Часть 1

Ночь на Объездной выдалась непривычно тихой — как будто кто-то выдернул вилку из системы, и все привычные звуки просто перестали существовать. Лайтер сидел в своём гараже, ковыряя в плеере старый трек, который никак не хотел ловить нужный ритм. За дверью шелестел дождь — не ливень, а ровная, тягучая морось, от которой всё вокруг выглядело немного размытым. На внутреннем мониторе замигало уведомление. Белль [00:27] — Лайтер. — Ты когда-нибудь пытался понять, нафига в фильме ужасов герой идёт в подвал? Лайтер [00:27] — Нет, но звучит как плохая идея. — Ты не спишь? Белль [00:28] — Вайз вырубился в девять, а мне опять досталась сортировка завалов. — Кассеты, коробки, половина из них — либо порченные, либо с какими-то раритетами, которые никто не арендует. Вайз говорит раритет на любителя. Лайтер [00:29] — Он прав, если это "атмосферный" бред , на него свою любитель найдется. Белль [00:32] — мне не заснуть. Скучно до смерти.» Лайтер: [00:33] —«Это серьёзно?» Белль [00:36] — «Да. Короче, могу я к тебе… то есть ты ко мне?» Лайтер [00:40] — «Подожди. Одеваюсь, сейчас буду.» Положив телефон в карман он бросил шлем на сиденье, натянул тёмную куртку, проверил байк. Дорога от Объездной до Шестой улицы занимала ровно два часа, но Лайтер не думал ни об этом, ни о мокром асфальте. Он просто решил: ей сейчас нужно не кино, а он. Дождь начал сыпать мелкими каплями, когда байк вынырнул из туннеля городских окраин. Колёса разбрызгивали воду, а улицы пробуждались лишь редкими фонарями. Время на приборке мигало: 2:43. Он остановился у витрины «Random Play», заглушил мотор. Лайтер достал телефон и вновь написал : «Прокси, ты ещё не спишь?» Свет на втором этаже мигнул, и через стекло он увидел силуэт Белль. Она открыла дверь в овершотах и растёклась улыбкой: «Ну наконец… Ты весь мокрый, давай скорее внутрь, Вайс спит, только тише!» Он пожал плечами, отряхивая капли, и последовал за ней. В комнате царил приятный хаос: коробки с кассетами, инструменты и ленточные отрывки валялись рядом. Белль ловко вытащила из шкафа футболку и штаны Вайза: "Надень это, иначе простудишься." Лайтер снял промокшую куртку и надел тёплую ткань. Он сел в угол, а она вернулись к своему бессонному марафону выбора фильмов, внимательно рассматривая обложки и шепча себе под нос: «Вот этот убрать, а этот пойдёт в топ…» Лайтер слушал стук дождя за окнами и тихо улыбался: ночь могла быть долгой, но хоть в ней не было скуки. Белль шла по лабиринту коробок, бережно перебирая плёнки: одни свернулись змейкой, другие жалобно поскрипывали — эти она откладывала в сторону, аккуратно складывая в самую большую коробку. Первую, за ней ещё пару, и уже на полу выстроился небольшой ряд «не годных». Наконец она замерла, огляделась на беспорядок и улыбнулась самой себе: «Пора спасать ночь». Она мельком взглянула на Лайтера, сидевшего в углу, и кивнула, отправляясь на кухню за закипевшим чайником. Через пару минут мягкий пар пробился сквозь дверь, а за ним носик керамического чайника и две чашки — простые, без узоров, но тёплые уже на ощупь. Белль поставила их на низкий столик, тихо поставив одну перед ним и одну перед собой. — Держи, — прошептала она и вытерла ладони о штаны. — Горячий мёд внутри. Лайтер взял чашку двумя руками, медленно вдохнул запах чая с душистой травой, и в его взгляде мелькнуло спокойствие, которого не было в его жизни долгое время. Она вернулась к коробкам, но теперь не торопилась — отобранные плохие плёнки легли рядом, и каждую она слегка погладила, прежде чем закрыть коробку. Тепло чая согревало пальцы, дождь за окном стучал в стекло чуть тише, а между ними не требовалось ни слов, ни лишних движений: достаточно было просто быть рядом, в этой ночи, среди кассет и коробок. В прокате было тихо, по-настоящему уютно-тихо — не глухо, а как в тех редких фильмах, где пауза между репликами важнее самих слов. За окном дождь то усиливался, то вновь превращался в шёпот, а на старом телевизоре на фоне шёл старенький фантастический фильм: мерцание кадров, чуть перекошенный звук, и кто-то за кадром говорил о космосе и любви. Лайтер устроился на диване, обитым старой, выцветшей тканью, усыпанном яркими подушками — жёлтые, оранжевые, с солнцем и мультяшным лимоном. Рядом под боком примостился плюшевый авокадо с доброй мордой, а чуть дальше — пара игрушек из автомата, которых Белль когда-то выиграла с первого жетона и теперь упорно не отпускала. Он сидел, откинувшись, с чашкой в одной руке, другой легко касаясь подушки — и выглядел так, как будто он здесь уже не в первый раз. Спокойный, расслабленный, как будто за окном не ливень, а детский сон. Телефон на столике завибрировал. Яркий экран осветил его лицо. Сообщение от группы фракции — "Сыны Калидона": Цезарь [03:07] — Лайтер , у тебя всё