Часть I Глава 21 —Смотря в туман завтрашнего дня

Клиника Гоухина          Завывания ветра сотрясали окна, а глухой гул гулял где-то под крышей, громыхая листами железа. Тёплый свет настольной лампы, тускло освещал гостиную панды. Царапая листы бумаги тот согнулся над историей одного из своих пациентов. Дым сигарет медленно растворялся в комнате, наполняя её, оседая горечью на языке — Значит клиника так и не закрылась? Я думал её снесли вместе с чёрным рынком? — Легоси развалившись в кресле, спросил из полумрака, не ожидая получить ответ. Гоухин замер, услышав о прошлом. Он ни, как ни решался дать ответ, но было видно, как на душе что-то скрипело. Он лишь медленно стряхивал пепел с сигареты в жестяную банку. — Если клиники нет, это не значит, что нет проблем, которые она решала. После этих слов панда продолжил писать. Но Легоси уловил ноту страха и печали в его словах. Он продолжал сверлить его спину взглядом, однако вскоре, перевёл взгляд на окно, где ветер не унимаясь, рвался в тусклые огоньки квартир. — Поэтому ты продолжил заниматься этим здесь? — Поджавшись волк решительно продолжил эту тему. —Переехал в трущобы мегаполиса, чтобы скрыться? —Нет...— Гоухин достал из стопки папок лист бумаги, бегло пролистывая список имён на против каждой была одна из пометок— «агрессия», «рецидив», «употребления мяса» Он замер над одной  из них , сверяя данные. Резкий росчерк вычеркнул, пациента, переведя того в забвение. —Нет... Работая в городской больнице я стал замечать, что большинство хищников, обратившихся с симптомами...—Он прервался — Раньше они получали мясо на рынке, пускай нелегально, пускай вопреки всем правилам. Но все они были подконтрольны. Сейчас же всё переросло в охотничьи рейды. Им больше негде получать то что они так жаждут...— Пепел сигареты упал на стол. Панда тут же притушил окурок об пепельницу. — Они попадают ко мне, когда уже слишком поздно... —Охотничьи рейды? Здесь? Почти под носом у полиции? — Оглядываясь по сторонам волк не верил услышанному. «Надеюсь Хару этого не слышала...» — мысль страха мелькнула в голове. Теперь Легоси насторожился, впиваясь когтями в ручки кресла. — Они замалчивают... как и мы. Всем врачам запрещено говорить о хищничестве и факте обращения таких пациентов. Было велено лишь вести списки и передавать их выше, а куда и для чего выяснить мне не удалось. — Гоухин закрыл карту, сделав ещё несколько пометок на форзаце и убрал её в большой ящик на стеллаже, туда где уже давно лежат множество других подобных карт. Которые вряд ли уже будут открыты — Но этим зверям нужна помощь, поэтому я был вынужден возобновить свою клинику. Но масштабы проблемы оказались намного больше чем раньше. «Действительно...На чёрном рынке были единичные случаи... Но здесь это вряд ли хоть кем-то контролируется...»— Хотел уже было сказать Легоси. Скрип стула вернул волка из омута своих мыслей. Панда подошёл к окну задёргивая плотные шторы, перекрывая вид серых многоэтажек, в чьих окнах мерцал такой же тёплый свет, говоря о жизни в этом районе. О тех, кто тоже живёт, ища счастья или убегая от него, свернув не на тот путь, где теперь появился тот, кто готов вернуть их назад. — Но мне нужна помощь...— Тяжёлый вдох Гоухина показался Легоси криком отчаянья. — Я не справляюсь в одиночку, я впервые не могу помочь тем, кто обращается ко мне. Я их не понимаю... Легоси мне нужна твоя помощь, ты проходил через это. Объясни мне, как ты это сделал. Как смог побороть инстинкт внутри себя? «Ты просишь меня о помощи...Но Гоухин... Я же не врач...»