ГЛАВА 15: Я люблю тебя.

Валера. Каково это, потерять всех дорогих людей? Потерять друга? Лучшего друга. Потерять любимую? Дважды. Это невыносимая, всепоглощающая боль, которая рвёт тебя изнутри. Сдавливает легкие и не даёт дышать. Ломает кости. Ломает всё в тебе, и тебя самого. Ты чувствуешь весь спектр эмоций одновременно. От ненависти до жалости... К самому себе. От злости до смирения и принятия... Даже не уверен, что я вообще сейчас что-то чувствую... Живой мертвец, которого отказывается принимать земля. Я уже около часа сижу под дождём в грязной луже меж могилок. И кажется, что до сих пор не осознаю того, что произошло на днях. Не верю, что произошло буквально несколько часов назад. Не хочу верить в это... Это сон! Всё это происходит не с нами. Мне бы очень хотелось верить в это, но... Универсам теперь на моих плечах, и плечах Марата. Настя завещала нам все дела и группировку. Видимо, она решила, что своим уходом отгородит от проблем. И, возможно, так оно и есть. Но я не понимаю, что мне делать дальше. Как вести людей за собой? Как успокоить? Как отбить мысль о мести? Не знаю... Я ничего не знаю. Чёрт... Как же я хотел этого раньше. Хотел быть автором, лидером. Надеялся, что с Вовой во главе мы станем непобедимыми, стойкими, что никто и ничто не сможет сломить нас. Хотел, чтобы пацаны ровнялись на меня, уважали и боялись. Но жизнь же распорядилась по-другому, повернув всё на триста шестьдесят градусов. И сейчас эти мечты не имеют никакого значения. Всё изменилось. Мы изменились.

***

Двумя днями ранее. Смольников, войдя в просторную комнату, скинул кожаную куртку, бросив её на на диван. Между двумя массивными книжными шкафами висела доска для игры в дартс. Брюнет взял в руки несколько дротиков и, отойдя на несколько метров, метнул один дротик в доску, попав прямо в цель. - Каков наш следующих шаг? – поинтересовался Дима, рассматривая острие дротика. - Пока, – Ферзяев выпустил несколько колец дыма своей трубки, – никаких. Я дал девушке время подумать, и эти три дня, вмешиваться не планировал. - Сбежит! – утвердительно произнес Смоль, бросив дротик, который так же попал в цель. - Она не настолько глупа. - Ну да! – голубоглазый улыбнулся, - Красива, умна. – Дмитрий ухмыльнулся, – Опасна. – перевел взгляд на дядю, – Она очень не предсказуема, дорогой дядя. - Тебе не кажется, – Борисыч сложил руки на поверхности стола, отодвинув книгу, которую читал до этого, – что ты слишком много думаешь об этой девчонке? - Она – наша общая проблема. – резко ответил Смольников, – И думаю я исключительно о деле. Григорий Борисович поднялся со своего места, и потягивая трубку, неспешно приблизился к племяннику. - Надеюсь, – он положил руку на плечо Димы, – что причина действительно только в этом. Не забывай, чему я тебя учил, мой дорогой племянник. Любовь к врагу приводит к непоправимым ошибкам. Не совершай их, пожалуйста. - Конечно, – молодой мужчина чуть прищурился, – дядя. Авторитет с улыбкой похлопал Диму по плечу и удалился из комнаты. Нахмурившись, брюнет метнул один за другим оставшиеся три дротика в доску. Он прошел к дивану, вытащив из внутреннего кармана куртки несколько фотоснимков. Поочередно рассматривая фото, Смольников шагал к дартсу. Голубоглазый извлек из доски несколько дротиков. - Я видел смерти лютой пир, – он воткнул острие дротика прямо в лоб Марата, который был изображен на фото, прикрепив снимок к доске, – обряд унылый погребенья. – Дмитрий с ухмылкой сделал тоже самое с фотографией Валеры, – Младая дева, вечный мир, – брюнет склонил голову на бок, рассматривая фото Насти, – вкусила в мгле уничтоженья. Смольников так же прикрепил фото девушки к доске, вонзив острие дротика в лоб. Он уселся в мягкое кресло за столом, закинув на него ноги. Острый взгляд был направлен на фотографии. - Святая троица, не иначе. – Дима усмехнулся своим же словам, – Даже интересно, как далеко вы готовы зайти, чтобы защитить друг друга. – улыбнулся, – Падете смертью храбрых, или же сбежите, как крысы с тонущего корабля.

