Рождественская ночь в RPD

1998 год еще не на пороге. Вечер, когда Вескер остался в кабинете один, выпал на 25 декабря. Рождество. В то время как все собирались с семьями, он был поглощен работой. Что же это было? Что за видения? Вескер лишь сидел за столом и пытался осмыслить всё, что недавно увидел… Коридоры полицейского участка выглядели как декорации к странной праздничной постановке: гирлянды свисали над дверными проемами, а украшения блестели в тусклом свете ламп. Снежинки, украшавшие кабинет капитана, напоминали работу Криса и Джилл. Наградная коробка, забытая, лежала в стороне, словно Вескера не волновало признание его заслуг. Ни статус, ни похвала не трогали его. В остальном вечер прошел спокойно, если не считать странных воспоминаний. Были ли эти события реальными? С наступлением ночи Вескер, тщательно всё обдумав, решил покинуть кабинет и отправиться домой. Часы показывали 00:13. В участке должно было быть тихо, но тишина была неестественной. Казалось, здесь вообще нет жизни. Такой тишины не бывает даже ночью. Звук его шагов эхом отражался от пола и словно растворялся в воздухе, поглощаемый стенами. Странно. Обычно охрана дежурила в коридорах, но сейчас было пусто. Вескер остановился у окна. Снаружи мягко падал снег. На секунду его взгляд задержался на собственном отражении – темные очки, ровный силуэт, только вот… откуда эти шрамы? Мужчина напряженно сделал шаг назад и мир вдруг треснул. Словно структура реальности не выдержала давления. Возникла искра боли в затылке, и на одно мгновение он видел не украшенные коридоры RPD, а обугленные стены, по которым тянулись длинные, рваные тени. Повсюду были руины, а его собственные руки, которые Вескер поднес к лицу, напоминали обгоревшее месиво. Воздух стал влажным, тяжелым, пахнущим металлом и гарью. И вдруг… он моргнул. Ужасная обстановка исчезла, все было как прежде. Гирлянды, украшения, игрушки. Вескер медленно выдохнул, не понимая смысла увиденного. Должно быть, он слишком мало спит? Пара секунд тишины и он пошел дальше. Такое случалось уже несколько недель. Короткие всполохи реальности, которой не должно быть. Он списывал это на давление начальства, усталость, но… сегодня видения были слишком реальными. Он свернул из западного коридора в главный холл, а затем начал спускаться по лестнице. Елка возле стойки ресепшена была украшена так старательно, что выглядела почти фальшиво, будто это не праздник, а его имитация – так думал он. На верхушке висела звезда, слегка перекошенная. Спустившись вниз, Вескер заметил отсутствие охраны. Вокруг было тихо и пусто, что тоже казалось странным. Он взглянул на сверкающий шар на ёлке и снова посмотрел на свое отражение. Шрамов не было, но... Шар начал мутнеть, заполняясь густой темной жидкостью, которая едва заметно пульсировала. Вверху звезда превратилась в ржавый кусок металла с острыми краями. Ёлочные иголки почернели и опали, как сухие ветви на пепелище. Вескер не успел понять, что происходит, как реальность внезапно вернулась в норму. В глубине души, там, где копошились мысли, которые он предпочитал не слушать, он понимал: это не просто мозг, уставший от двойной игры и тяжелой работы. Это предупреждение. Словно что-то пытается прорваться в его мир. В глубине комнаты ожидания что-то тихо скрипнуло. Уже знакомый скрежет, неровный, словно что-то волокли. Вескер достал пистолет. Не потому, что испугался, а чтобы иметь контроль над ситуацией. Если это эксперимент Амбреллы, который вышел из-под контроля, он должен быть на шаг впереди. Внутри Вескера росло ощущение чужого присутствия. Пространство угнетало своей тишиной и непонятностью происходящего. Он остановился у одной из дверей в западной части первого этажа, затем открыл ее, вошел внутрь и закрыл за собой. Вновь тишина, но источник шума был здесь. Что же происходит? Лишь его собственное дыхание нарушало безмолвие. Дверь за его спиной исчезла. Вместо нее теперь бетонная стена, на которой тянулись темные следы, похожие на деготь. Комната стала узкой. Стол расплавился и провалился в пол, оставив после себя черную, вязкую лужу. Гирлянда над доской оборвалась, лампочки больше не горели. В ушах зазвучал тихий, неразборчивый шепот. Казалось, он был везде и нигде одновременно. Это был не столько голос, сколько звук, будто кто-то пытался говорить сквозь толщу воды. Вескер сделал шаг вперед, и пол под ногами словно провалился. На мгновение он почувствовал, как падает в пустоту, которая жадно тянулась к нему, словно хотела затянуть внутрь. Туда, откуда появлялись все эти видения. Спустя секунду он снова стоял посреди обычного кабинета. Только гирлянда теперь была выключена. Вескер провел ладонью по виску. Все под контролем, но сюрреализм начинал выводить его из себя. Кто-то или что-то приоткрывает перед ним другую сторону мира, будто проверяет реакцию. Он вернулся в холл, глядя в окна. Снег за ними усилился, хлопья быстро падали на стекло. И все казалось таким обычным, будто ничего не рвало мир на части минуту назад. Что-то проскользнуло за его спиной, словно реальность снова хотела поменяться. Но он не повернулся. Не дал существу удовлетворения. Контроль прежде всего. Даже над тем, чего не должно существовать. Даже, если это его кошмарное будущее. За его спиной стояло изуродованное тело, покрытое черной субстанцией. Вескер ощущал на себе пристальный взгляд, хотел обернуться, но замер, когда мерзкая рука легла ему на плечо. Нужно было выстрелить, занять выгодную позицию, но тело не слушалось. В эти мгновения, когда Вескер покрывался густой черной жидкостью, он думал о Крисе. Вот бы Редфилд был сейчас здесь. «Капитан Вескер пропал в Рождество» – говорили весь оставшийся месяц разные люди, что пытались его найти. Крис был среди них, ему больше всех хотелось узнать, что же случилось с его капитаном.