Её тайна

Когда я представляю свою жену, то прежде всего вижу голову. Увидев ее впервые с затылка, я решил: в форме черепа есть что-то умилительно-округлое. Он напоминал спелый орех или окатанный камень со дна реки. В Викторианскую эпоху сказали бы: голова идеальной формы. Я узнаю эту голову где угодно. Гиллиан Флинн, «Исчезнувшая». ***       Она сидела к нему спиной, как всегда.       Он смотрел на её затылок и на копну коротких чёрных волос. Сколько бы она ни расчёсывала их, они все равно стояли дыбом. В этом даже было что-то умилительное.       Вайолет Поттер сидела от него слишком далеко. За целым рядом Когтеврана, в самом дальнем углу, будто бы нарочно подальше от него. Как будто Тома Реддла это бы остановило.       Вайолет. Поттер.       Она была загадкой. В её голове было что-то, чего он не мог понять, а если он переставал что-то понимать, то не мог спокойно существовать.       Такое с ним уже было на пятом курсе. Том был прекрасным учеником, однако у каждого человека порой бывают недостатки. Даже у него. Даже у него. Единичный фактор. Он перерыл всю библиотеку в поисках информации о бессмертии и наткнулся только на одну сводку. Но, по крайней мере, хоть это и заняло время, Реддл нашёл то, что искал. С большим трудом. Не спя сутками подряд и иной раз пренебрегая некоторыми предметами, обосновывая это тем, что его репутацию не сможет испортить абсолютно ничего.       Это тешило его самолюбие, ибо когда Том понял, что почти весь преподавательский состав без ума от него, он не мог не наслаждаться отдельными моментами своей жизни. Если вдруг кто-то из Вальпургиевых рыцарей попадался, то подозрения никогда не попадали на него. Если случалось что-то по-серьезнее, никто и никогда не подумает на него. Дело Миртл было закрыто им. Министр был в благодарности, как и все преподаватели. Хагрид был уничтожен. Был лишь один Дамблдор, но он был замешан в длительной войне и ему некогда разбираться со всеми школьным дрязгами, когда на кону стоят жизни миллиардов.       Не считая Дамблдора, профессора отказывались замечать некоторые странности в самом Томе Реддле. Они настолько привыкли видеть его таким, каким он показывал себя им, что даже не могли представить, что за маской праведного старосты школы, который всегда готов проводить заблудившегося первокурсника в нужный кабинет, скрывался совсем другой человек.       Человек, который стал хищником и который следит за своей добычей.       В данный момент времени, уже на протяжении более чем месяца, его добычей являлась неожиданно появившаяся родная сестра Флимонта Поттера.       Когда он только поступил в Хогвартс, Флимонт Поттер был уже на выпускном курсе. Том никогда не разговаривал с ним лично и даже никогда не находился рядом. Том бы вряд ли вспомнил о его существовании, если бы однажды не наткнулся на интересную статью, обсуждающую создание списка «Священных двадцати восьми». Некая журналистка Ежедневного Пророка заинтересовалась тем, что в данном списке не было Поттеров. На самом деле их отсутствие там заключалась лишь в сугубо личных отношениях между Генри Поттером, отцом семейства, и создателем списка, и Том считал, что Поттеры должны присутствовать там гораздо больше, чем те же предатели крови Уизли или некоторые иные представители. По крайней мере, после старого инцидента, Поттеры больше ничем не запятнали свою репутацию, Генри Поттер никогда более не высказывался по этому поводу. Более того, Поттеры оставались настоящими мастерами в изготовлении различных артефактов, а также были неплохи в зельеварении. По крайней мере, старшее поколение.       Он примерно знал все родственные связи между различными родами, таким образом он был уверен, что если у Флимонта и были какие-то младшие братья или сестры, то их возраст был гораздо меньше возраста поступления в Хогвартс. И никто из Вальпургиевых рыцарей не знал об этом семействе ровным счётом ничего. Генри и Каролина Поттеры не работали в Министерстве, а занимались своим бизнесом, в котором начал активно проявлять себя и Флимонт. Вот и всё. К тому же Дорея Блэк, с недавних пор ставшая представительницей данного семейства, наверняка знала бы о таком любопытном факте. Хотя, если посудить, стоит отметить, что Поттеры вели затворничекий образ жизни.       Гипотеза была опровергнута тем, что представительница их рода сидела в этом замке.       Спиной к нему.       В самом дальнем от него углу.       Она правда считает, что Том Реддл до неё не доберется после того, как она выйдет из Большого зала?       Он отворачивает от неё взгляд лишь на секунду. Чувствуя жар в груди, Том переводит взгляд на преподавательский стол.       Дамблдор смотрит на него также неотрывно, как он смотрел на Поттер всего пару секунд назад.       