— Легоси растерялся в первую же минуту. Тот, кто помог ему теперь просит помощи, наставник, который указал, как и куда идти, теперь сам не знает дороги. — А чем я могу тебе помочь? Я же не могу лечить их, как ты. Я ничего в этом не понимаю. —Легоси разводил руками, теряясь в своих же мыслях. — Пойдём со мной я тебя кое с кем познакомлю... Точнее кое-о ком напомню. — Гоухин схватил с вешалки свою курку, а в Легоси кинул огромное старое пальто. — Нам через дорогу, пошли. Пронизывающий морозный ветер тут же путался в тонкой шерсти волка. Однако панда шёл, уверенно не обращая на ветер никакого внимания. Пройдя мимо фургона, оба направились в двухэтажное здание, находящееся напротив дома Гоухина. Скрип входной двери. Длинный коридор уходящий в обе стороны. «Чем-то похоже на дом где я жил до переезда к Хару...» — От тишины волку стало не по себе. — Что это за здание? — Уточнял волк, следуя за Гоухином. Панда не отвечал, лишь медленно шёл в тускло освящённом коридоре. Запах сырости смешал с чем-то тухлым, заставляя Легоси морщиться. Гоухин резко остановился у одной из дверей. Тихий стон и рычание доносилось с противоположной стороны, панда изменившийся в лице повернул ключ в замочной скважине. — Заходи. ***          Кухня Гоухина целиком пропитанная запахом эвкалипта и табака, говорила о простой жизни главного обитателя. Хару всё ещё не могла согреться, после долгой уличной прогулки. Сидя за обеденным столом, топя свои мысли в очередной кружке горячего напитка. Наконец согревшись она налила большой термос про запас, направилась в гостевую спальню. Тонкая полоска света, исходящая из небольшой спальни на первом этаже, привлекла внимания крольчихи заставив заглянуть, хоть одним глазком внутрь. Лис сидел на краю футона, опустив голову, крутя в руках искореженную гильзу. Словно ища в ней хоть какой-то ответ. — Не хочешь чая? — Хару поддавшись своему любопытству шагнула в комнату без стука. От неожиданности Римор подскочил, обернувшись на крольчиху. —Нет мне ничего не нужно. Чувствуя боль этого хищника, Хару не смела выйти, а наоборот подошла ближе, присев рядом. —Сильно болит? — Привычно, словно общаясь со старым другом, она спросила лиса, указывая на его ладонь. Он молчал. Смотря в одну точку, ожидая пока та уйдёт. —Тебе больно... Страшно... Мне тоже...— Она взяла термос, скрутила с него крышку и журчащим кипятком налила её до краёв. — Меня тоже предали близкие. Лис дёрнул ухом, медленно переводя взгляд на Хару. — Мои родители ни приняли мой выбор. Вечно считают, что знают всё лучше меня. Как мне жить, а самое главное с кем. — Она двинула чашку ближе к лису. — Теперь я словно между двух миров. Я разрываюсь между теми, кого я люблю. Между Легоси и семьёй. —Но вы же разные! Он хищник, а ты травоядное! Так нельзя! — Резко возразил в удивлении Римор. Хару лишь выдохнула в усмешке. — Так и ты другой. Ты метис. Так тоже нельзя. —И что с того! — Нахмурив брови, Римор отвернулся от крольчихи. —Я тебя понимаю. Тебя тоже не принимают, бояться, осуждают. Но знаешь... Всегда есть те, кто тебя любит. Даже если тебе кажется, что это не так. — Хару говорила медленно, с дрожащей ноткой в голосе. «Мои родители...Дядя...»— Глаза дрогнули, вспоминая прошлое. Долгая тишина была прервана тихим голосом Римора. — Мне было шесть лет, когда мама попала в аварию. Отца я видел всего несколько раз. — Всё же поддался лис, взяв чашку с пола. — У него была такая же яркая шерсть, ярче чем у меня. А от матери мне достались глаза... И характер. Мне всегда так говорил Джекси. Тёмный напиток поднимал вверх клубы пара, отражение лиса колебалось в чашке, мешая разглядеть себя полностью. Первая слеза скатилась на пол. Римор пытался скрыть минутную слабость, резко отвернувшись от Хару. Но та уже всё поняла. Она не сказала ни слова. Просто находилась рядом, слушая его. Хищника, которых она больше не боялась. —В детском доме быстро поняли, что я метис, в детстве я очень выделялся, особенно ростом. Они начали издеваться надо мной, некоторые меня задирали, прятали мои вещи, несколько дней отбирали еду. Кричали, что я не такой и не должен жить рядом с ними. — С каждым словом Хару было всё тоскливей и страшнее за этого красивого хищника. «Я всегда думала, что только травоядные подвергаются подобному...Хищник же может за себя постоять...»