***

Автомобиль Туркина несся с бешеной скоростью, нарушая абсолютно все правила дорожного движения. Он обгонял впереди идущие машины по встречной полосе. Несколько раз чуть не столкнулся лоб в лоб со встречным автомобилем. Кучерявый нервно сигналил каждому, кто препятствовал ему. Ему важно было успеть. Добраться как можно скорее. Его грудную клетку сдавливало будто тисками, когда Валера постепенно приближался к нужному месту. Парень заранее позвонил Сергею Петровичу, универсамовскому врачу, чтобы мужчина также как можно скорее приехал по адресу, который продиктовал ему Валера. Когда кучерявый подъехал к дому Ахмеровой, Сергея ещё не было. Он решил не ждать его и, вбежал в огромный, светлый подъезд. Парень поднялся на второй этаж, где возле нужной ему двери стояла пожилая женщина. Бубня себе под нос, она стучала в железную дверь, но никто не открывал. - Что-то случилось? – запыхавшись, поинтересовался кучерявый, приблизившись к старушке. - А ты кто такой? – женщина поправила ажурную шаль на плечах, – Не видела раньше здесь. – продолжила она, внимательно рассматривая незнакомца. - Я... – он задумался, – Я - друг вашей соседки. Настя на звонки не отвечает, вот и приехал. – слегка улыбнулся. - Топит она меня, еще и дверь не открывает! – покачала головой, - Бессовестная! – возмутилась старушка, – Я же только потолок побелила, а она вон что вытворяет. В этот момент, Турбо был готов просто вынести эту чертову дверь, но чтобы он не делал, ничего не выходило. Ему казалось, что время уже на исходе, от чего грудь сжимало ещё сильнее. Он отчаянно колотил в дверь, но с той стороны было тихо. Слишком тихо. - У вас балкон есть? - Нет. – буркнула женщина, – А вот у этой бессовестной есть. По диагонали от моих окон. - Отлично! – Туркин спустился на несколько ступенек вниз, – Я через ваше окно залезу в её квартиру. - А кто сказал, что я тебя в квартиру свою пущу, аферист? – крикнула бабуля, спускаясь следом за парнем. - Хотите, чтобы вас дальше топило? – Валера обернулся на женщину. Ничего не ответив, старушка отперла дверь своей квартиры, куда сразу же ворвался Туркин. Он открыл большое окно в комнате, высунув голову наружу. На фасаде дома были выступы над каждым окном, и прямо возле балкона девушки проходила газовая труба. Крепко ухватившись за выступ над окном, Валера дотянулся до трубы и, подтянувшись, быстро перехватываясь руками, поднялся вверх к балкону. Он был не очень большим и, самое главное, не застеклен. Туркин внимательно всматривался в окно квартиры, но из-за плотной тюли ничего не было видно. Глухой удар сотряс дверь, когда парень врезался в неё плечом, чтобы выбить. Повторяя это действие снова и снова, с той стороны послышался щелчок, и дверь балкона открылась. В светлой, просторной комнате приятно пахло жженым сахаром и вишней. Этот запах очень похож на парфюм Ахмеровой, который девушка использует практически каждый день. Первым делом, Валера открыл входную дверь, чтобы Сергей Петрович смог зайти в квартиру, когда приедет. Квартира и в правду очень огромная. Кучерявый решил быстро осмотреть комнаты, вдруг Настя просто уснула, забыв про включенную воду. Но её нигде не было. Дверь в ванную была так же заперта. Туркин громко постучал несколько раз, но кроме шума воды из-за двери не было слышно вообще ничего. Он с силой несколько раз дернул за ручку двери, выдрав практически с мясом щеколду с той стороны. То, что скрывалось за дверью, вызвало леденящие мурашки по всему телу. В помутневшей от крови воде, словно на волнах покачивалось тело девушки. Кучерявый быстро перекрыл винтили, вытаскивая Ахмерову из воды. Он уложил её на пол, убирая прилипшие мокрые волосы с лица, которое немного посинело. Не теряя времени, Валера зажал нос девушки, прижимаясь губами к её рту, делая искусственное дыхание. Но брюнетка не открывала глаза. К этому моменту подоспел Сергей Петрович, который