Часть 1

Василиса с тихим стуком закрыла книгу. Последняя строчка растворилась в пространстве комнаты, оставив на языке послевкусие истории. Девушка потянулась, костяшки пальцев хрустнули от долгой неподвижности. С трудом оторвавшись от манящей кровати, Василиса встала. Едва её ноги коснулись пола, как старинное зеркало заколебалось, словно поверхность озера от брошенного камня. Раздался высокий, чистый перезвон. Из зеркальной глади шагнул Фэш. Он выглядел так, словно только что пронёсся через ураган: тёмные волосы были всклокочены самым живописным образом, рубашка помята и расстёгнута на верхнюю пуговицу. Но в его ярко-голубых глазах горел знакомый огонёк азарта, лишь слегка притушенный усталостью. — Я рад, что ты не спишь, — без церемоний начал он, пытаясь безуспешно пригладить волосы. — Пойдём гулять. Василиса машинально поправила складки сарафана, чувствуя себя застигнутой врасплох. — Ты время видел? — Вот смотрю на него, — Фэш подошёл ближе, издав смешок. — Да ладно тебе. Завтра целый день свободны. Пар нет, никто не ждет, — он сделал ещё шаг, сократив дистанцию до минимума. Запах, смесь свежего ночного ветра и едва уловимых ландышей, окутал девушку. — Пойдем, Василис. На улице волшебно. Не сиди же в четырёх стенах. «Завтра и правда выходной. Мой день рождения… И когда мы в последний раз просто гуляли?» — Ладно, — её голос смягчился, в уголках губ дрогнул ответный полунамёк на улыбку. — Дай пять минут. Переоденусь во что-нибудь более подходящее. Фэш быстрым взглядом оценил её с ног до головы: задержался на растрёпанных рыжих волосах, скользнул по простому сарафану, спустился к босоножкам на ступнях и удовлетворённо мотнул головой: переодеваться не требовалось. — Ты очаровательно выглядишь, — заверил парень. — Да и не в ночнушке же на улицу выходишь, — он махнул рукой, словно отмахиваясь от пустяков. — Ночь на улице, Фэш. — Тепло. Я только что оттуда, — и, прежде чем она успела что-то возразить, его пальцы обхватили девичье запястье. — Пойдем. Повинуясь его движению, Василиса сделала шаг вперед, но одна мысль не дала покоя. Она прищурилась, пытаясь прочитать что-то в его расслабленном, но оживлённом выражении лица. — Я думала, ты у Миракла был. — Ну да. А что-то не так? — Нет… Пятнадцать минут спустя они шагали по узкой, едва заметной тропинке, вьющейся между вековых сосен и стройных берез. Луна, полная и серебристая, лила свой холодный свет сквозь редкую листву, рисуя на земле причудливые узоры из теней. Воздух был прохладен и свеж, пах сырой землей, хвоей и чем-то неуловимо сладким — возможно, цветами. Под ногами хрустели опавшие иголки и прошлогодняя листва. Где-то высоко в кронах заухала сова. В ответ, крошечные музыканты — сверчки, завели свою нескончаемую трель. Что-то шустрое, мелькнув серым комочком, шурша исчезло в кустах справа. Лес дышал, жил своей таинственной жизнью. Василиса шла рядом с Фэшем. Она оглядывалась по сторонам, впитывая почти мистическую красоту ночи. Её взгляд скользил по могучим стволам, по серебрящимся паутинкам, по тёмным очертаниям дальних деревьев и неизменно возвращался к нему. «Какая же сегодня ясная ночь. И Фэш здесь» — девушка чувствовала, как тревога и усталость тают под его присутствием. — Так куда мы идем? Фэш обернулся, и на его лице появилась знакомая озорная усмешка. На щеках проступили ямочки, делая его похожим на мальчишку, затеявшего шалость. Василиса невольно залюбовалась этим мгновенным обаянием. — А что, мы просто погулять не можем? — он развёл руками, изображая непонимание. — Хотя раз уж ты настаиваешь: я хотел проверить пещеру Лунные Гроты. Кристаллы, которые мы в ней нашли в прошлый раз резонируют с часовой энергией. С