XI. Война братьев и сестёр. Бран II

      Бран сидел и ждал под развевающимся полотном палатки, пока великие знаменосцы Севера рассаживались вокруг длинного стола. Санса восседала во главе, выглядя величественно и отстранённо в сером платье, одновременно роскошном и достаточно практичном для верховой езды. На её голове сияла диадема, увенчанная знаками монархии. За её спиной развевалось знамя с лютоволком.       Лорды спорили между собой. А когда они этого не делали? — с усмешкой подумал Бран. Спорили о том, как провести встречу. Казалось, они делали только это, когда посланник с флагом переговоров перевалил через холм на Королевском Тракте.       Бран предположил, что за Стеной существует больше одного прохода. Его удивляло, что Джон предпочёл встретиться с ними именно на Севере, а не ближе к самой Стене. Такое место, как Корона Королевы, выглядело бы куда естественнее для переговоров, чем небольшой холм на западном краю Длинного озера.       Они также ожидали прибытия горных кланов и их лордов — Вулл, Норри, Лиддлов и других — вместе с их войсками.       Они собрали большое войско — восемнадцать тысяч человек, включая долинцев, прибывших с Гаррольдом Хардингом. Бран старался не показывать своего недовольства. Гаррольд Хардинг был хвастливым болваном, но у него были люди, и он выглядел, по крайней мере, способным рыцарем для турниров. Сансе не нужно было его любить или даже симпатизировать ему. Ей нужны были его люди и потенциальное право на Орлиное Гнездо, которое он ей давал.       Эта мысль вызывала у Брана некоторое беспокойство, но вовсе не потому, что он подозревал Сансу в желании убить кузена Роберта. Он просто не мог избавиться от ощущения, что она стремится подчинить себе ещё одно королевство. Если Санса будет править Севером, Речными землями и Долиной… то ей останется совсем немного, чтобы собрать полный набор.       Гаррольд, в свою очередь, был воплощением чистой амбициозности. Он выглядел как настоящий король гор и долин и обладал соответствующими устремлениями, даже если ему не хватало ума. Некоторая низкая хитрость всё же была ему присуща, и это заставляло Брана оставаться начеку. Он наблюдал, как лорд усаживается рядом с Сансой, которая сохраняла невозмутимое выражение лица, даже когда Гаррольд наклонялся и шептал ей что-то на ухо.       — Мне очень не нравится этот человек, — прошептала Мира ему на ухо, заставив Брана улыбнуться. Одной из черт, которые он всегда ценил в своей супруге, была её способность говорить правильные слова в правильное время, будто она читала его мысли. Ещё одна причина, по которой он радовался тому, что избавился от Трёхглазого Ворона и его сил.       — Почему, жена? — прошептал он в ответ, слегка повернув инвалидное кресло, чтобы оказаться лицом к ней. Зелёные глаза Миры сверкнули в ответ, и ему пришлось сдерживать совершенно неуместное желание поцеловать жену прямо здесь и сейчас.       — Он отвратительный. Даже ради трёх тысяч мечей, думаю, твоя сестра уже начинает сожалеть о своей сделке, — это вызвало у Брана тихий смех, но он оборвался, когда в большую палатку вошёл глашатай и преклонил колено перед поднявшейся Сансой. Все стулья заскрипели, когда лорды затихли и встали вслед за своей королевой, включая Миру.       — Ваша Милость, — прохрипел мужчина, едва переводя дыхание. — Джон Сноу приближается. Лорды Горных кланов тоже почти здесь.       — Молодец. Иди в обоз и поешь, если королева позволит, — рявкнул Робетт Гловер.       Санса кивнула.       — Благодарю тебя за верную службу, воин. Ты свободен.       Мужчина поклонился и удалился, всё ещё отдышавшись. Санса направилась к выходу из палатки, и все лорды последовали за ней. Снаружи простиралась широкая лужайка у берега озера. Королевский Тракт петлял на север к Чёрному замку, а затем на юг — обратно к Винтерфеллу и далее.       За холмом уже виднелись два больших знамени. Одно — знамя Старков, знакомое всем, но с изменёнными цветами. Если их родовое знамя показывало серого лютоволка на белом полотнище, то знамя Джона несло белого лютоволка на чёрном. Бран едва удержал улыбку, а один взгляд на Сансу подтвердил: внутри она кипела от ярости, хотя постороннему казалась бесстрастной. Ворчание за её спиной также дало Брану понять, что бы Джон ни задумал с этим флагом, оно сработало. Некоторые его сторонники обменивались смущёнными улыбками, тогда как люди Сансы освистывали и высмеивали видоизменённый символ.       