велел Туркину продолжать делать искусственное дыхание. Мужчина быстро вытащил из своего саквояжа стерильные повязки, чтобы перевязать запястья девушки. Пульс у неё был очень слабым, а значит, не нужно сдаваться. Нужно приложить все усилия, и вытащить брюнетку с того света. Одной ногой она находилась уже там. Туркин уже потерял всякую надежду на то, что Ахмерова откроет глаза. С каждым вдохом в её бессознательное тело, у кучерявого будто земля из-под ног уходила. Зачем? Зачем он сказал ей эти слова? По вине Валеры снова пострадал человек и, возможно, смертельно. Он мысленно молился о том, чтобы Настя открыла глаза. Чтобы просто посмотрела на него. Ударила. Возненавидела. Пусть лучше кричит, срывая связки, чем уйдет вот так. Очередной вдох, и он почувствовал, как губы брюнетки дрогнули. Девушка резко открыла глаза и, закашлявшись, сплюнула всю воду, скопившуюся в её легких на пол. С хриплым свистом вдыхая воздух через рот, Настя оперлась спиной о ванную. Её пустой взгляд был направлен в пол, а по бледному лицу стекали капли воды. Она не понимала, что происходит. Зачем её вытащили? Ей так хотелось обрести покой, но Валера в очередной раз вмешался, нарушив планы Ахмеровой. - Как себя чувствуешь? – Сергей направил свет небольшого фонарика на глаз Рокки. Зажмурившись, она отвела голову в сторону. Турбо сидел на полу, не моргая, смотря на Ахмерову. Она выглядела такой сломленной. Такой уязвимой. Голова парня просто взрывалась от мыслей. С одной стороны, он ругал сам себя за то, что спас её. А с другой, его разрывала на части от мысли, что он мог не успеть. Что мог потерять её. Конечно, Настя заслуживает все эти мучения, но точно не смерти. - Зачем? – хрипло произнесла Ахмерова. - Что зачем? – переспросил Сергей Петрович, измеряя давление девушки. - Зачем вы вытащили меня? Я разве просила об этом? – она подняла глаза на Валеру, – Оставьте. Меня. В покое... Просто... Просто уйдите. – Настя прижала колени к груди, уложив на них голову, – Отстаньте от меня. – зашмыгала носом, – Уйдите все... Оставьте меня! – закричала брюнетка. - Мне нужно осмотреть её. – тихо произнес Сергей. Поднявшись со своим саквояжем, мужчина оставил молодых людей одних, чтобы подготовить всё необходимое для осмотра.Туркин кивнул, и медленно подполз к Ахмеровой. Она обхватила свои колени руки, качаясь вперед назад на месте. Его рука слегка коснулась плеча девушки. От неожиданности, Настя вздрогнула, вытаращившись на Валера как на какого-то полоумного. Опустив голову, кучерявый попытался взять девушку на руки, но та оттолкнула его. В её карих глазах было столько боли. Столько ненависти и злобы, одновременно. - Убери. Свои. Руки. – процедила сквозь зубы Настя, выделяя каждое слово. Смотря ей в глаза, Туркин снова попытался поднять её на руки, но его вновь оттолкнули, – Не прикасайся ко мне! – она пригрозила пальцем, – Никогда, понял!? – глаза брюнетки блестели от слез, – Уходи! - Я никуда не уйду, хочешь ты этого или нет. – тихо произнес Валера, подняв девушку с пола. Настя пыталась сопротивляться, но сил у неё практически не было. Она просто смирилась с тем, что настроение кучерявого в очередной раз переменилось. То клянется быть рядом, то отталкивает, то снова клянется быть рядом. Эти эмоциональные качели нужно заканчивать. И заканчивать как можно скорее. Но сейчас, Валера единственный человек, кто находится рядом и, как бы Настя не злилась на него, именно он сможет удержать девушку на плаву. Не даст уйти в себя и не натворить глупостей. Сергей Петрович взял у Ахмеровой анализ крови, так как она рассказал, что Смольников колол ей какую-то непонятную жидкость. Мужчина должен удостовериться в том, что неизвестное вещество не является наркотиком, или чем похуже. Доктор обработал каждую рану на изувеченном теле девушки. Сколько же всего она пережила, просто уму непостижимо. Из-за проведенного время в