Глава 21

Холодок резко ударил по полуобнажённым телам, что вызвало смешанные ощущения. Пара вышла на изношенный временем балкон, который, казалось, вот-вот начнёт крошиться. Он тяжело навис над улицей, на перилах потрескалась краска, обнажая древесину, а мутные окошечки не давали сквозь себя разглядеть окрестность. Сколько закатов он встретил, сколько слышал любовных шепотов, сколько наблюдал поцелуев? Адель, устало вздыхая, потянула руку к окошку и с силой дёрнула на себя, чтобы то отворилось. Морозный воздух огладил её лицо, волной переходя на оголённые плечи, отчего девушка непринуждённо вздохнула. В квартирке было душно, батареи жарили с неимоверной силой, стараясь согреть жителей в зябкие вечера. Она облокотилась о перила, полной грудью вдыхая свежий воздух, а затем поглядела по сторонам. Москва начинала тихонько просыпаться: людишки уже бодро шагали по делам, солнце окончательно взошло, на детских площадках был слышен искренний детский смешок. Боков остался вальяжно стоять сзади, достал пачку прихваченных ранее сигарет и процедил: — Вот блять, опять сигареты заканчиваются. Шо ж ты будешь делать. На его поясе было накрепко завязано полотенце, а голый торс слегка напряжён от непривычной стужи. Адель лишь усмехнулась, поворачивая голову в сторону мужчины. Тот недовольно потирал голову, но недовольство мигом улетучилось, когда увидел нежный взгляд девушки на себе. Она улыбалась, как тогда - так же ласково и согревающе, думал Боков. — И сколько за день ты выкуриваешь? Пачку? Может, кому-то просто стоит поменьше курить? - тихо посмеиваясь, произнесла девушка. Женя сделал пару бесшумных шагов в её сторону, так же облокачиваясь на измученные перила рядом с ней. Голые охлаждённые плечи коснулись друг друга, вызывая едва уловимый трепет. Он разглядывал девичье лицо, вглядываясь в скромную родинку под глазом, а затем в иссохшие губы. Ему всё в ней казалось совершенством. Даже эта ранее раздражающая улыбка, даже винная помада на её губах, которую до этого терпеть не мог. Боков подвинулся ближе, чуть склонился к девичьему лицу и прошептал: — Без этого никак, красавица. Мужские пальцы легонько подцепили надоедливый девушке тёмный локон и заправили за ушко, отчего Адель на миг невольно прикрыла глаза, словно наслаждаясь этим моментом. — Курить со мной будешь? - предложил Евгений, протягивая сигарету — Цц, давай, - цыкнула языком та и переняла курево из его рук — Ой, а шо это ты такая недовольная? - дразнил Боков, демонстративно хмурив брови — Бесит, что не могу отказаться от всего, что ты предлагаешь, - губы Адель заискрились еле слышным смешком. Тот усмехнулся в ответ, доставая еще одну сигару из пачки. Внезапно подувший ветерок заставил его сморщить один глаз, словно защищаясь от нахлынувшего холода. Мужчина поджёг обе сигареты, а затем пара сделала первые тяжки, выдыхая клубы густого дыма. Боков опустил взгляд на пустую дорожку, и в его памяти непроизвольно всплыли картинки с той ночи.. — Помню, как я тебя сонную сюда привёз. Ты ещё тогда так засмущалась, засуетилась.. А потом сбежала, как ни в чём не бывало, - с демонстративной досадой в голосе проговорил тот — Такое трудно забыть. Признаться, я тебя тогда жутко стеснялась, - улыбалась Адель. Боков напоследок протяжно затянулся сигаретой, выкинул окурок в пепельницу и довольно улыбнулся. — Шо ж, я настолько зверь? - вопросительно изогнул брови мужчина — Нисколько, просто лицо попроще нужно иногда делать, - подначила девушка, докуривая сигарету — Слушаюсь, - мотнул головой в знак повиновения. Сейчас между ними не было того напряжения, что было раньше.. — Жень, а что будет дальше? Куда приведёт это всё? - в голосе девушки слышалось уловимое напряжение, которое та отчаянно пыталась подавить. Евгений вскинул брови, кончиком пальца очерчивая девичий изящный подбородок. В