Глава 13

— Нахуя он ему голову кролика-то приделал? - метался по кабинету в недоумении Боков — Может, хотел разнообразить? - выдвинула догадку Добровольская, докуривая сигарету — Он заходит всё дальше и дальше. Делая настолько грязные вещи, невозможно не ошибиться. Нужно искать какие-нибудь зацепки, нам нельзя затягивать, - потирала виски Адель — Наташ, составь список всех охотников и опроси всех таксидермистов, - обратился Евгений. В этот момент на рабочий телефон поступил звонок, все одновременно обернулись в сторону. — Боков, - начал начальник, ответив на телефонный звонок. После губы мужчины едва скривились от неожиданных новостей, лицо посуровело, а взгляд потяжелел и устремился прямо на работников. — Поехали, - коротко отрезал тот и поспешил в сторону двери. Группа прибыла в конюшню, где на полу сидел без сознания Дмитрий Лаваль, его шея была повязана поводьями. А рядом лежал Игорь Мальцев, работающий со следствием, с множеством порезов на руках. Мальчика и Лаваля увезли с места происшествия в больницу, а через время следователи начали восстанавливать картину преступления. — Игорь в своём письме указывал, что планирует встретиться с Фишером. Возможно, он подозревал Лаваля, и тот его задушил? - предполагала Наталья — Удушение происходило сзади, а под ногтями у Игоря были обнаружены следы от поводьев, душил он ими же, - объяснял Валерий — Зачем Лаваль повесился, если он фишер? Шо вы мне тут лечите, - с презрением говорил Боков — А он и не собирался, хотел развлекаться с мальчиком. Это у них как русская рулетка, чуть не подсчитал и всё. Видимо не рассчитал.., - сбавил тон Козырев — Мы зашли сюда, свет был выключен. Как Лаваль тебе его выключит, а? Почему убийца орудовал без перчаток, оставив отпечатки? - перечислял несостыковки Евгений — Почему Игорь повернулся к нему спиной, зная, что он убийца? Я не понимаю, как такой хладнокровный преступник повесился на месте преступления, - возмущалась Адель — Почерк у него не тот, он даже не насиловал, Валер, - повышал тон Боков, метаясь по конюшне — Это чистая случайность, так бы было всё, - держался за голову Козырев — Значит так, Игорь встречается с Лавалем, заходит Фишер: огревает Лаваля чем-то тяжелым, затем душит Мальцева и имитирует самоубийство. Всё, - чуть ли не орал Евгений — Поддерживаю версию Евгения Афанасьевича, уж слишком глупо для такого преступника вешаться прямо на месте, - мотала головой Адель — Чушь полная, - ответил Валерий, взмахивая руками — Хорошо. Хотите подогнать Лаваля под Фишера - пожалуйста, только я под этим подписываться не буду. Пусть это все будет на вашей совести, - ответил Боков. По приезде в отдел Адель хорошенько выпила и позже удалилась в уборную, бессильно присела на влажный пол, запустив пальцы в густые волосы. Наконец, рабочий день закончился. Тело полностью ослабло, а голова отказывалась переваривать всё происходящее. В памяти всё так же мигали вспышки тех трупов невинных мальчиков, которые, возможно, были полны энтузиазма к жизни. Этот едкий металлический запах крови, который неприятным осадком остался в носу.. Помещение уже обволакивал полумрак, лишь одинокая тусклая лампочка отчаянно пыталась осветить пространство. Это помещение заставляло оставаться с собственными сумасшедшими мыслями наедине и теряться во времени. Адель хотелось скорее закрыть данное дело, а главное посмотреть в глаза этому бессердечному зверю, который всё это сотворял с детьми. Трудно скрывать, что девушке давалось данное дело достаточно тяжело, ведь до этого подобного она никогда не видела. Старая дверь в помещение открылась с противным скрипом, и на пороге показался уставший, пьяный Боков. Он опёрлся о