воде, ожоги на её спине вздулись и полопались. Сочившаяся из них жидкость, смешивалась с кровью, которая проявлялась местами. Жуткое зрелище. Когда эти раны заживут, останутся шрамы, которые будут с Настей до конца жизни, напоминая об этом ужасном дне. - Вколол ей успокоительной. – сняв очки, мужчина тяжело вздохнул, – Организм очень слаб и обезвожен, поможет только крепкий сон. - Спасибо... – прошептал Валера, уставившись в одну точку. - Не знаю, успокоит ли тебя эта информация, но, – Сергей поднял глаза на парня, – следов насилия, обнаружено не было. Облегченно выдохнув, Туркин запрокинул голову назад и прикрыл глаза. Он был рад, что этот псих не сделал то, о чем думал кучерявый всё это время. Но это не значит, что желание задушить Смольникова голыми руками исчезло. Просто оно переросло в нечто большое. Валере хотелось спалить плоть этого мерзавца, чтобы он почувствовал то, что испытывала Ахмерова. - Я заеду завтра, во второй половине дня. – продолжил Петрович. - Хорошо. - Проследи, чтобы она выпила все оставленные мной таблетки. - Прослежу. – Турбо слегка улыбнулся. Сергей Петрович прошел в комнату, где спала Настя за своим саквояжем. Мужчина выключил свет и прошел в коридор, остановившись около кучерявого. - Сочувствую вашей общей потере. – мужчина протянул руку. - Берегите себя. – Валера пожал руку в ответ, – Если заметите что-то подозрительное, звоните. Доктор кивнул, и немедленно покинул квартиру. Тишина обволакивала с ног до головы. Давила, давая возможность бесконечному потоку мыслей стать громче, чем обычно. Это сводило Валеру с ума, но ещё больше его сводил с ума факт того, что он мог не успеть. Будто какая-то неведомая связь вела его. И эта связь оказалась сильнее той ненависти, недолгой ненависти, которую Туркин испытал после слов Вероники в адрес Насти. Из-за этого временного помутнения, он чуть не потерял дорогого его сердцу человека. Валера подошел к кровати Ахмеровой. Влажные волосы прилипли к её лицу, прикрывая гематомы. Он протянул руку, проведя костяшкой указательного пальца по щеке девушки. Её веки встрепенулись, глаза открылись. Несколько минут она тупо сверлила взглядом стену, даже не моргала, а после, сморщив нос от боли, присела на край кровати. Дышать было по-прежнему тяжело, но терпимо. - Уходи. – хрипло попросила брюнетка. - Нет! – твердо заявил Валера, сведя брови к переносице. Настя с трудом поднялась на ноги, подойдя к кучерявому почти вплотную. В комнате было ещё темно, но она видела, как блестят его зеленые глаза. - Ты нарушил обещание. – спокойно произнесла Ахмерова, – Если хочешь, чтобы я сдержала своё – уходи. - Делай что хочешь, но я никуда не уйду. Ухмыльнувшись, девушка опустила голову. Раз не уходит он, тогда уйдет она. Ахмерова хотела навестить Веронику, когда станет лучше себя чувствовать, но, видимо, сделает это раньше, не дожидаясь улучшения. Брюнетка понимала, что подруга не захочет слушать её. Будет отталкивать и винить в случившемся, но Настя к этому готова. Стерпит всё, чтобы объясниться. - Тогда, – Настя остановилась в проходе, – счастливо оставаться. - Куда ты собралась? – проследовал Туркин за девушкой. - Не твоё дело! – огрызнулась Настя. - Всё, что касается тебя, касается и меня! Настя рассмеялась, накидывая на плечи пальто. Она старалась не морщиться от боли, но выходило не очень. Тупая боль пронзала всё тело. - Можешь не говорить, я всё-равно пойду следом за тобой. – продолжил Туркин. - Хватит! – выкрикнула брюнетка, – Хватит преследовать меня! Твои перемены настроения меня раздражают! – вскинув руки в воздух, продолжила она, - Я просто хочу побыть одна. Оставь меня в покое! - Нет. – спокойно ответил Валера, – Я пойду с тобой, хочешь ты этого или нет. - Господи... – девушка провела ладонью по ещё влажным волосам, – Я хочу поговорить с Никой. Узнать, как Вахит оказался у Ферзяева. Кучерявый прислонился спиной к