Другое знамя, однако, погрузило толпу в тревожную тишину. Это был дракон, но белый, а не красный.       Огонь и кровь. Лёд и зима, — подумал Бран. — Всё сошлось воедино.       Стала видна группа, несущая знамёна. Джон появился на великолепном пегом боевом коне, одетый во всё чёрное, словно только что спустился со Стены. Но если одежда Ночного Дозора была рваной и изношенной, то наряд Джона был прекрасным, достойным короля. Его плащ развевался за спиной, а ппод ним была кожаная броня. Чёрный стальной горжет украшали белый трёхглавый дракон и белый лютоволк, вырезанные в рельефе.       Рядом с ним были знакомые лица: Тормунд не вызвал никакого удивления, и Бран заметил, как сира Бриенну передёрнуло, когда она крепче сжала рукоять меча, увидев его. Но второе лицо вызвало насмешки среди многих лордов. На небольшом пони ехал Тирион Ланнистер, также одетый в чёрное. Позади Джона и его спутников следовала небольшая стража. Солдаты в чёрном, с копьями из вейрвуда и луками, с мрачными лицами. Некоторые явно были из Вольного народа по внешнему виду, другие — южанами.       Группа Джона остановилась на расстоянии, их внимание привлёк запад. К месту встречи приближалась ещё одна группа, все пешком: огромные мужчины ростом выше шести футов, с широкими плечами и большими животами. Это были кланы гор. Бран узнал некоторых из тех времён, когда правил Винтерфеллом в отсутствие Робба, других же — нет. Все они выглядели торжественно, словно шли в бой. Когда верные Сансе люди увидели приближающееся подкрепление, они громко зааплодировали. С горными кланами Санса получила бы почти двадцать тысяч человек. Но что-то было не так. Бран видел это по выражениям лиц лордов Горы — мрачных, бесстрастных, каменных. Они не обращали внимания на приветствия, лишь занимали свои места среди северных лордов.       Джон подъехал со своей свитой и остановился на почтительном расстоянии от Сансы и её лордов. Бран наблюдал за ними и за их лицами, маска бесстрастия Сансы дрогнула настолько, что на её лице промелькнуло выражение отвращения, то самое, будто бы мать смотрела на Джона. Джон же не проявил никакой реакции: просто стоял, как каменная статуя, его серые глаза пронзали собравшихся.       — Вы стоите перед Сансой из дома Старков, Первой своего имени, королевой Севера, Трезубца и Первых Людей, леди Винтерфелла, Красным Волком, Болтонбейном, — объявил лорд Гловер. Этот человек стал чрезмерно самодовольным в роли Десницы Сансы — награда, данная лишь затем, чтобы удержать одного из могущественнейших северных лордов в подчинении. Гловеры контролировали большую часть северной области королевства после гибели Амберов, и пока не появилось больше лордов, которым можно было бы выделить земли, они управляли обширными территориями. Гловер изначально был мастером над войной, но Санса «повысила» его, назначив на его место Гаррольда Хардинга.       Само собой, Бран не одобрял назначений Сансы, но он не был королём.       Тирион представил Джона.       — Перед вами стоит Эйгон из родов Таргариенов и Старков, Первый своего имени, Король-за-Стеной, Белый Волк, Дракон Севера, Командующий Вольным народом… — Тирион снова вздохнул. — Принц Драконьего Камня, законный король Андалов, Ройнаров и Первых Людей, законный лорд Восьми Королевств.       — И Кракенбейн! — рявкнул Тормунд, и его крик подхватила стража Джона.       Несколько северных лордов ахнули, услышав выбранные для Джона титулы, но Бран посчитал этот ход великолепно продуманным. Санса представляла себя монархом одного королевства, а Джон — законным монархом восьми. Это был удар, призванный задеть Сансу, и, судя по новым красным пятнам на её щеках, он частично достиг цели.       Сам Джон, однако, не выглядел довольным или гордым, но и не прятался от своих титулов. Бран не заметил прежней нерешительности, которая всегда мучила Джона. Он казался, если не полностью уверенным, то, по крайней мере, владеющим собой. Джон слегка сдвинулся в седле, и только тогда Бран увидел меч, висевший у него за спиной, потому что это был не Длинный Коготь, который обычно висел на его поясе.       Меч был в великолепных красных ножнах, а рукоять имела форму пламени — рисунок, который Бран узнал бы где угодно. Сохранились только изображения этого клинка, но Бран сразу понял, что это. Джон нашёл Тёмную Сестру, а если так, то он, вероятно, посетил Трёхглазого Ворона и его пещеру. Брана охватило внезапное дурное предчувствие, и его беспокойство удвоилось, утроилось.       — Я и не знала, что клятва Ночного Дозора позволяет носить столь впечатляющую коллекцию титулов, Джон Сноу, — произнесла Санса. Несколько лордов хмыкнули, услышав, как она обращается к нему. — Насколько я помню, принимая чёрное, нужно отказаться и от женщин, и от титулов.       К чести Джона, он не поддался на её провокацию. Его серые глаза лишь пронзили её взгляд, а затем его глухой голос прогремел над собравшимися.       — Я принял чёрный плащ, Санса. Чёрный плащ своего дома.       — Ты был вызван сюда, чтобы ответить за дезертирство из Ночного Дозора, в который ты был отправлен за свои преступления, — продолжила Санса. — Я обещаю тебе амнистию и возможность вновь служить на Стене, как твои дяди Эйгон и Бенджен, если ты возьмёшь ответственность за свои действия и публично покаешься, отказавшись от всех своих прав и титулов навсегда.       Джон не ответил ей. Вместо этого он полностью переключил внимание с неё. Его взгляд встретился со взглядом Брана, и он едва заметно улыбнулся.       — Рад тебя видеть, брат. Я вижу, ты получил сообщение леди Рид, — сказал он, и в его глазах вспыхнула искорка сухого веселья.       Бран широко улыбнулся, счастливый видеть брата даже в таких обстоятельствах.       — Теперь леди Старк, лорд Таргариен, — сказала Мира. Бран едва не рассмеялся, услышав такое обращение, которое признаёт происхождение Джона, но не задевает Сансу.       — Тогда я рад видеть вас, леди Старк. Я не вижу здесь вашего отца, прошу передать ему мои приветствия, когда увидите.       — Отец будет польщён, милорд, — произнесла Мира, сделав реверанс.       Теперь Джон обратил внимание на горцев.       — Лорд Вулл, если позволите, — сказал он.       Бран в замешательстве повернулся к Большому Вуллу, когда Джон заговорил с горцем напрямую. Он получил частичный ответ на свой вопрос, когда увидел, как лицо Сансы резко побледнело. Лорд Вулл достал сундук, развернул из него чёрно-жёлтую ткань, бросил её на землю и плюнул на неё.       — Джон нашёл эти знамена кракенов на Медвежьем острове. Королева позволила им использовать остров как базу для набегов за Стеной. Она в сговоре с кальмарами.       И начался настоящий ад.       Северные лорды начали кричать друг на друга, перебивая, ругаясь и бросаясь обвинениями в предательстве. Люди из горных кланов перешли на сторону Джона. Он хлопал их по плечам, обнимал, приветствуя в своих рядах. Бран не знал, сколько солдат было у Джона, но тот только что получил как минимум две тысячи свирепых горных воинов.       В конце концов Гловер, Санса и Хардинг сумели восстановить порядок среди разъярённых лордов.       — Какие доказательства, кроме знамён Грейджоев, ты можешь предъявить? — прошипел Гловер Джону. — Насколько нам известно, ты мог просто снять их с мёртвых разбойников и выдать за доказательство.       Бран понял: ближайшие к Сансе лорды уже знали об этом… или Санса заранее позаботилась о том, чтобы обеспечить их верность. Гловер имел все основания ненавидеть железнорождённых, но даже он, соблазнённый богатством погибших северных домов, предпочёл остаться при Сансе. Бран вытянул шею, чтобы взглянуть на Сэма, но тот уже направлялся к Джону и обнимал его тепло и по-дружески.       Джон повернулся к Гловеру.       — Ложь и нарушенные клятвы, это ваше ремесло, милорд. Все здесь знают, что я этим не занимаюсь… особенно когда играют такие мастера, как вы.       Даже несколько лордов из лагеря Сансы прыснули со смешком.       — Месяц назад я был на Медвежьем острове, — продолжил Джон. Его люди приволокли ящики и начали их открывать: там была провизия с символами кракенов, обугленные знамена Мормонтов, тела и кости. — Королева позволила железнорождённым разорить последние селения Медвежьего острова. Никто не выжил — иначе, уверяю, вы все давно услышали бы об этом. Дома уничтожены, дети и младенцы убиты и увезены, — голос Джона перешёл в звериный рык. — Санса подвела Север. Она опозорила память моего дорогого дяди, человека, которого я до сих пор называю отцом в молитвах перед Старыми богами. Санса забыла наши слова, наши обычаи. Теперь она больше Талли, чем Старк. Она не годится для правления.       Он выпрямился; лицо его исказила ярость. И внезапно Бран больше не видел в нём Неда, а видел Лианну, Брэндона или одного из великих драконьих лордов: Эйгона Завоевателя или Деймона Таргариена.       — Я предлагаю следующее: отрекись от престола в пользу Брана. Тогда ты сможешь покинуть моё королевство с миром. Дай клятву перемирия перед Старыми богами, а не в вашей септе. Взамен я предлагаю торговлю, союз и добрые отношения. В будущем я могу рассмотреть возможность воспитания моих наследников вместе с Браном: в Сероводье или в Винтерфелле. Или ваши дети могут быть воспитаны в Драконьем Пределе. Я даже помогу вам отбить железнорождённых, если поклянёшься разорвать договор и передать Медвежий остров под мою защиту. Это моя единственная милость. Но знай, Санса: если ты продолжишь, моё предложение будет утрачено. Тогда я смогу предложить тебе только огонь и кровь.       Предложение было щедрым. Джон был куда надёжнее железнорождённых, и что важнее — он был им роднёй. Их братом. Бран взглянул на Сансу, надеясь, что разум возобладает… но вместо разума в её глазах он увидел ревность, ярость и злобу — выражение, которое принадлежало Кейтилин Талли, а не Сансе Старк. Он понимал, что она откажет, но не мог упустить последнюю возможность.       — Милорды! — крикнул Бран. — Я хотел бы поговорить с моими братом и сестрой.

***

      В палатке находились только они трое — Джон, Санса и Бран. Мира сидела чуть поодаль, внимательно наблюдая за каждым их движением. Джон и Санса смотрели друг на друга через низкий походный стол, а Бран сидел между ними — маленький островок между двух штормов.       — Санса, — вздохнул Бран. — Что мы здесь делаем? Неужели ты действительно намерена продолжать весь этот фарс?       — Это не фарс, — холодно отрезала Санса. — Джон обязан был принять чёрное за свои преступления. Все мы согласились с этим на Великом Совете. Он — дезертир.       — Я не дезертир, если я никогда не давал клятвы, — тихо сказал Джон. — Не заставляй меня воевать с тобой, Санса. Что бы сказал отец, увидев нас такими?       — Не смей говорить мне о том, что сказал бы отец, — процедила Санса. — Он с самого начала хотел, чтобы ты жил на Стене.       — Он хотел защитить меня. Да, он ошибся, скрыв правду о том, кто я. Но он отправил меня в Ночной Дозор не для того, чтобы лишить прав, как ты утверждаешь, — Джон покачал головой. — Санса, если бы ты захотела Север, я бы отдал тебе его. Я бы уступил Брану, Арье — любому. Нужно было просто попросить. Но ты натравила меня и Дейенерис друг на друга. Ты разрушила наш союз. Твоё предательство стало первой искрой её безумия. Как у Мизинца — твой маленький огонёк амбиций разжёг пожар, что сжёг миллионы.       — Я сделала то, что сделала, ради Севера, — резко ответила Санса. — Я не собиралась отдавать наши земли какой-то чужачке.       — И всё же именно ты привела железнорождённых в наши воды. Как же ты после этого называешь себя северянкой?       — Не будь наивным, Джон, — вспыхнула Санса. — Правитель не всегда имеет роскошь выбирать моральный путь. Ты не понимаешь, какие жертвы я принесла.       — Не понимаю? — спокойно спросил Джон. — Я, который вонзил клинок в сердце своей королевы — своей любви — потому что твои интриги сделали её монстром? Я, который умер на Стене, исполняя долг? Я, который бросился под стрелы Болтонов за Рикона, потому что ты не сказала мне, что рыцари Долины уже в пути? — Джон покачал головой. — Санса, ты не обязана отрекаться. Но ты должна своему народу заботу и милосердие. Не правь как Серсея. Не держи тайны и тени при дворе.       — Санса, прими предложение, — взмолился Бран. — Джон может быть союзником…       — Нет, — прорычала Санса. — Я не позволю ему наступать мне на пятки и угрожать моей короне. Он должен отказаться от своих притязаний. От всех.       И вдруг Брану стало ясно, в чём суть проблемы. Не действия Джона подогревали антагонизм и паранойю Сансы, а его имя. Бран, будучи инвалидом, никогда не сможет наследовать по северным законам, хотя его наследники могли. Но на данный момент Джон был единственным живым потомком Рикарда Старка мужского пола, имевшим право наследовать. Он был законнорождённым. У него были права и верные сторонники. Санса не поддалась бы этому решению, как и Серсея не поддалась бы на уговоры устранить других претендентов на трон Джоффри. Если бы не их родственная связь, Санса вполне могла бы убить Джона во сне.       Джон встал и направился к выходу из шатра, прежде чем снова повернуться к ним.       — Просто помни, Санса, что я никогда этого не хотел. Вы оба — мои брат и сёстра, даже если вы пойдёте на меня войной. Но если вы пойдёте на меня войной, я не буду сдерживаться.       — Ты чуть не проиграл Битву Бастардов, Джон, — усмехнулась Санса. — Ты бы точно проиграл, если бы не Рыцари Долины.       Джон пожал плечами.       — Да, это правда. И если бы ты мне о них рассказала, возможно, мы бы выиграли с меньшими потерями. Рикон, возможно, выжил бы.       Призрак, шедший за своим хозяином, внезапно отвернулся от него и направился к Мире. Он обнюхал её живот, а затем начал вилять хвостом и тяжело дышать. Огромный лютоволк издал довольный звук, и Бран покраснел, как и Мира.       Джон удивлённо посмотрел на них обоих.       — Бран…?       Бран пожал плечами с лукавой улыбкой.       — Мы тоже не знали, что это сработает, — Мира улыбнулась и положила руку на живот.       Джон тихо рассмеялся и просиял.       — Я буду дядей. Ещё рано, или вы уже придумали имена?       Мира улыбнулась.       — Робб, если мальчик. Лианна, если девочка. Мы надеялись на сюрприз, но, похоже, Призрак раскрыл тайну.       Это ещё мягко сказано, — подумал Бран. Они хотели скрыть это от Сансы. Теперь же, в сочетании с требованием Джона об отречении Сансы, пусть даже и отменённом… ему стало не по себе.       Бран мог бы поклясться, что заметил в глазах Джона лёгкую влагу.       — Хорошие имена для будущего дома Старков, — сказал он. Его взгляд оставался мягким, когда он снова обратил внимание на Сансу, которая ни на кого конкретно не смотрела, больше интересуясь брезентом шатра, чем теми, кто находился внутри.       — Прощай, сестра, — сказал он. Призрак поплелся за ним, ещё раз обнюхав живот Миры и издав странное поскуливание.       Санса не ответила, и когда Бран взглянул на неё, её взгляд метнулся между его собственным и животом Миры, отчего по его шее пробежала тысяча мурашек, словно ледяная вода. Внезапно он перестал чувствовать себя в безопасности.

***

      Лорды, которые теперь были известны как сторонники Джона, ушли ночью, перейдя на его сторону под покровом темноты. Санса выступила с восемнадцатью тысячами, надеясь собрать горные кланы и довести их число до двадцати, но вместо этого столкнулась с дезертирством. Мандерли и все его вассалы ушли, как и Хорнвуд с Форрестерами и их более скромными силами. Они также потеряли горные кланы.       Несмотря на это, Бран подозревал, что оставшиеся четырнадцать тысяч Сансы всё ещё превосходили силы Джона, но Санса не казалась особенно обеспокоенной, и это тревожило Брана. Причина стала ясна на следующий день.       Десять тысяч человек шли по Королевскому тракту — унылые, уставшие, но всё же прибывшие. Бран сразу узнал флаги: орлы на пурпурном фоне, Близнецы в красном и жёлтом — как герб Фреев, но в другой расцветке, теперь принадлежащий лорду Бронну из дома Черноводной. Во главе колонны ехал Эдмур Талли. Санса тайно созвала свои войска из Трезубца. Бран понял, что Санса планировала раскрыть свой союз с железнорождёнными и хотела, чтобы лорды, перешедшие к Джону, проявили себя как предатели. Она планировала это с самого начала — собиралась уничтожить Джона и его фракцию одним ударом.       Прежде чем Санса встретилась с дядей Эдмуром, Бран попросил с ней поговорить. Он всё ещё был наполовину удивлён, когда она согласилась на аудиенцию, и он встретился с ней в её частной палатке, в присутствии только Миры.       — Ты знала, что дядя Эдмур направляется сюда, — обвинительным тоном сказал Бран. — Поэтому ты даже не стала рассматривать предложение Джона.       — А зачем мне это? — холодно спросила она. — Я нахожусь в сильной позиции, а Джон думал, что победил меня, когда переманил на свою сторону этих предателей-лордов.       — Ты знала, что они тебе не верны, поэтому ты их отпустила, — пробормотал Бран. Какая-то часть его отчаянно желала вернуть силы Трёхглазого Ворона, чтобы проникнуть сквозь туман интриг и уловок. Когда они были детьми, всё было не так — отец их так не воспитывал. Но теперь все изменились, хранили секреты, скрывали свои мотивы. Все, кроме Джона. Он каким-то образом оставался лучшим из них.       — Да, я сделала это, — сказала Санса. — И теперь, когда у меня будут их головы, их земли перейдут к тем, чья верность не вызывает сомнений. Север — мой.       Бран почувствовал бы, что разговаривает с незнакомцем, если бы не узнал в её взгляде призрак Серсеи Ланнистер.