— Она легонько коснулась плеча лиса. Словно прощупывая. Может ли он довериться кому-то. — А потом пришёл Джекси. Он забрал меня к себе, кормил, одевал, заставил окончить одну из гимназий. — Римор хлюпал носом, но вспомнив про своего дядю, на лице прояснилась улыбка. — Он единственный кто заботился обо мне. Даже когда я злился на него, он никогда меня не ругал, только говорил, что мама всё видит. «Этот зверь хранит в себе больше доброты, чем многие другие...с виду такой грозный...А на самом деле...Он глубоко травмирован...»— Крольчиха наклонилась ближе, чтобы увидеть взгляд Римора. Он уже не плакал. Лишь посапывал, вытирая остатки слёз. Вновь надевая маску грозного хищника, что не имеет права на эмоции. —Но они меня предали! Отправили туда, зная, что я могу не вернуться, не смогу защититься в случае чего! — Он сжимал гильзу в руках всё сильнее. — Предатели! Вскочив он открыл одну из створок окна. Холодный ветер тут же наполнил комнату. Посмотрев на медальон в последний раз, он выбросил его, как можно дальше. Вдыхая ледяной воздух, Римор чувствовал облегчение. — Когда я первый раз встретила Легоси...Он чуть меня не убил. — без привычного страха, начала рассказ Хару. — В тот момент я пережила дикий ужас. Но потом я поняла. Он боится себя больше чем я его. Грозный хищник, который вынужден прятать свою силу, и прятаться сам. Лис стоявший у окна, теперь молча слушал Хару. То как сложилась её история. — Да мы абсолютно разные. Для всех мы ошибка, нарушение норм и правил. Но каждый из нас прошёл через многое. — Крольчиха обхватила себя за ноги, съёжившись от холода— Он смог побороть свой инстинкт. А я страх перед хищниками. И ты Римор сможешь доказать, что метисы тоже достойны жить среди остальных. Что вы не ошибка. Вам просто нужно научится принимать себя, а не бежать... — Что я могу сделать для общества, которое меня ненавидит. — отвернувшись к окну, он задался вопросом. — Многое...очень многое... Ты ведь остался, хотя мог уйти. — Сделав глоток чая, заключила Хару. *** Тонкий футон был растерян посреди бетонной комнаты. В углах лежали миски и пустые бутылки из-под воды. Тёмная фигура, накрытая мешковатым одеялом, была еле различима в полумраке. Легоси шагнул внутрь. Ощущался страх и тяжесть, а тело было напряжено до невозможности. — Поднимайся! — Из-за спины раздалось рычание паны. — Полоса тусклого света, что разливалась внутрь комнаты, отразилась двумя зелёными бликами, где-то в глубине. —Т-ты? — густой рык раздался от куда-то из-под одеяла. Знакомый перезвон цепей эхом раздался по комнате, пока тот, кого скрывала ткань поднимался на ноги. «Этого не может быть...»— Легоси наконец узнал лицо пациента. Подходя уже смелее. —Давно не виделись. А, Легоси? — Рыжие полосы поблёкли, почти сливаясь с чёрными, а взгляд был смесью боли и ярости. Тигр севший на колени, держал руки за спиной скованными тяжелыми цепями. Одежда был частично порвана, а на теле были множественные ссадины. —Деф? — Он подошёл, как можно ближе присев на корточки, не веря своим глазам. — Гоухин! Зачем ты сковал его? Ты его избивал? И это ты называешь лечением!? —У-успокойся Легоси...— Выдыхая рычал Деф. — Эй! Придержи язык! Он сам потребовал этого! — Кричал в дверях панда, отрицая обвинения. — Что!? Зачем? — Легоси попытался освободить руки тигра, но тот брыкался, всячески мешая ему. — Легоси! Нет! П-посмотри на меня. П-посмотри вокруг! — Деф из последних сил кричал на повышенных тонах. Наконец обратив внимания на комнату, волк увидел множество следов от когтей, разбросанные по всем стенам и потолку, вплоть до арматурных стяжек в бетоне. — Легоси. Я не могу больше жить с этим. Я пришёл к Гоухину по твоему совету. Помнишь, Ты сказал мне, там в карцере: «— Мистер Деф. — Выходя из камеры Легоси обратился к тигру. —Да! — Остановившись откликнулся Деф. —Если вам нужна будет помощь с вашей, так скажем, проблемой. Найдите панду—Гоухина, он врач, работает в одной из больниц города. — Сунув руки в карманы мямли Легоси, желая хоть как-то отблагодарить тигра за самопожертвования. — Врач? Но я не думаю, что это настолько серьёзно. Но... спасибо. — Он кивнул волку в ответ, натягивая свою полицейскую фуражку, нагонял Яхъе.» —Да, я хотел помочь тебе. — Взгляд Легоси упал вниз, осознавая к чему это всё привело. —Т-так помоги мне, Легоси. Я больше не могу так жить. — Теряя равновесие, Деф падал на бок. — Эти уколы...