стене, опустив голову. - Не получится... - Получится! – утвердила Настя, – Сначала покричит, но потом успокоится и мы поговорим. - Не поговорите, – Валера сглотнул ком в горле, – нет её больше... - Что значит нет? – брюнетка нахмурилась. - Я домой её повез. Ехали через мост и, Ника попросила остановить, вышла. – парень поднял голову, – Не успел добежать... С моста сиганула. Из глаз Ахмеровой градом потекли слезы. Этого просто не может быть. - Что? – спросила она, отказываясь верить в услышанное. - Я когда увидел, Ника уже за ограждением была. – Валера оторвался от стены, подойдя ближе к девушке, – Совсем чуть-чуть не успел, чтобы за руку её схватить. - Он всех у меня отобрал. – прошептала Ахмерова, шмыгая носом, – Всех забрал... - Не всех. – кучерявый попытался обнять брюнетку, но та отпрянула от него, – У тебя есть Маратик и, есть я. - Нееет. – протянула она с ухмылкой, утирая слезы тыльной стороной ладони, – У меня есть только я и Марат. - Прости меня... - Простить? – Настя бросила на парня холодный, пустой взгляд, подойдя почти в плотную, – Я ведь говорила, что с тобой будет в случае предательства? Говорила! – она открыла ящик комода, который стоял по правую руку от неё, вытащив оттуда складной нож, – Жаль, – нажала на маленькую кнопочку на рукояти и лезвие тут же сверкнуло перед лицом Валеры, – у меня нет времени на разборки с тобой. Если умный, то уходи по-хорошему. Сейчас же. - Напугать меня решила? – Валера сощурился, – Ну давай, – он взял руку брюнетки, в которой был нож, поднеся его к своему горлу, – одно движение, и ты меня больше не увидишь. Туркин чувствовал, как задрожала рука Ахмеровой. Оно и понятно. Перед её глазами сейчас наверняка предстала картина того, как её руками перерезали горло Вахита. Хладнокровно и безжалостно. Она как загипнотизированная смотрела на блестящее остриё ножа, боясь, что Валера дернет рукой. Настя разжала пальцы, и нож с грохотом рухнул на паркет. Из глаз потекли горючие слезы. Валера заключил девушку в объятья. Прижал к себе так, чтобы та никуда не убежала. Не смогла вырваться. Дрожь по всему её телу ощущалась даже через плотную ткань одежды. Он понимал, что сделал неправильно, что надавил психологически на её новую травму, но по-другому остановить Настю у него не получилось бы. - Тише... – парень гладил брюнетку по затылку. Она тихо всхлипывала, – Прости меня, – он поднял голову Ахмеровой за подбородок, – правда... Я так запутался... Столько всего случилось за этот день. – Валера уперся своим лбом в лоб девушки, обхватив её лицо руками, – Я не хотел ранить тебя, слышишь? Не хотел, прости меня... – большими пальцами, он едва касался лица кареглазой, – Я люблю тебя... Услышав последние слова, Настя резко подняла глаза на Валеру. Его взгляд был наполнен сожалением. Ей бы очень хотелось поверить в искренность слов Туркина, но головой понимала, что делать это, наверное, не стоит. Снова обожжется. Снова будет собирать себя по кусочкам. Но сердце ныло и говорило о другом. - Я люблю тебя. – повторил кучерявый. Он не ждал, что Ахмерова что-то ответит. Понимал, что сделал непростительную ошибку, но может, это признание как-то загладит вину. Сказал это Туркин не потому, что боялся гнева брюнетки, а потому, что сейчас они буквально находятся на волоске от смерти. Каждый день, да что там день, каждая минута может оказаться последней. Лучше сказать сейчас, чем потом жалеть, когда будет слишком поздно для одного из низ. Дыхание и сердцебиение участилось, когда Валера приблизился к губам девушки. Он будто ждал её одобрения, или знака, но никаких сигналов не было. Настя просто молча смотрела в его зелёные глаза, которые забрали в свой плен ещё много лет назад. Головой она понимала, что это неправильно, но сердце... Чёртово сердце... Туркин нерешительно прижался своими губами к её плотно сжатым губам. Девушка сопротивлялась. Он чувствовал