Воскресный вечер

Линда может лишь глубоко вздыхать, понимая, как крепко она застряла в бесконечном круговороте своего бессилия, пока Феликс будет стоять, шататься и смотреть на ее горе сквозь заляпанные очки и пьяную дымку перед глазами. И они оба понимают: все, что ни делается — все бестолку.