косяк, пытаясь в полусумраке сфокусировать взгляд, и увидел сидящую на полу Адель. Её волосы были растрёпаны, а пустой взгляд устремлён в стену напротив. Рядом валялась бутылка чего-то темно-янтарного, по всей видимости, коньяка. Оба запивали гложущую боль, дабы хоть на несколько часов забыться и отступить от реальности. Боков без каких-либо эмоций прошёл к ней, плотно закрыв дверь, и присел рядом, взявшись за пульсирующие виски. Голова гудела, а вокруг всё приятно расплывалось. Адель повернула голову в сторону мужчины, понимая, что тот тоже пьян. — Я скоро сойду с ума, - едва слышно прошептала девушка, потирая глаза — Ещё бы. Я впервые вижу, шоб пацанам машонку вырезали или кроличью голову пришивали.. Блять, - мотал головой Боков. Мужчина взял рядом лежащий коньяк и наклонил голову, поднося горлышко бутылки к губам. Жидкость перекатилась, заполнив горло обжигающим теплом. Сразу после глотка его лицо на миг исказилось, глаза прикрылись, а уголки губ презрительно опустились вниз. Адель перехватила алкоголь из мужских рук и сделала то же самое, плотно сжав губы от крепкости. — Хлещешь как по-родному, - вскинул брови Боков, глядя на девушку — Вы, смотрю, тоже, - Адель прикрыла глаза, опустив голову на стену. В этом помещении находились только они, оба сидящие на полу без сил. Каждый тонул в собственной изводящей боли. — Мне вот двадцать четыре недавно исполнилось, а в жизни ничего толком не поменялось. Муж насиловал, новорожденного ребёнка в прошлом потеряла. Там своя история, - говорила Адель, смотря в потолок. Она не контролировала поток своих мыслей под градусами. Ей безусловно хотелось кому-нибудь излить душу, но точно не своему начальнику, чьё равнодушие выводило из себя. Но, несмотря на это, девушка продолжала рассказывать всё, что лезет на ум. Глаза Бокова судорожно дернулись, а взгляд с сожалением обжигал кожу девичьего лица. Внутри что-то предательски сжалось, и тот аккуратно провёл рукой по волнистым волосам, продолжая неспеша бегать глазами по изнурённому лицу Адель. Движение было уставшим, даже ласковым. Каждое действие было наполнено различными, но пылкими чувствами, хоть и казалось, что безразличие берёт верх. Она могла раздражать его, бесить, временами выводить из себя, но при этом вызывать что-то иное - необъяснимую боль за её страдания, желание дотрагиваться до неё. Адель всегда заставляла его чувствовать. — А у меня жена умерла пять лет назад, - едва качал головой Боков, допивая коньяк. Дыхание Адель на секунду прервалось, а по сердцу разлился неприятный, даже обжигающий жар, волной отдающий куда-то вниз. — Мне очень жаль, - прошептала девушка, постепенно выходя из ступора. Помещение наполнилось тишиной, лишь сбитое дыхание обоих изредка её перебивало. Чтобы не добавлять горя себе и Адель, мужчина заговорил, сменив тему: — Зачем в следователи-то пошла, красавица? Ты вон девушка хрупкая, чувствительная. Не мучайся, побереги себя, - шептал Боков, рассматривая Адель — Папа хотел, чтобы стала следователем. Я любила отца сильнее жизни, - ответила та — Ещё не пожалела? - усмехнулся мужчина — Иногда жалею, а иной раз довольствуюсь, что обрела неплохой коллектив и множество знакомых. С самым суровым начальником я вообще пила три раза, в один из которых он меня поил дорогущим вином, - улыбнулась Адель, намекая на их совместные пьянки — А разве этот суровый начальник не капает тебе на мозги и не раздражает целыми днями? - хмыкнул мужчина — Ну куда без этого. Он безумно раздражает своими фразами и холодом в мою сторону, - отвечала та, поправляя взъерошенные волосы — А может ты просто ему небезразлична? - промолвил мужчина, отчего в пространстве повисла тишина