напряжение кареглазой каждой клеточкой тела, но продолжал настойчивые попытки вымолить прощение поцелуем. Он хотел залечить все её раны. Пусть только позволит быть рядом, большего ему и не было нужно. Ахмерову рвало изнутри на части. На мелкие кусочки. Зачем? Зачем он это делает? Невозможная пытка. У неё даже нет сил, чтобы оттолкнуть его. Чтобы ударить и просто уйти. Она просто медленно сдавалась, поддаваясь напору Валеры, отвечая на этот проклятый поцелуй. Нужно отвлечь его, усыпить бдительности и ускользнуть. Как обычно. Настя вцепилась длинными пальцами в плечи кучерявого, углубляя поцелуй. Руки парня медленно спускались к плечам брюнетки. Он запустил пальцы под ворот пальто, освобождая плечи Ахмеровой от этого груза, аккуратно прижимая к себе, чтобы не затрагивать повязку на её спине. Разгоряченными губами, Валера обвел линию подбородка девушки, оставляя влажный след. Он спустил с плеча широкий ворот свитера Ахмеровой, оставляя на плече и ключице быстрые поцелуи, пробирающие до мурашек. Чуть отстранившись, Туркин обжигал горячим дыханием губы брюнетки, всматриваясь в лицо Ахмеровой затуманенным взглядом. Кончиками пальцев, девушка коснулась щеки кучерявого, перемещая руку к его затылку. Губы Насти едва коснулись губ Туркина, не прерывая с ним зрительного контакта. В нетерпении, парень с новой силой впился в губы кареглазой. Этот поцелуй был более чувственным, даже грубым, местами. Придерживая Ахмерову за талию, он медленно шагал назад, увлекая её за собой. Оказавшись на мягкой кровати, девушка нависла над кучерявым, расположившись на его бедрах, и запустив руку под кардиган Туркина, очерчивала пальцем каждый кубик пресса. Стянув с парня этот мешающий элемент одежды, она, спускаясь всё ниже, оставляла короткие, влажные поцелуи на торсе. От накатившего наслаждения, Валера прикрыл глаза, впившись пальцами в бедра брюнетки. То сжимая, то разжимая их. Продолжая отвлекать внимание кучерявого, Настя свободной рукой подтянула ближе к себе лежащую неподалеку подушку и, выпрямившись, накинула её на лицо Туркина, вжимая его в кровать всем своим весом. Несколько минут он пытался сорвать подушку с лица, но ничего не выходило. Сознание медленно покидало тело парня и, руки тяжелым грузом упали на постель. Тяжело дыша, Ахмерова отбросила подушку в сторону. Она проверила пульс, который слабо ощущался. Жить будет. Валера был без сознания, и теперь можно было спокойно уйти, не боясь, что её будут преследовать. Низкий поступок, но это не сравнится с тем, что сделал кучерявый. Девушку провела ладонью по кудрявым волосам парня и наклонившись, оставила быстрый поцелуй на его губах. - Я тоже люблю тебя... – прошептала она, – Но всё же ненавижу больше. Настя прошла в коридор, и подняв пола своё пальто и нож с пола, хлопнула дверью квартиры. Спускаясь вниз, девушка набросила на плечи пальто и вышла из подъезда, окинув взглядом окна квартиры. Там никого не было. Чтобы точно избавиться от хвоста, Настя ножом проколола шины на автомобиле Турбо. Даже если он уже очнулся, это задержит его. И надолго. Девушка хоть и находилась в заторможенном состоянии, но отчетливо запомнила дорогу в этот злосчастный поселок, в котором находился дом Габидинова. Она хотела сжечь там всё дотла. Сжечь этих бессовестных ублюдков. Ей хотелось видеть, как сгорает их плоть. Как из них уходит жизнь. Настя полагала, что от этого ей станет легче, но это не так. Так брюнетка может лишь усугубить ситуацию, ещё больше разозлив Ферзяева. Но ведь если мужчина будет в этом доме, то испепелив его, избавится от проблем. Да, проблемы уйдут, сгорят, но это не вернет к жизни ни Андрея, ни Вахита, ни Веронику. Туркин резко распахнул глаза, оторвав спину с мягкого матраса. Перед глазами всё кружилось словно в калейдоскопе, не давая сосредоточить взгляд на каком-нибудь предмете. Он с трудом нашел свою кофту и поднялся на ноги. Что это