Том не верил в бога, но он молился, чтобы этот мерзкий сыщик уехал из Хогвартса. ***       Том не переставал думать об этой девчонке. Заканчивался октябрь, на улицах уже выпал тонкий слой снега, а студенты грелись в деревушке Хогсмид, держа в руках кружки с горячими напитками.       Чем ближе был Хэллоуин, тем радостнее становились студенты — всем нетерпелось отдохнуть и насладиться обыкновенными радостями жизни.       Но не Тому Реддлу.       Том и Бракс заняли места с краю, у окна, там, где проходило мало людей, и пока остальные слизеринцы делали заказ, юноша сел таким образом, чтобы ему был виден один из дальних столов.       Вайолет Поттер улыбалась, поправляя причёску — у нее всегда волосы стояли дыбом, вне зависимости от погоды, надевания на голову шапки или степени причесания расческой. У нее была слегка бледная кожа, а после мороза лицо девушки покрылось красными пятнами, придавая ей хоть немного оживленный вид. Том понимал, что в ней нет ничего необычного: у неё были абсолютно привычные для девчонок черты лица, которые есть у многих, и хоть она была миловидной, Поттер не была особенной. Лишь только её зеленые глаза, настолько яркие и притягательные, что от них невозможно было оторвать взгляд, манили к себе. Но, возможно, это только он один думал о том, что она была абсолютно ординарной девчонкой. Глядя на то, как часть его же рыцарей втихаря пускает по ней слюни, Том почему-то начинал злиться. Она была обычной и скучной, а парни просто хотели провести время хотя бы с каким-то представителем противоположного пола, а не правой рукой.       Конечно, Том уже начал догадываться, что происходит что-то ненормальное. Он смотрел на Вайолет Поттер и не переставал думать о том, что происходит в её голове. Почему-то он начал мечтать о том, чтобы на совместных парах она садилась ближе — ему просто хотелось, чтобы она была чуть ближе, чтобы она кидала на него взгляды из-под густых ресниц и думала о нём. Он не раз ловил себя на мысли сделать что-то, хотя бы что-то особенное, странное, необычное для правильного мальчика Тома Реддла — успешной маской благородства, чтобы она заметила его.       Но она не садилась ближе, а он оставался быть тем Томом Реддлом, которого все привыкли видеть.       Она никогда не сидела близко к нему, и хотя он точно был уверен, что она не могла знать о нём ничего, ему всё чаще казалось, что она избегает его. Но он ничего ведь не сделал. У неё не было причин на то, чтобы отсаживаться от него или игнорировать. Или… были?       Едва она появилась, его взгляд сразу зацепился за неё. Вместе с ней из других магических школ переводили некоторые другие студенты — особенно много из было из Дурмстранга, — и с самой первой минуты Реддл обратил на неё свое внимание. Он чувствовал оставшейся частью своей души, что в этой девушке есть что-то, что манит его, будто бы в ней содержит что-то от него самого, хотя он никак не мог объяснить это. Возможно, он слишком заигрался в тёмную магию, но это… это был просто взрыв мозга, который не давал Тому нормально мыслить.       И спустя уже два месяца он не пришёл к единому ответу.       Ему было плевать, что подумают его рыцари о нём. Она была чистокровной девицей из довольно неплохого рода и с недурной родословной, и он мог на абсолютно законных основаниях пялиться на нее и думать даже чу-уть-чуть больше положенного. Однако в глубине своей разодранной души он был благодарен ближайшему кругу рыцарей за то, что они предприняли множество попыток создать условия, в которых эта девчонка была к нему ближе в физическом плане.       Чем больше он рассматривал её, тем сильнее он чувствовал то, что доселе не чувствовал ни к одному человеку. Он чувствовал желание.       Она занималась квиддичем. С каким-то упоением вздымала под небеса и делала пируэты на метле. Из-за этого её худой и жилистой фигуре могли позавидовать многие девушки, в том числе и со Слизерина. Вайолет Поттер была действительно хороша в полётах. Намного лучше, чем в таких предметах как Астрономия или Нумерология. Том не сказал бы, что она была глупой, скорее, она часто ленилась или делала то, что ей нравилось больше и что у неё получалось лучше всего. Небрежное расточительство скрытых талантов юной мисс Поттер. Он мог бы помочь ей раскрыться. Том мог бы терпеливо закрыть глаза на её гриффиндорскую натуру.       Но временами она отвечала какими-то загадками, роняла слова, о смысле которых доходило лишь спустя долгое время. Будто бы знала будущее. Но она не была прорицательницей.       