его взгляде не читалось даже ничтожной капли растерянности или тревожности, лишь только привычные решительность и непоколебимость. Он бессознательно сощурил взгляд, рассмотрел её дрогнувшие от напряжения губы, а затем с интересом спросил: — Это всё? - аккуратно провёл тыльной стороной ладони по гладкой коже её щеки, словно успокаивая. — Шо ж тебе дало повод так сомневаться в этом? - Боков бережно взял женскую руку в свою, стараясь развеять внезапное смятение — Ты меня прости, я просто.. Просто мне тревожно после тех отношений. Я знаю, должна была проговорить это ещё раньше, но... - замешалась Адель, бегая глазами по лицу мужчины — Ты ничего не должна, Адель, просто запомни это. Мы можем повременить с чем-то серьезным, - говорил Боков — Мне тревожно, безусловно, но это не значит, что я не хочу чего-то серьезного. Особенно с тобой, - легонько улыбнулась девушка. Евгений ответил тем же, наклоняясь чуть ближе. — Ну шо, прогуляемся? - предложил тот, отчего в глазах девушки вспыхнула искра — Только мне нужно собраться, - пробормотала Адель. Девушка захлопнула окошко, а затем Боков с силой дёрнул дверь, та отворилась с мозолящим уши скрипом. В комнату поступил морозный воздух и страницы лежащей на столе одинокой книги перевернулись от резкого потока. В комнатушке ощущался уют, из магнитофона доносилась до боли знакомая песня, отразившаяся в груди мужчины приятным покалыванием.. «Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел. Но я хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой».. Он любил эту песню, очень любил. Адель с довольной улыбкой поправляла свои шоколадные локоны, изредка исправляла что-то расчёской, а иной раз брала плойку в руки, вновь завивая непонравившуюся прядь. Боков бесшумно подобрался к девушке сзади, двумя руками обвивая девичью талию. Неожиданное прикосновение отозвалось на теле девушки тончайшей струной вибрации. Это был внезапный вздох, задержанный на мгновенье в груди, прежде чем вырваться наружу. Кожа в этом месте вспыхнула, каждая клеточка проснулась, ожила. На замену вздоху накатило приятно расплывающееся тепло. Через зеркало она увидела, как Евгений неспеша наклоняется ближе к ней. Мужчина спустил руки чуть ниже, на бёдра, и тазом прижался к её ягодицам. Затем прислонился к её телу полностью, всем корпусом, обжигая шею горячим дыханием. Он через зеркало взглянул на неё и прошептал: — Красивая, красивая. Даже очень, - произнёс тот. Уголки губ Адель заметно приподнялись, та лишь нежно улыбнулась и пихнула мужчину в плечо. — Не мешай, Жень, - хихикала девушка. Пара медленно шагала по улицам утренней Москвы, вокруг слышался заливистый смех детворы, монотонный гул проезжающих машин напоминал дыхание города. Каждое унылое, а порой отрадное лицо прохожего приносило разный спектр эмоций.. Вот у этого, недовольного и до чего ж хмурого деда, например, был очень смешной галстук, и костюмчик сшит совсем не по размеру. А у той, чем-то довольной и улыбчивой дамы, были прекрасные солнечные волосы. Но одна, женщина средних лет, смотрела чересчур с презрением, веки её были слегка опущены, губы искривлены в саркастичной ухмылке, а над губой "красовалась" большая бородавка. Как только пара подошла ближе к месту, где стояла та, женщина тронулась, уделяя особое внимание Бокову. Тот заметил её только тогда, когда она подошла ближе и привычно для него скривила рот. — Ой, Женька, гляди, новую девчушку себе отыскал? Да покрасивее, пофигуристее, смотрю.. Давно я твою рожу ментовскую не видала, - с презрением процедила женщина — Вы бы лучше словами так не разбрасывались. Мне казалось, что после всего произошедшего вы удосужите себя проявить больше такта, тётушка, - Боков смотрел на неё с укором и мрачностью, он старался отвечать сдержанно из-за уважения к покойной жене, но твёрдость и холодность в его