вообще была за херня? Всё было так хорошо. Относительно хорошо. Зачем она это сделала? Чтобы самостоятельно разобраться с Ферзяевым без чьей-либо помощи? Самоубийца! Она просто самоубийца! Ненормальная! Борисыч не просто так дал три дня, чтобы подумать. Нужно всё было продумать. Не стоит рубить сплеча. Валера был зол и обеспокоен одновременно. Где её искать? Звонить и спрашивать кого-то было бесполезно. Навряд ли Настя теперь будет посвящать кого-то в свои планы. Можно подумать, она делала это раньше. В любом случае, сейчас нужно найти Кащей, который скажет, где найти Ферзяева, а там уж точно будет и Ахмерова. Нужно делать всё быстро, чтобы успеть перехватить её.

***

Возле зеленого дома было припарковано несколько черных джипов последней модели. Снаружи ни души. Слишком тихо и подозрительно, но это не остановило Ахмерову. В этот момент она вообще не думала о том, что делает. Эмоции завладели девушкой, толкая на такое безрассудство. Впервые, брюнетка делает что-то не подумав, как делала это обычно из-за тревоги, что что-то может пойти не так. Но сейчас этой чувство притупилось. Настя оставила длинную дорожку из бензина, остановившись в том месте, где её руками убили Вахита. Там ещё виднелись свежие следы крови, которые частично втоптали в жухлую траву. Перед глазами Рокки вновь мелькали ужасные картины вчерашнего дня, от чего её перетряхнуло. Она пошла дальше, обливая стены дома горючей жидкостью. Неспешно, она вытащила из коробка несколько спичек. В нависшей тишине казалось, что чиркающий о коробок звук был слишком громким, привлекающим внимание. Но никто не появился. Ахмерова несколько секунд смотрела на тлеющие спички, и играющий небольшой огонёк. Ухмыльнувшись, брюнетка подожгла весь коробок и бросила его на землю. Небольшая огненная дорожка быстро добралась до деревянного дома, который тут же охватили языки пламени. Огонь завораживал своей красотой и опасностью, медленно окутывая ветхое строение. Невольно, Настя улыбнулась, будто почувствовала какое-то облегчение. Будто в этом огне сейчас тлеют все её грехи и страдания. Хотелось бы потом возродить из этого пепла потерянных людей, но это, к сожалению, не возможно. - Не знаю почему, но огонь действует на меня как гипноз. – раздался мужской голос рядом Ахмеровой. Это был Дима. Девушка медленно повернула на него голову. Он был одет в уже привычную черную кожаную куртку и черные джинсы. На лице молодого мужчины проскользнула легкая улыбка, когда почувствовал на себе взгляд Ахмеровой. И только сейчас она поняла, какую ошибку совершила. - Очень опрометчиво, – Смольников повернулся всем корпусом к девушке, – не находишь? Ты действительно думала, что после случившегося, мой дорогой дядюшка вернется сюда восседать на своём кожаном кресле? Или тебе понравилось наше совместное времяпрепровождение? – ухмыльнулся, – Мне вот, – он заправил за ухо прядь её волос, - очень даже понравилось. – большим пальцем, он поглаживал щеку девушки, - Ты ведь понимаешь, что из-за своей ошибки обрекла ещё одного человека на смерть? - Если твой дядя мужчина, то эти дня он никого не тронет, как и обещал. – сухо произнесла Настя, – Соответственно, я могу делать всё, что моей душе угодно. Всё это время, руки брюнетки находились в карманах пальто. Она быстро вынула нож из правого кармана, и воткнула его в бедро Димы. Боль тут же окотила Смольникова с ног до головы. Ноги не слушались, и подкосившись, он упал на колени. Настя грубо схватила голубоглазого за подбородок. - Передай дяде, что игра началась. – оскалившись, брюнетка прошла к машине и исчезла в клубу пыли, летевшего из-под колес. Рассмеявшись, Дмитрий с трудом поднялся на ноги. Это было неприятно, но вполне терпимо. Алое пятно словно клякса, расплылось на темной ткани. - Малышка хочет поиграть!? – он резко вытащил нож, рукоять которого торчала из его бедра, – Тогда давай поиграем, милая!