энергетическими паттернами, если точнее. Мы с Мираклом экспериментировали с парой образцов, результаты неоднозначные. Нужны свежие экземпляры для продолжения. Василиса оживилась. Часодейство, исследования, эксперименты всегда завораживали девушку. — Я бы тоже хотела поучаствовать! — в её голосе прозвучал неподдельный энтузиазм. — Если тебя снова родственнички не заберут, то, конечно, присоединяйся. Миракл не будет против. Я тем более. Василиса ответила ему широкой, сияющей улыбкой. Лес вокруг, наполненный ночными звуками и белым светом, вдруг показался ей не просто красивым, а по-настоящему волшебным. Вскоре шум воды указал им путь. Речка, пересекавшая тропу, блестела, как рассыпанное серебро. Перебираясь по скользким, отполированным временем и водой камням и опираясь на надёжную руку Фэша, Василиса вдруг остановилась. Её взгляд впился в густую тень под сенью раскидистого клёна на другом берегу. «Странно… будто что-то светилось? Или лежало?» — Не задерживайся, — голос Фэша прозвучал рядом, с ноткой торопливости. Он мягко, но настойчиво потянул её вперед, к тёмному зеву пещеры, зиявшему в скале напротив. — Вода холодная, простудишься. И гроты ждут. — Фэш, там вроде… — начала Василиса, оглядываясь через плечо, но он уже втянул её под каменные своды. Прохлада, влажная и плотная, как погружение в озеро, мгновенно окутала их, заглушая звуки леса. Внутри пахло сыростью и чем-то минеральным, острым. Лунный свет, проникавший через вход, терял силу уже через несколько шагов, уступая место густым теням. Фэш щёлкнул пальцами. Над его ладонью вспыхнул маленький, но яркий шар холодного света. В его сиянии замигали сотни крошечных огоньков — кристаллы, вкраплённые в стены и свод пещеры. Они отражали и преломляли свет, создавая иллюзию звёздного неба под землей. Особенно выделялись те самые, нужные им кристаллы — продолговатые, размером с палец, излучающие собственный, едва уловимый, голубоватый отсвет. — Вот они, наши сокровища, — Фэш поднес руку с огоньком к стене. — Попробуй. Аккуратно. Василиса сосредоточилась. Она мысленно собрала крошечную каплю часодейства на кончике указательного пальца. Едва ощутимое движение пальцем в сторону кристалла — и капля часодейства, словно живая, потянулась к минералу. Как только тончайшая нить энергии коснулась его поверхности, кристалл дрогнул и отлип от стены, зависнув в воздухе перед Василисой. Она осторожно поймала его. — Ого, они и правда отзывчивые. Как живые. — Именно, — кивнул Фэш, направляясь к следующему кристаллу. Его движения были точными, но Василиса заметила лёгкую дрожь в пальцах. — Чувствительность феноменальная. Но и хрупкость соответствующая. Передавишь чуть сильнее — и они рассыпятся в пыль. Словно стекло под молотком. — Он поймал свой кристалл и положил его в раскрытый часолист. — Главное — плавность и минимальное усилие. Как будто сдуваешь пылинку. Работа закипела. Они двигались вдоль стены, их маленькие росчерки танцевали в темноте, вырывая из мрака сияющие голубые «капли». Василиса быстро вошла в ритм: сосредоточенность, тончайшая нить энергии, лёгкое касание, осторожное извлечение. Прохлада пещеры бодрила, а магический процесс увлекал. Она краем глаза наблюдала за Фэшем. Он работал быстро, почти автоматически, но его взгляд то и дело скользил к запястью, где на коже лежал часовой браслет. «Торопится? Или просто следит? Хочет успеть?.. К полуночи» — Сколько всего нужно? — спросила Василиса, аккуратно отправляя очередной кристалл в страницу часолиста. Она надеялась, что ничем не выдала своё нетерпение от мелькнувшей догадки. И сама взглянула на часы. — Штук двадцать — двадцать пять хватит. Я думаю, — ответил Фэш, не отрываясь от стены. Его