...

— Представляете, слышал, что в этом лесу водятся дикие волки! — начал свою тираду молодой парень, массово жестикулируя руками вокруг себя, иногда задевая теми действиями свой походный рюкзак, поправляя его время от времени. — Чепуха это, — звучит саркастичный голос другого, но уже более зрелого мужчины, который переворачивал уже поджаристые до золотой корочки сосиски, с пренебрежением смотря на Макса, после устремив свой взгляд на свою жену и лучшего друга младшего парнишки. Те кивнули, с теплотой улыбаясь бредням брата девушки, продолжая слушать дальше. — Правда?.. — протянул маленький писклявый голос маленькой девочки, задержавшей на пару секунд дыхание, с замиранием сердца наблюдая за харизматичным повествованием своего дяди. Он же кивнул, лишь сильнее подогревая интерес слушателя к своему рассказу. — Естественно, правда! Ты что, думаешь, что твой дядя может говорить ложь? Пф, вот это действительно че-пу-ха! Все уж точно знают о злых и бешеных волках на этом острове! — Ой, мама, — Мими тихо прижалась к боку Джуди, сжимая до побеления костяшек её свободную футболку в своих маленьких ручках, сожмурившись и по-детски сморщив носик. Та лишь приобняла её, прижимая сильнее к себе, вместе с этим и согревая малышку, посмотрев на своего брата: — Макс, перестань, это ведь не тебе её спать укладывать сегодня, — её взгляд упал на своего мужа, рассматривающего свой складной ножик, достав из него крошечную вилку, блестяще с ней справляясь по поеданию им приготовленного мясного продукта. От глаз Ника это не укрылось, и он взглянул на неё в ответ, выгнув бровь, спрашивая своим видом, о чём она хочет поговорить. Джуди спокойно вздохнула, проговорив, поправляя свою сбившуюся с прически каштановую прядь, отливающуюся ярким рыжем подле затухающего костра: — Ник, пойдём спать. Перебираясь на остров весь день, мы очень устали, так, малышка? — она поглаживала дочурку по макушке, невесомо её поцеловав, смотря на полузакрытые глаза Мини. Однако та нашла ещё в себе силы отнекаться, вытягивая свои губки в тонкую линию. — М. Нет, не правда? — Тогда почему ты зеваешь? — под новой волной теплых и ласковых движений девочка совсем ослабла в мышцах, поддаваясь вперед, таким образом вскоре уложившись уютно на коленках мамы. Джуди лишь умилилась сей картине, напоследок чмокнув её в теплый лобик, прошептав напоследок, — сладких снов, Мими. Пройдёт ещё свыше получаса, когда все жители маленького палаточного лагеря уснут и потушат огонь, расходясь по своим временным двум хижинкам. *** — Дорогая… — М? — раздаётся ответный шепот в тишине вместе с последующими шорохами. И Ник, немного погодя и не очень смело, но высказывает: — Кажется, я забыл мой складной нож на улице у костра… — Так сходи! Делов то, идти от силы десять метров отсюда. Ник кивнул ей в ответ, быстро выходя наружу, застегнув молнию от палатки. От бурных мысленных рассуждений, почему его жена стала себя так холодно к нему вести, не на шутку озадачив мужчину, он даже и не услышал тихое рычание в кустах ежевики. А когда заметил, то было поздно. Через каких-то пару рывков озлобленное животное, больше походившее на мешок с костями, набросилось на беднягу, оставляя несколько следов от клыков на его коже, пытаясь вгрызться внутрь. Мужчина уже хотел вскрикнуть, однако голос будто пропал совсем, не слушаясь его, и массивные, хоть и худощавые лапы прижали его к земле. Секунд было с горстку, так как его бешеный взгляд уже прилип к аппетитной шее Ника, и мужчина, недолго думая, берет попавшийся всё же в конце концов в руки складной нож и пырнул им своего врага. Волк протяжно заскулил, отбегая в лес, оставляя след и своей крови на сырой ночной земле. Это именно тот момент, когда всё пошло по наклонной. Когда их отпуск окончательно закончился. Остальные дни моросил дождь. Ника нашли тем же утром уже с заразой и пеной изо рта. Страшное зрелище, когда твой любимый и родной человек перестаёт быть самим собой… Самим собой! Почему Джуди угораздило с ним повидаться, почему та отобрала у него его же складной нож, сама навлекая на себя беду? Почему она пошла к лодке после заражения и, будучи ещё в сознании, оттолкнула её от берега вдаль по течению реки? Кто ж знает… *** Брат Макс расстроен. Очень сильно переживает за свою сестру, сбежавшую со своим мужем куда-то на произвол в лес. Видимо, их уже не вернуть. Мобильники оставили по договорённости у себя в квартирах, ничего не предвещало беды. Это же всего лишь чепуха! Всего лишь выдуманная история для дразнения маленьких неокрепших разумов детей! Тогда почему, для кого была придумана эта история, сидит сейчас у него на коленях, пытаясь сдержать ещё одну волну всхлипов, прижимая когда то подаренную родителями игрушку в виде плюшевого мишки, про себя пища: — Мама… Папа… А Макс лишь гладит малышку по голове, опять заливаясь с головой в собственном вранье, уже возненавидев себя за это: — Они ушли в лес за дровами, скоро придут, не переживай, просто заблудились. *** Лучшую для Мими новость принёс старый друг семьи, по совместительству тот, кто больше в тайне нравился её мамочки, и которого девочка часто заставала в поцелуях с Джуди. Он видел Ника и свою любовницу. Только уже лежащих в земле в неестественных позах, изуродованные до неузнаваемости, но это были родители Мими! А Дениел, ох Дениел… Просто сделал бед выше крыши, дошел до точки невозврата. Стоило ему просто порезаться о тот же складной дьявольский нож, как и обычная игра с Мими во «врачей» превратилась в огромную карму для них обоих. Заражение подтвердилось на следующий же день, когда в лагере теперь лежит обкусанное до костей тело Макса возле причала, где должна была стоять их лодка, единственное спасение. *** После некоторого времени от лагеря не осталось ничего. Ничего, кроме маленького кудрявого мишутки, немного испачканном в крови с пластырем-этикеткой, на котором пропечаталась надпись: «Нашей любимой дочке, от мамы, папы и дяди Макса».