рот и принялась не спеша ласкать его языком.  Потом снова сжала. Снова отпустила. Эта пытка была невыносимой. – Детка, пожалуйста… – тихо позвал ее Зейн. – Что, доктор Зейн? – игриво спросила она.  Он не сразу нашелся с ответом. Он не привык говорить такое вслух.  Она ласково погладила его бедро, обвела языком головку и снова спросила: – Что «пожалуйста», доктор Зейн? – Соси его. Жестче.  В ответ она лишь шире улыбнулась и принялась послушно исполнять его просьбу. Головка его члена коснулась стенки ее горла, она сосала его жадно, захлебываясь слюной, но не обращая на это никакого внимания. Машина под ними ревела, Зейн периодически обгонял другие автомобили, от чего обоих слегка шатало из стороны в сторону… Но это не пугало, нет – лишь сильнее распаляло, заставляя все ощущать во сто крат острее.  Одной рукой она уперлась в его бедро, а второй быстро расстегнула свои шорты и пальцами коснулась клитора через ткань трусиков. Она хотела кончить вместе с ним. Хотела вбирать его всего ртом до последней капли в момент, когда ее собственное тело будет трястись от наслаждения.  – Сильнее, – приказал Зейн, в очередной раз уводя машину на другую полосу.  Она не сдержала громкого стона, когда его бедра стали едва заметно двигаться навстречу ее рту – насколько позволял процесс вождения. Вибрация ее голоса обострила его наслаждение, заставляя хотеть большего. Сильнее, резче, крепче…  У нее уже начало сводить губы и челюсть, но она не останавливалась, жадно опускаясь вверх-вниз, стараясь не ослаблять вакуум во рту. Запястье руки, отчаянно стимулировавшей клитор, начало затекать, но она приказывала себе продолжать. Чувствовала – Зейн близко. Ей нужно его догнать. Лавируя между другими машинами, Зейн вынуждено сбросил скорость, дернув рычаг коробки передач. Рука его, возвращаясь к рулю, вдруг замерла у ее головы. В этот момент она особенно сильно втянула его член ртом, и Зейн не выдержал. Схватил ее за волосы и начал властно направлять.  – Сильнее, детка, еще, – зашипел он, изо всех сил стараясь держать фокус и не сводить взгляд с дороги. Ее тело содрогнулось от волны бешеного возбуждения, когда он практически вдавил ее лицо в свой пах. Этого оказалось достаточно, чтобы она наконец поймала нить наступающего оргазма. А дальше ей хватило нескольких секунд, чтобы пересечь черту. Она громко закричала, когда наслаждение накрыло ее с головой, и, подчиняясь какому-то совершенно животному порыву, принялась с еще большим неистовством сосать его член, словно это могло продлить ее собственное удовольствие.  Зейн почувствовал, что тоже близко, и на удачу вдалеке показался поворот на площадку для стоянки. Сдерживая оргазм из последних сил, Зейн сбросил скорость, свернул с трассы, и  когда машина полностью остановилась, он наконец кончил, тоже не сдерживая громкого стона.  Она проглотила все, что оказалось в ее рту, все еще подрагивая от постепенно отпускавшего наслаждения. Зейн прикрыл глаза и затылком уткнулся в подголовник сиденья, переводя дух. Сердце его еще бешено колотилось от адреналина, но тело уже словно налилось свинцом. Лишь спустя несколько секунд он осознал, что все еще держит ее за волосы. Разжав пальцы, он принялся ласково гладить ее по голове, перебирая пряди. Отпустив его член, она лбом уперлась в его бедро.  В машине стоял сладковато-влажный запах, воздуха не хватало. Зейн приоткрыл окно, запуская в салон теплый вечерний ветер. Она лениво поднялась, опираясь о сиденье, и посмотрела ему в глаза. На губах ее застыла нежно-игривая улыбка. – Поехали домой?  Зейн коснулся ее щеки кончиками пальцев, окидывая беглым взглядом раскрасневшееся, но такое красивое девичье лицо.  Он никогда ее не отпустит больше. Никогда.  – Поехали, – почти невесомо поцеловав уголок ее губ, ответил он. Больше моих фф и хэдканонов по Зейну и Калебу — в телеграм-канале «Диана пишет про LADs»: https://t.me/diana_delsker