ответ прозвучал рассеянно. Василиса на мгновение остановилась. — Миракл не уточнял детали? — спросила она. — Обычно он всегда точен в таких вещах. Знает, сколько нужно, какого размера, какую чистоту. Фэш обернулся. В его глазах, отражавших сияние кристаллов, мелькнуло что-то неуловимое — смущение? Смятение? — Эксперимент, Василис, — он пожал плечами, пытаясь придать голосу легкомысленности. — Мало ли сколько образцов треснет от неудачного движения во время опытов? Лучше с запасом, — Он снова обратился к стене, добывая следующий кристалл чуть резче, чем следовало. Тот дрогнул, но выдержал. Василиса покачала головой, но продолжила работу. Вскоре последний кристалл занял своё место среди сверкающих собратьев на странице часолиста. — Ну вот, налог уплачен сполна, — Фэш внезапно оказался рядом и протянул руку, чтобы помочь Василисе подняться с корточек. — Даже с королевских особ. — Настроение у тебя необычайно приподнятое, — заметила она, вставая на ноги. — Что-то случилось? Или просто кристаллы так вдохновляют? Фэш переплёл их пальцы. — Я спустя неделю забитого под завязку расписания, уроков, тренировок и прочей обязаловки, наконец-то провожу время со своей девушкой, — его голос прозвучал низко, проникая куда-то глубже слуха. — В таинственной пещере. При свете кристаллов. Мне, по-твоему, нужны ещё поводы для хорошего настроения? Кончики ушей Василисы предательски заалели. Она опустила взгляд, но не смогла сдержать улыбку, смущённую и счастливую. — Времени и правда мало для Времени, — вздохнула Василиса, чтобы взять себя в руки. — Ещё как мало, — почти сурово согласился Фэш. Но уже через секунду его лицо просветлело, и он крепче сжал её пальцы. — И именно поэтому мы не будем его терять здесь, среди камней. Пойдем, — Он кивнул в сторону выхода. — Здесь делать больше нечего. Он повел её к выходу, его шаг стал увереннее, чем при входе. Василиса шла рядом, сердце стучало чаще от его слов и странной, но притягательной торопливости. Что ждало их там, в лесу? Она лишь смутно догадывалась, глядя на него. Выйдя из прохладного дыхания пещеры в тёплые объятия ночи, Василиса автоматически повернула к знакомой тропинке. Но рука Фэша аккуратно направила её в сторону, вглубь небольшой, скрытой от основного пути полянки. — Фэш? — удивлённо спросила она, но он только загадочно улыбнулся. — Куда мы? Тропа же там. — Тссс, — он приложил палец к губам, а в голубых глазах заплясали искорки предвкушения. — Скоро увидишь. Поверь. Они прошли всего несколько десятков шагов сквозь заросли папоротника, и поляна открылась перед ними во всей своей красе. И Василиса замерла. Вот оно! То самое мимолетное видение у реки, которое она приняла за игру теней. Посреди изумрудной травы был расстелен плотный шерстяной плед в тёмно-синих и серебристых узорах. По его краям горело несколько свечей. Их пламя отбрасывали танцующие тени. Рядом стояла плетёная корзинка с приоткрытой крышкой, откуда доносился манящий аромат. И главное — Фэш явно торопился: уголок пледа был неровно подвернут, а одна свеча стояла в стороне от других. — Фэш… — Василиса, ошеломлённая, прижала руки ко рту. Он уже стоял на пледе, сбросив ботинки куда-то на траву. Его усталое лицо светилось такой искренней, мальчишеской радостью, что Василисе вдруг стало тепло до самых кончиков пальцев. Фэш посмотрел на свой часовой браслет — он показывал без пятнадцати двенадцать. Потом улыбнулся ей и плюхнулся на плед, растягиваясь во весь рост с вздохом наслаждения. — Ложись, Василиса. Ноги гудят после всей этой прогулки и кристальной охоты. Да и всего дня в целом, — он похлопал по пледу рядом с собой. Василиса все ещё стояла как вкопанная, не в силах поверить. — Ты