ок? Байка нет на парковке. — Надеюсь, ты не влетел в драку посреди ночи или не застрял где-то в тоннеле. Бернис [03:08] — Да ладно, он точно у кое-кого на Шестой улице. — Мы видели, как ты крутился возле проката днём. — Сиди там до утра, не возвращайся, пока не выжмешься как тряпка. На улице река. Лайтер хмыкнул, прокрутил экран. Белль, сидевшая на полу у коробок, подняла на него взгляд. У неё тоже вибрировал телефон. — Люси, — усмехнулась она, не глядя, но уже набирая ответ. — «Да он у меня. Всё в порядке.» Потом она приподняла телефон, навела камеру и — щёлк! — сняла кадр. На фото Лайтер: разлохмаченный, в футболке Вайза, с чашкой в руках, утонувший в подушках и плюшевых игрушках. Вид у него был не как у чемпиона Объездной, а как у парня, который на пять минут забыл что вообще тут делает . Белль кинула фото в чат Люси и добавила: Белль [03:09] — С ним все в порядке , отетый , помцтый и сытый. . — Эй, — бросил Лайтер, заглядывая ей через плечо, — ты точно на моей стороне? — Я всегда на твоей стороне — ответила она и не отрываясь от экрана, прижалась плечом к его плечу. Фильм на фоне шёл своим чередом. За кадром герои прощались на инопланетной станции, а в комнате с кассетами, под скрип половиц и свет уличного фонаря, два человека просто... были рядом. Белль аккуратно встала и поставила последнюю коробку рядом с входной дверью провела по ней маркером «реставрировать» и вернулась к дивану. Она взяла несколько кассет, быстро пробежалась по ним взглядом и подписала «продажа» на тех, что уже полностью работали, не обращая внимания на стук дождя за окном. Отложив фломастер, она села рядом с Лайтером и, не отводя взгляда от экрана, мягко прислонилась плечом к его боковине. На мгновение она слегка наклонила голову и прижалась щекой к его плечу, как будто просто разделяя тепло чаепития. Фильм продолжал играть — где-то там на экране герои шептались в свете луны, а в комнате воцарилось тихое, почти безмятежное молчание. Лайтер на полсекунды опустил взгляд на её профиль, почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок, и осторожно обнял её за плечи, прижав чуть ближе к себе. Он сжал её руку и заметив, что лёгкое тепло его прикосновения вызвало у него собственное смущение, чуть покраснел, отводя глаза к телевизору. Белль тихо улыбнулась, снова откинулась и, не меняя позы, продолжила смотреть фильм, полностью доверившись тому чувству уюта, которое разделяли они вдвоём. Фильм к финалу начал замедляться — экран заполнили мягкие полутона, герои обнимались под дождём, и всё как будто стало тише. Белль зевнула первой, коротко и тихо, прикрывая рот рукой. Лайтер чуть скосил глаза, и через секунду сам не выдержал — его зевота вырвалась словно в ответ, тянулась медленно, как если бы сама ночь клонила его ко сну. Белль потянулась, поёрзала на месте и, не меняя положения, легла ближе, устроив голову у него на груди. Он не сказал ничего — только вздохнул, мягко сжал её плечо и немного натянул плед, который валялся на краю дивана. Пока титры текли на экране, они уже почти не различали, кто в какой позе устроился. Плед чуть сполз, но Лайтер, уже не контролируя себя рефлекторно , крепко обнял Белль, как подушку под боком прижимая ближе — так, будто всё, что было снаружи: ливень, шум улиц, даже старые воспоминания — вдруг стало неважным. Его рука лёгкой, неуверенной линией прошла по её спине, а потом осталась там — будто он становился живым барьером, чтобы она могла спать спокойно, не зная тревог. На часах [07:00] На утро дверь в комнату открылась медленно — без скрипа, с аккуратностью, какой обычно от Вайза не ждёшь. Он встал в проёме, посмотрел на диван и замер. Белль и Лайтер спали крепко. Она свернулась клубком, спрятав нос в его рубашку. Он лежал, раскинувшись по дивану. Обняв её двумя руками, он не выглядел расслабленным — он выглядел спокойным. Телефон Белль завибрировал на столике рядом. Вайз вздохнул, подошёл, взглянул на экран. Люси [07:01] — Там у вас дождь закончился? Или наш чемпион всё ещё на уютной блокаде? Бернис [06:58] — Если он остался, передай: пусть возьмёт выходной. За наш счёт. Вайз невольно усмехнулся. Перевёл взгляд на диван. Пижама сестры сбилось набок, рукав его собственной футболки топорщился на Лайтере. На сушилке в коридоре всё было по местам — кожаная куртка, штаны, футболка и ботинки Лайтера аккуратно сушились у батареи. Он вытащил свой телефон, навёл камеру и снял кадр — мягкий свет, двое спящих, подушки, плед и — абсолютный покой. Фото отправил в чат Люси и Бернис. Вайз [07:06] — Всё под контролем. Затем собрал коробки с надписями на кассетах, взглянул на экран телевизора, где всё ещё мигали титры видимо фильм успел пойти по второму кругу за ночь, и не произнеся ни слова, вышел из комнаты, тихо при творив за собой дверь.