о-они больше не помогают. Дыхание тигра учащалось, а голос начинал хрипеть. Легоси видел, как всё его тело сводило судорогами. Цепи что сдерживали его руки натянулись так, что казалось, звенья вот-вот лопнут. —П..п-помоги мне...— Выдавив из себя слова, прорычал Деф тут же упав в беспамятство, обмякнув телом. «Это же...Мясная ломка...» — Вспомнив какого это, Легоси бросило в ужас. Тело начало колотить, а сердце отбивать ритм в висках. —Гоухин, сделай что-нибудь. Ему нужна твоя помощь! — Волк бросился к панде хватая того за плечи. —Нет! Ему уже не помогают мои препараты! Что бы я не пробовал! — Хватаясь за лицо руками, панда медленно выдыхал. Словно признавая своё поражение. — На чёрном рынке я не встречал такой степени озверения. Все мои пациенты поступали на ранних стадиях, но здесь у всех крайняя степень. У него к сожалению, тоже. —Но должен же быть способ!? Гоухин ты же врач! Чем я могу здесь помочь? —Оба зверя вышли в коридор, закрыв дверь, за которой вновь начались крики и дикий рёв. Находясь в отчаянии, они знали, чем всё это заканчивается. — Даже в наше время, мы так и не смогли найти лекарства. Ты же знаешь, что будет с ним? — С тоской в голосе спросил Гоухин. —Да...— Скрепя сердцем промычал Легоси. — Я читал, что в этом случае они теряют контроль над телом и разумом. Зверь более не сможет вернутся назад. Их изолирую от общества в лечебницах. —Да...Озверение—крайняя степень утраты личности, инстинкты полностью подчиняют тело, но уже необратимо. — Заключил сухим определением Гоухин. —Но их же изолирую в лечебницах! Им же помогают, лечат? — Нахмурился волк, уже зная ответ на свой вопрос. —Лечебницах...Пора посмотреть правде в глаза Легоси. Нет таких Лечебниц. Это всё красивая сказка для общества, чтобы не нарушать порядок и гармонию. — Достав сигарету Гоухин закурил, медленно втягивая дым. —Держи. Он протянул Волку сигарету, давая закурить. — А? Нет-нет, я не курю. — Не ёрзай и затянись уже. — Он подпалил сигарету отдавая её волку. — К сожалению, всех, кто дошёл до такой степени просто убивают. Что бы не мучилась...Да и не создавали лишних проблем— Слова панды били острее ножа. Слушая панду, волка рвала на части совесть. А разум сжимало словно тески. — «Я ненавидел этот рынок... Но тем, кто вкусил плоть...получается обречены...А я.…?» Руки начали дрожать, когда между пальцев упала сигарета. И без того напряжённого волка, пробивало мелкими судорогами. Взяв папиросу уверенней, он боролся с телом, пока разум воевал с совестью. «Но если я смог победить инстинкт... Чем Деф отличается от меня... Может есть способ...?»— Обхватив сигарету губами он сделал вдох. Горький дым обжог горло, словно раскалённые угли, а дыханье прервалось жжением, грудь взрываясь кашлем. Слёзы хлынули в ту же секунду, выбивая сознанье. —Ха-ха-ха...Втягивай ровнее— Смакуя дым выдохнул Гоухин. «Это ужасно...Моё горло...!»— смотря на пепел сигаретного дыма Легоси, попробовал снова. Лёгкий, короткий вдох. Дым пошёл легче, щекоча горло, терпкой горечью, ложась на языке. Пауза. Спокойный выдох, отпускал белый дым назад, наполняя коридор. Пальцы начинали онеметь, а голову наполняла приятная лёгкость, на секунду освобождая мысли. Страх и тревога отступили, расслабляя тело. «Так легко...Даже приятно...»— Голову начинало кружить, но волк продолжал, пока сигарета не стала пеплом. Вновь услышав рычание из-за двери, истошные крики, которые ему были знакомы. Боль что, ломала кости. Паника охватывавшая разум и страх потерять себя. Волк молчал, слушал, каждый рёв и крик, которые словно когти резали душу. — «Его ещё можно спасти… Я тому доказательства…»