серьёзно устроил свидание в лесу почти в полночь? — спросила она со смесью недоверия и восторга в голосе. — А чем тебе время не нравится? — Фэш приподнялся на локте. Его тон был лёгким, игривым, но в глубине читалось ожидание ответной реакции. — Время мне нравится, — сдалась Василиса, приближаясь к пледу. Она сняла босоножки и опустилась на приятную ткань. — Просто чертовски неожиданно. Ты же… — она жестом показала на его помятую одежду, на тени под глазами, — …ты же летал сюда, готовил всё это… после уроков, вместо отдыха. Зачем столько хлопот? Фэш фыркнул, но в его фырканье не было раздражения, только небольшая самоирония. Он придвинулся к ней ближе, так что их плечи почти соприкоснулись. Запах ночного ветра, свежего теста и его собственный аромат смешался в необычный, но приятный букет. — Хлопоты? Это не хлопоты, Василиса. Это… инвестиция. В хорошее настроение. В частности, в твоё, — он кивнул на корзинку. — Там, кстати, есть кое-что вкусненькое. Если проголодалась после пещерных раскопок. Василиса заглянула в корзинку. Увидела аккуратно упакованные бутерброды, несколько сочных фруктов, бутылочку сока и что-то бережно завёрнутое в пергамент. Она покачала головой, откинувшись назад и опираясь на ладони. — Спасибо, но пока нет. Я слишком переполнена впечатлениями, — она оглядела поляну, свечи, звёздное небо над головой. — Это так красиво, Фэш. По-настоящему. Он молча наблюдал за ней, как она впитывала атмосферу. Потом его взгляд устремился вверх. — Луна сегодня особенно красивая, — произнёс он задумчиво. Василиса последовала его примеру. Да, луна была великолепна. Холодный, чистый свет заливал поляну, смешиваясь с тёплым сиянием свечей, делая тени глубокими и таинственными. На её губах расцвела улыбка. — Да, — прошептала она. — Совершенная. Василиса медленно перевела взгляд с небесного светила на лицо парня. Как она и предполагала, он смотрел не на луну. Он смотрел на неё. Его глаза в этом смешанном свете казались бездонными, полными такого трепета и сосредоточенного внимания, что у Василисы сладостно застучало сердце. Девушка хитро прищурилась, наклонилась к нему чуть ближе, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Рыжие пряди упали ему на плечо. — А в моих глазах она ещё красивее? Шёпот был тихим, интимным, предназначенным только для него. Фэш ответил не сразу. Он замер, его взгляд стал ещё интенсивнее, будто он и вправду пытался разглядеть в глубине её глаз отражение ночного светила. — Красивее, — выдохнул он голосом хрипловатым от нахлынувших чувств. — Намного красивее. Наглядеться не могу. Безмолвие поляны нарушали только стрекот сверчков, потрескивание свечей и их собственное дыхание. Внезапно Фэш привстал на колени. Лёгкое движение руки — и перед ним появился часолист. Фэш ещё раз, совсем коротко, посмотрел на браслет. Стрелки сошлись в одной точке. — Василиса, — его голос прозвучал приглушённо, почти благоговейно, перекрывая стрекот сверчков. — Закрой глаза, пожалуйста. Всего на минуту. Василиса почувствовала, как сердце ёкнуло. Она пристально посмотрела на него, пытаясь прочесть ответ, но увидела только искреннюю просьбу и волнение и доверчиво опустила веки. Остались лишь звуки: её собственное дыхание, биение сердца, далёкий крик птицы. И затем — лёгкое шуршание страниц часолиста. Тихий шелест, будто что-то доставали из ткани или бумаги. Запах шоколада стал ощутимее, смешиваясь с ароматом ночи. И, наконец, щелчок. Василиса почувствовала тепло, коснувшееся лица, будто к ней поднесли что-то маленькое и горячее. — Открывай, — снова прозвучал его голос, теперь уже с едва сдерживаемой радостью. Василиса медленно подняла ресницы. Прямо перед ней, на уровне