О, малышка Потти даже не представляла, какие грандиозные планы на неё строят. ***       Ему не составило труда сыграть роль влюблённого мальчишки — своеобразный спектакль для старика Слагги, на который он купился. Том тщательно подготовился, ведь актёры не должны выходить из своей роли на сцене, посему он использовал всё то, что обычно делают влюблённые парни, которые хотели понравиться даме сердца, но которые стесняются подойти к ней и признаться в своих искренних чувствах. Том Реддл был похож на героя-романтика, и это играло ему на руку. На уроках Зельеварения он случайно касался её, краснея, подглядывал за ней, улыбался, как полный олух, да и в целом вёл себя неестественно для истинной тёмной натуры. Приходя после пар Слизнорта в общежитие, запираясь в туалете, он долго всматривался в угрюмое отражение, желающее профессору и девчонке самой мучительной смерти. По крайней мере Гораций Слизнорт на крючок был пойман.       — Профессор, — обратился Том к нему как-то после собрания клуба Слизней. Они остались наедине и это была прекрасная возможность показать старикашке свою уязвимость, — я бы… я бы хотел спросить у вас кое-что, — он намеренно заикался и глядел то на толстого профессора, то на мысы начищенных туфель — образ выходил идеальным. Слизнорт расщерился в улыбке, как будто догадываясь, о чём, а точнее, о ком пойдёт речь.       — Разумеется, Том. Что ты хотел?       — Я бы хотел, чтобы вы дали мне совет. Как старший, — это наверняка умилило старика, — понимаете… мне больше не к кому обратиться по столь… м-м-м… деликатному вопросу.       — Конечно! Ты правильно делаешь, что не боишься попросить совет у более старшего поколения. Молодёжь сейчас такая упрямая! Что-то случилось, Том?       — Я… я не знаю, профессор. Не знаю, что мне делать. Боюсь, я никогда раньше не попадал в такие ситуации. Я… Вайолет…       — Вы о мисс Поттер, Том? — Слагги подошёл ближе, усаживая их за стулья возле неубранного стола, на котором всё еще стояли пустые тарелки, — да, она само очарование! Где же Генри прятал её все эти годы, верно? — хихикнул он, — Она произвела настоящий фурор на всех факультетах и, кажется, растопила даже самые ледяные сердца, — похабно подмигнул старик. Том едва ли не закатил глаза. Как же хотелось обвить его сейчас веревками и придушить.       — Я… мне страшно, профессор, — да, тут надо было играть осторожно, но импульсивные словечки были в стиле стеснительных хороших мальчиков, — она… даже не смотрит на меня, как будто я пустое место…       — Ну что вы такое говорите! Никогда бы не подумал, что вы можете сказать что-то подобное о себе, мистер Реддл! Я давно наблюдаю за мисс Вайолет, и уверен, что она просто очень избирательная девушка. Она просто приглядывается, будучи новенькой в школе. Не сложно понять, что она пытается справиться с чрезмерным вниманием к своей персоне, будучи уверенной, что многие молодые люди смотрят на неё не с теми же глубокими чувствами, что и вы, Том.       О, Тома его слова очень рассмешили. Глубокие чувства. Надо же, какие высокопарные словечки в его адрес. Пожалуй, старику лучше было бы не знать о тайных желаниях самого Тома, за которые уже можно было бы сесть в Азкабан как минимум на пару лет.       — Но что мне делать, профессор? Что мне нужно делать, чтобы она… поверила в меня?       — Будьте собой, Том. Просто будьте собой, и она увидит в вас самые хорошие черты, которыми вы не обделены. Ах, куда порой смотрят девушки!       Вот же умора!       Просто будь собой, Томми! Чудесный план по захвату сердца миледи. Лишь бы не переусердствовать. Она вряд ли понравится его василиску. Разве что в качестве закуски.       — Вайолет так мало рассказывает о себе, а мне, будучи студентом другого факультета неловко спрашивать у неё подробности её жизни. И меня не оставляют мысли о том, что она — чистокровная девушка, а я… ну, вы знаете, профессор.       Мерлин, он выглядел таким жалким сейчас. Тома тошнило.       Слизнорт покачал головой, мягко улыбнувшись.       — Знаете, Поттеры не те люди, которые гонятся за чистотой крови, как некоторые другие рода. Если вы боитесь, что не понравитесь Гарри, то не стоит беспокоиться.       — Гарри? — нахмурившись, спросил Том. Ему даже не пришлось играть — он действительно не знал, о ком идет речь.       — О, — засмеялся старый профессор, — забываю, что мало кто знает, что его так зовут! Генри Поттера часто зовут Гарри его близкие знакомые.       — А вы, значит, достаточно близкий знакомый, профессор? — уточнил он, продолжая разговор, так изящно перешедший в нужное русло.       — Да, мы были близки с ним некоторое время, работая над кое-каким совместным проектом. До того, как он не отстранился от всего мира. Это было, наверное, после рождения Флимонта. Генри и Каролина пропадали в лабораториях по созданию артефактов, а меня, знаете ли, никогда особо не интересовала эта стезя науки, — пожал он плечами, отставляя кружку с чьим-то недопитым чаем в сторону, — И я был даже немного раздражен тем, что мой столь хороший знакомый даже не поделился весть о том, что в его доме родилась дочь! — фыркнул он, скрестив руки. — перед тем, как Вайолет поступила в Хогвартс она училась в Ильверморни, как вы уже, наверное, знаете.       — Так странно, что не в Хогвартсе, не правда ли? — задал новый вопрос Том.       — Да-а, — протянул Слизнорт. От пунша его лицо покраснело. Слегка опьяневший, ему уже наверняка хотелось лечь спать, но поболтать и окунуться в ностальгические воспоминания ему хотелось больше, — появление Вайолет Поттер очень взбудоражило общество. О ней было ни слуху ни духу шестнадцать лет и тут она… пуф!.. — развёл он руками, — и появляется в школе. Странно, очень странно. Впрочем, все Поттеры странные, — подмигнул он, — надеюсь, у вас получится понять её.       Том улыбнулся, вставая.       — С вашими советами — не сомневаюсь. ***       Он отчаянно пытался понять, кем она являлась. Кем была на самом деле. Была ли она действительно Вайолет Поттер? Что происходило на самом деле?       Он не мог нормально есть и спать. С каждым днём ему всё сильнее требовалось узнать ответы. Как она появилась в Хогвартсе?       Он смотрел на неё издали, пытаясь понять, что творится в её маленькой головке, похожей по форме на спелый орех. Его тело пронзали две пары глаз с преподавательского стола — Дамблдора и Слизнорта. Скоро Дамблдор уедет по своим великим делам по спасению мира. Слизнорт же любезно продолжал ставить Тома и Вайолет в пару на всех практических занятиях и садить за одну парту на теории.       После одного из дежурств он влез в библиотекарский блокнот, чтобы проверить кое-какие мысли насчёт юной мисс Поттер. Он водил пальцем по сухим страницам в тускло свете до той поры, пока не наткнулся на её имя. Она брала кое-какие очень любопытные книги в Запретной секции.       Их было много — по правде говоря, гораздо больше, чем он рассчитывал от неё, — но некоторые из них, взятые в разные дни и, в отличие от остальных, ещё не отданные обратно, были… любопытны. Магические перемещения. Путешествия во времени: миф или реальность? Как обернуть время вспять? Маховик времени и другие способы перемещения во времени. Что от нас скрывает Отдел Тайн?       Он поставил блокнот обратно, скрываясь в тени коридоров, чувствуя, что он только что вышел на верный след в этом странном деле. На его лице отразился то ли оскал, то ли искренняя улыбка. Будто бы он попал в годовалое прошлое и вновь нашёл информацию о крестражах.       Когда он будет достаточно уверен в том, что Вайолет Поттер вовсе не является дочерью Генри и Каролины Поттер, не является сестрой Флимонта, он влезет в её голову, а пока… он будет играть свою роль.       И если она действительно путешественница во времени он сделает всё, чтобы узнать, каким будет его будущее и исправит все ошибки, если таковы у него и будут.       Охота началась! ***       Вайолет Поттер смотрела на единственную фотографию своих настоящих родителей. Цветное фото из будущего, которое, возможно, пойдёт у них по-другому.       Она должна это сделать. Она должна остановить монстра до того, как он не убьёт всех людей, которые были ей дороги в будущем… в её прошлом. Ведь она же попала сюда для чего-то бóльшего?       Переместившись в Годриковую впадину она могла пойти лишь к одной семье, которой доверяла. Своим предкам, живущим здесь. Она боялась, но они приютили её, дали всё, о чём только Вайл их просила. Они показали ей огромный холст на стене, на подобие того, что она видела на Гриммо и Блэков, на которой были написаны предки Поттеров. Она с удивлением увидела на нём себя.       Её имя и лицо было в самом низу полотна, не связанная ни с кем из родственников на прямую. Её родители — Джеймс и Лили, — ещё даже не родились.       Генри Поттер палочкой провел линию от себя до Вайолет. Она загорелась жёлтым и стала похожа на ту, что была между Генри и Флимонтом.       — Теперь ты наша дочь, Вайолет. Ты носила свою фамилию в своё время, и я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы помочь тебе.       Вайолет смотрела на него с благодарностью. Генри не знал её, но полюбил и понял сразу. Она надеялась, что её не предадут. Генри Поттер был словно её родственная душа. Так жаль, что он и ее бабушка умерли раньше, чем она родилась.       — Мне нужно в Хогвартс, — озвучила она. — мне нужно остановить того, кто разрушил мою жизнь и жизни бесчисленного числа людей.       Если начинать охоту на крестражи, то делать это с размахом. Возможно, у неё был шанс спасти этот мир, и она надеялась, что сможет переступить через себя и сознательно убить.       Во благо всем.