голосе накаляли обстановку. А последнее слово он проговорил с особой саркастичностью. Тётя Марины недолюбливала их обоих, постоянно упрекала во всём, когда Манюня была ещё жива. Во время болезни наседала на неё, нарочно подкалывала. Женщина поистине жестокая. — А с чего я должна проявлять такт, особенно в твою сторону? Постоянно весь в своей работе, с Мариной только мать сидела! - повышала голос Алла Павловна. Губы Бокова скривились от этих брошенных слов, а брови свелись к переносице. Фраза «весь в своей работе» откликнулась внутри больным покалыванием и учащённым сердцебиением. Она была права. Генпрокурор тогда чуть ли не насильно держал его в кабинете, угрожая всем, чем только можно. Как же он Марину бы кормил, на что лекарства бы покупал? Женя на тот момент понимал, что оставаться без работы он не может.. Чувство вины было жгучим. Чувство вины за то, что оставлял жену. — Вам бы лучше с дороги уйти и не верещать. Имейте уважение хотя бы к Марине, - тот сжал челюсти, отчего скулы прорезались ещё сильнее. — Всего доброго, - холодно бросил Боков и потащил Адель за руку — Сколько я ей велела бросать тебя, пока не поздно. Маруся ведь отворачивалась, злилась, беременной умерла, - бездумно отрезала тётя ему в след. Женя резко замер. Слова сломили его. Услышанное вонзилось в него как осколки льда, все мышцы напряглись, окаменели. Сердце болезненно сжалось, а в голове пульсировала лишь одна мысль: «Не может быть». Пара последовала ещё стремительнее, отдаляясь от этой женщины. Бессилие захлестнуло его с головой. Не смог спасти Марину, не знал о ребенке... В конце концов, он мог бы быть отцом!! Он злился на судьбу, злился на самого себя. Не хотелось и ступать ногой на ту улицу, где произошла эта встреча. Хотелось забыть облик этой женщины, эту мерзкую бородавку над губой. Сейчас Боков шагает рядом с Адель, невинной и нежной, присутствие которой сглаживает абсолютно всё. Она не говорила ни слова, не расспрашивала его обо всём, просто была рядом, держала за холодную руку и исцеляла взглядом. Оставшаяся прогулка прошла не так радостно, как хотелось обоим сначала. Мужчина всю дорогу был поглощён в собственные переживания, хоть и всячески старался этого не выдавать. Адель чувствовала его разочарование и боль каждой частичкой тела. Ей хотелось взвалить хотя бы половину его эмоций на себя, хотелось видеть его, наконец, счастливым. Боков провёл девушку до дома, а сам отправился в неизвестном направлении, отрезав ей лишь: — Скоро буду, красавица, - он улыбался нарочито, чтобы та не волновалась. Старался сгладить углы, облегчить переживания хотя бы ей. Адель сидела на уголке кровати, судорожно теребя кончик вьющихся волос. Томное ожидание резало изнутри, каждая минута длилась вечность. Лишь настенные часы стабильно тикали, подпитывая напряжение. Скорые шаги. Настойчивый стук в дверь. Кажется, это Женя вернулся, обычно он так стучит. Адель подошла к двери, глазка назло не было, точнее был, но забит монтажной пеной до самых пределов. Девушка отворила дверь, с улыбкой ожидая любимого. Но вместо привычной фигуры Бокова на пороге появился мужчина внушительных размеров. На лице была чёрная непроглядная маска, одежда полностью тёмная, до самой обуви. — Боков где? - настойчиво спрашивал голос. Глаза Адель округлились от страха, к горлу подкатил ком, а нижняя челюсть предательски задрожала. — Я не знаю.. Что вам от него нужно? - стараясь не выдать волнения, бросила та — Боков где, я говорю?! - голос неизвестного стал намного громче. Нет, он уже не интересовался, он требовал. Девушка отступила назад, стараясь подобраться ближе к кухне, дабы схватить хоть какой-то нож. Тихий шелест металла. Порез. Раздался истошный женский крик, грохот падающего девичьего тела, совсем обессиленного. Лужа багровой крови, плавно растекающаяся по холодному полу..