груди, находилась небольшая фарфоровая тарелочка. На ней, аккуратно, хотя и неровно покрытый глазурью, возвышался шоколадный кекс. Небольшой, домашний. А в самом его центре, гордо горела одна маленькая свечка, её пламя трепетало на ночном ветерке, отбрасывая золотистые блики на глазурь и лицо Фэша, который держал руки по бокам тарелки. Его глаза сияли ярче любой свечи, полные ожидания и такого облегчения, что Василиса поняла — это и было причиной его спешки. — Что? — выдохнула она, не в силах оторваться от крошечного пламени. — Я думала, ты забыл. Фэш рассмеялся — счастливо и немного нервно. — Про твой День Рождения, Василиса? — он покачал головой. — Ты за кого меня принимаешь? За бессердечного болвана, которого не волнует самый важный день в году, день его девушки? Василиса почувствовала, как жар разливается по лицу и шее. — Просто… никто не говорил, — пробормотала она. — Ни ты, ни ребята, даже взрослые не поднимали эту тему. А ещё ты сказал, что нас завтра никто не ждёт… Я подумала… — Она развела руками, не в силах объяснить свою неловкость. — «Не ждёт» — потому что все знали, что я тебя украду на целую ночь, Королева, — Фэш ответил с преувеличенной галантностью, но весь светился от нежности. — Не могли же мы забыть про день нашей Василисы! — Он вдруг спохватился. — Ой, чёрт! Чуть не упустил! — Он резко опустил руки — тарелка с кексом послушно зависла на месте. Его пальцы снова заскользили по страницам часолиста, листая их с новой энергией. — Где же они… Ага! Он вытащил из мерцающего пространства горсть тех самых голубоватых кристаллов, которые они только что добывали в пещере. — Держись, — вдруг предупредил он Василису, подмигнув. Стрела легла в его руку, и он взмахнул ею над кристаллами, произнеся под нос короткое, вибрирующее слово. Кристаллы взметнулись вверх и разлетелись по поляне. В воздухе повисло слабое гудение. И в тот же миг каждый кристалл вспыхнул ярче, превратившись в маленькую звезду, а затем рассыпался на сотни тончайших светящихся нитей. Эти нити опустились на траву, на листья папоротников, зависли в воздухе. И поляна ответила. Сначала один. Потом другой. Потом десятки. Из темноты под кустами, из высокой травы, с ветвей деревьев начали появляться крошечные жёлто-зелёные огоньки. Светлячки. Сначала робко, затем всё смелее, привлечённые неземным сиянием кристаллов. Они плыли в воздухе, как живые звёздочки, обволакивая Василису и Фэша мерцающим облаком. Через минуту их было уже сотни, а поляна превратилась в фантастический танец голубого и золотисто-зелёного сияния под огромной серебряной луной. Это было нереально красиво. Василиса вскрикнула от восторга, вскакивая на колени и вскидывая руки. — Фэш! Это же… Но я думала, они тебе нужны для исследований! — воскликнула она, не в силах оторвать взгляд от волшебного зрелища. Один особенно смелый светлячок сел ей на тыльную сторону ладони, мягко пульсируя. Фэш наблюдал за реакцией светлячков с выражением крайнего изумления и растерянности на лице. — Ну, отчасти да, — пробормотал он, глядя, как свечение кристаллов манит всё новых и новых насекомых. Парень ловко подтолкнул парящую тарелку с кексом прямо к ней. — Вот он, мой главный результат «эксперимента с Мираклом», — он кивнул на кекс, явно довольный своим кулинарным подвигом. — А что касается кристаллов: кое-что я и правда узнал про Лунные Слёзы, пока копался в образцах. Они не только резонируют с часовой энергией. Они как мощный маяк для светлячков. Создают специфическое поле, притягивающее их с невероятной силой, — он оглядел поляну, усеянную сотнями, если не тысячами, мерцающих точек. — Вот только масштаб эффекта… Честно? Я не ожидал такого. Думал, десяток-другой прилетит