***

      Это стало последней каплей для Брана, поскольку он понял, что Санса на самом деле ничуть не заботится о Севере. Её единственной целью было удержать трон любой ценой. Люди Миры не составляли большую часть северной армии, но они были лучшими разведчиками на Севере, и их лорд и леди полностью утратили веру в Сансу. Когда Санса поприветствовала своего дядю, Бран, Мира и болотники ускользнули и исчезли на Севере. Путешествие было не из приятных, даже несмотря на то что модифицированное седло Брана позволяло ему комфортно путешествовать верхом. Болотники обладали большой выносливостью, в то время как выносливость Миры, казалось, уменьшалась с каждым днем, по мере того как её живот становился всё больше. Они догнали Джона в Короне Королевы, где он приветствовал их, обнимая и его, и Миру.       Он и Мира сидели с Джоном, Сэмом, Тирионом и Тормундом за столом в его лагере, обсуждая свой следующий шаг.       — Джон, ей удалось собрать здесь половину армии Речных земель, — сказал Бран. — Мы даже не получили известий от лорда Хоуленда что люди движутся вверх по Перешейку.       — Мой отец послал бы воронов, — настаивала Мира.       — Я знаю, что лорд Хауленд лоялен, Мира, — сказал Джон, потирая лицо руками. — Сэм думает, что Санса сбивает всех воронов, летящих на Север. Сколько у неё людей?       — Думаю, в общей сложности двадцать четыре тысячи, — сказал Бран.       — Даже с учетом дезертиров у меня всего двенадцать тысяч, — вздохнул Джон. — Шесть тысяч, вся сила моего королевства, расположились лагерем за Чёрным Замком, по ту сторону Стены.       — Как ты их туда доставишь? — спросил Бран. — Слишком долго будет плыть до Медвежьего Острова и на земли горных кланов.       Джон слегка улыбнулся.       — Я хочу тебе кое-что показать, брат, — он велел оруженосцам принести большой сундук, который открыл. Он вытащил из него что-то, завернутое в ткань, но ещё до того как развернул ее, Бран понял, что это было. Джон действительно посетил Трехглазого Ворона.       — Ты видел его, да?       — Да, — подтвердил Джон. — Не знаю, как ты мог жить с таким грузом на душе, Бран, но я рад, что теперь ты в порядке. Я также встретил Дитя Леса. Она показала мне, где найти это.       Ткань распустилась вокруг серебристого рога, и Джон протянул его Брану для осмотра. Пальцы Брана пробежались по рунам на Старом Языке, и он почувствовал силу, заключенную в роге.       — Если ты собираешься сказать мне, чтобы я этого не делал... — начал Джон, но Бран заставил его замолчать, покачав головой.       — Джон, настоящая сила Стены заключалась в том, что она была магической. Когда Ночной Король проломил Стену в Восточном Дозоре, он проломил её повсюду. То, что она стоит, не означает, что в ней осталась какая-то сила. Да, она достаточно хороша, чтобы останавливать людей, но если Белые Ходоки когда-нибудь вернутся, она их не остановит, — сказал он. — Магия льда исчезла.       — Не то чтобы она особенно помогала останавливать Белых Ходоков раньше, — заметил Тирион. — Финальная битва произошла под Винтерфеллом, а не у Стены.       Джон посмотрел на рог, проводя пальцами по выгравированным рунам.       — Тогда мы её сносим, — сказал он.