для антуража. А тут целая армия! Видимо, концентрация поля получилась слишком мощной. Или ночь особо удачная, — Фэш развёл руками, признавая своё поражение перед силой природы и магии кристаллов. Василиса рассмеялась. Её смех, чистый и звонкий, смешался с гулом светлячков. Она смотрела на Фэша — на его сконфуженное лицо, на его усталые, но сияющие от счастья глаза, на этот невероятный, созданный им мир из света и магии вокруг них. — Фэш, — девушка протянула руку, на которой сидел светлячок, к нему. — Это невероятно, — её голос дрожал от эмоций. Она медленно подняла ладонь повыше, к звёздному небу. Светлячок, почувствовав движение, взмыл вверх, его огонёк слился с роем сородичей. — Мне нравится. Больше, чем ты можешь себе представить. Спасибо. Она смотрела на него, и в её глазах отражалось всё волшебство этого момента: свечи, голубые нити Лунных Слёз и бесчисленные огоньки светлячков. И самое главное — он сам. Взъерошенный, пахнущий ветром и шоколадом, создавший для неё целую вселенную в канун её дня. Он смотрел в ответ, и в его взгляде не было больше ни смущения, ни усталости — только безмерная нежность и тихое торжество. Фэш подвинулся Василисе за спину и обвил её плечи руками. Перед Василисой мелькнуло что-то тёмное и блестящее на тонкой цепочке. Фэш держал кулон в пальцах прямо перед ней — гладкий, отполированный чёрный камень, холодный и поглощающий. — Мой первый подарок, — прошептал он ей в самое ухо, его дыхание согрело кожу. Голос звучал сокровенно, полный чувствами. — Первый?.. — выдохнула Василиса завороженно. Она не видела инструментов, не знала процесса, но чувствовала всем сердцем — каждую грань, каждый изгиб он обработал сам. В камне ощущалась частица его упорства, его часодейства, его внимания к деталям. И она невольно коснулась любимого кольца. — Ага, — Фэш коснулся цепочкой её шеи. — Два других уже ждут тебя в комнате. Позволишь? Василиса наклонила голову вперёд и одной рукой приподняла волосы, обнажая шею. Она почувствовала прикосновение холодного камня к коже, затем щекотание цепочки, пока Фэш застёгивал крошечный замочек сзади. Камень лёг на ключицу. Он был небольшим, но весомым, ощутимым напоминанием этого мгновения. Руки Фэша легли на её плечи. Он долго смотрел, как камень контрастирует с светлой кожей, как блестит в лунном свете и мерцании светлячков. — Красота, — вывел вердикт парень, и в этом одном слове звучало столько искреннего обожания и удовлетворения. Он смотрел не просто на камень. Он смотрел на неё, украшенную его подарком. Василиса коснулась гладкой поверхности камня кончиками пальцев. — А что за камень? — спросила она, поворачивая голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Он чувствуется особенным. Фэш улыбнулся, доставая из-под ворота рубашки свою собственную подвеску — медового оттенка янтарь. — Чёрный оникс. Тоже часодейный камень, но не такой, как янтарь, хранящий память. — Он бережно сжал свой кулон в ладони. — У оникса свой особенный дар. Он может дарить ощущения, которые в него вкладывали, пока обрабатывали. Спокойствие, счастье, любовь. — Последнее слово он произнёс тише, но отчётливо, и Василиса увидела, как лёгкий румянец тронул его скулы. — Не воспоминание, конечно, не картина из прошлого, как здесь. — Он постучал ногтем по янтарю. — Но поддержка. Надёжный маленький якорь. Просто сожми его крепко в ладони, когда тебе будет хоть немного грустно или одиноко. Он напомнит тебе… — его голос стал совсем тихим, почти неслышным, — …напомнит тебе о том, что я вкладывал в него каждую минуту, пока создавал. О тепле, которое я для тебя храню. О том, что ты не одна. И не будешь. Никогда. Глубокое волнение и благодарность сжали горло Василисы. Она повернулась к нему и крепко обняла, не зная, как выразить всё, что у неё сейчас творилось в душе. — Спасибо, — она подняла глаза на него, сияющие влагой. — Большое спасибо, Фэш. За камень, за светлячков, за всю эту магию… — она сделала паузу. — …и за кекс, который ты сам испек. Хотя никакого «урока с Мираклом» у тебя и в помине не было. Фэш сморщил нос, как будто почувствовал запах гари. Он слегка нахмурился, но в уголках губ дрожала улыбка. — Не было, — признался он без тени сожаления. — Я просто попросил Миракла немного подыграть мне. Сказал, что хочу сделать сюрприз, но нужно было отвлечь тебя. Самый безопасный вариант. — Он театрально вздохнул. — А то знаешь, слишком уж много Огневых окружает и обучает меня. — Пожалуйся ещё, — весело фыркнула Василиса. — Великомученик. — Вот и жалуюсь, — хмыкнул Фэш, но его взгляд уже вернулся к парящему кексу. Мелькнула тень былого напряжения. — Если честно, я до последнего думал, что не успею. Видела бы ты какое кощунство творилось на кухне! Сколько прекрасного, благородного шоколада было принесено в жертву на алтарь кондитерского неумения! Горы стружки, озёра растопленной, но не попавшей в тесто массы. Это был ад, но ад во имя благой цели! — Какое кощунство, — повторила Василиса его слова, нарочито возмущённо, не скрывая смеха. — Бедный, бедный шоколад. Его душа, наверное, теперь стонет в королевских кладовых. — Зато какой результат! — парировал Фэш, протягивая тарелку с кексом к ним. Шоколадная глазурь блестела соблазнительно в свете свечи. — А теперь задувай давай! И не забудь загадать желание. Самое заветное. Василиса посмотрела на маленькое пламя, трепещущее на вершине кекса. Она улыбнулась — себе, ему, этой волшебной ночи, только что подаренному камню. Она набрала немного воздуха и подула. Пламя дрогнуло, качнулось и погасло. Тонкая струйка дымки поплыла. Василиса замерла на несколько секунд, пристально глядя на чёрный фитиль. А вдруг? Кто знает этого вечного шутника и мастера сюрпризов? Может свеча сейчас вспыхнет снова? Но фитиль оставался тёмным и безжизненным. Василиса подняла взгляд на Фэша. Он не шевелился, не пытался шутить. Он просто смотрел на неё. Голубые глаза светились невероятной лаской и преданностью. Ни капли озорства — только чистая, безоговорочная любовь и счастье от того, что он здесь, с ней, в эту минуту. — Надеюсь, оно сбудется, — глухо произнёс он. Вместо ответа Василиса потянулась к парню. Мир сузился до сияния его глаз и запаха ландышей. Её губы коснулись его губ. Это был не порыв страсти, а медленное растворение. Как первая капля дождя, коснувшаяся горячего песка. Её губы были мягкими и чуть прохладными, его — слегка шероховатыми. Прикосновение робким, вопрошающим, словно проверяющим реальность чуда. Потом нежность обрела уверенность. Они сомкнулись в бесконечно медленном, сладком движении. Это был поцелуй-благодарность, поцелуй-обещание, поцелуй-дом. Время замедлило свой бег, подчиняясь их ритму. Звуки леса — стрекот сверчков, шелест листьев — отступили, уступив место гулу крови в ушах и синхронному биению их сердец. Светлячки кружили вокруг них, словно золотая аура, а холодок чёрного оникса на ключице Василисы смешивался с теплом, разливавшимся по всему телу от этого совершенного соприкосновения. Он длился мгновение и вечность, оставляя после себя лишь эхо счастья и глубокий, спокойный вдох, когда их губы разомкнулись. — С днём рождения, Василёк, — прошептал Фэш. Его голос был проникновенным и хриплым, и каждое слово звучало как самая важная клятва. Он легонько ткнулся носом в её нос, и Василиса поняла — её желание уже начало сбываться. Прямо здесь, в его объятиях, под сиянием созданной им ночи.