***

- Эта дрянь спалила мой дом! – завопил Ильдар, после телефонного звонка. - Девушка скорбит – это нормально. – спокойно пояснил Ферзяев. - Скорбит? – нахмурился мент, – Пусть сидит в подвале со своей скорбью, а не портить чужое имущество. - Таким образом, – Григорий Борисович отложил в сторону книгу, – она пытается выжечь боль из своего сердца. Стать сильнее. Но у неё ничего не выйдет. В ней годами копилась эта боль, и в попытке обрушить всё горе на нас, сделает непоправимую ошибку. – мужчина взял в руки курительную трубку, – И из-за этой ошибки либо примкнет ко мне, либо будет война. - Вы слишком спокойно реагируете. - А как я должен реагировать? –усмехнулся Ферзь, – Истерику закатывать? Нужно быть терпимым и рассудительным. - Терпимым? Она спалила мой дом! Я уничтожу её раз и на всегда. – холодно произнес Габидинов, – Найдем более податливого и понимающего человека на место Рокки. - У тебя со слухом проблемы, Ильдар? – Борисыч выдохнул густой дым с приятным вишневым ароматом, – Что ты вцепился в эту развалюху у черта на куличиках? Со своим доходом, ты можешь купить что-то получше. – мужчина покачал головой, – Не смей её трогать без моего ведома. - Это девчонка уже давно у меня поперек горла стоит, – Ильдар ребром ладони слегка задел кадык, – как кость. Я хочу уничтожить эту тварь и всю её шоблу-ёблу. – он шумно сглотнул, – Столько лет нахожусь на одной должности из-за этого проклятого Универсама. О повышении даже и речи не идёт. - И чего ты хочешь? - Хочу войны. Хочу видеть, как она падет. Хочу пустить пулю ей в лоб. - Месть ослепляет тебя, Ильдар. – Ферзяев откинулся на мягкую спинку кресла, – Из-за твоих ошибок она всегда на несколько шагов впереди, потому что ты слишком сильно поддаешься эмоциям. Сейчас есть шанс подчинить эту юную особу. Она не думает о том, что делает. – он улыбнулся, - Ты хочешь войны? Но эта девушка и есть война. Она её живое воплощение, и чем больше людей поляжет за неё, тем быстрее мы начнем контролировать её. Мужчина поднялся с кресла, и сложив руки за спиной, подошел к Ильдару. - Усильте слежку за этим Адидасом младшим. – приказал он, – Если по истечению трех дней, девушка не даст ответ – будем действовать. Жестко и радикально. - Смерть Суворова окончательно сломает её. – недобро оскалился Габидинов. - Этого я и добиваюсь. – Григорий улыбнулся, – Пока она сжигает воспоминания о трагичных событиях, я – сожгу её душу и сердце. Ферзяев восхищался стойкости Ахмеровой. Её силой. Её смелостью и отвагой. Восхищался её красотой. В голове даже не укладывалось, как в такой хрупкой девушке может скрываться воин. Именно воин. Она готова биться до последнего вздоха, лишь бы защитить своих близких. Григорий Борисович и сам был таким. В далекой юности. Таким же упертым. Таким же справедливым. Но мир слишком жесток, и его сломали. Сделали злым. Сделали агрессивным и бесчувственным. Эмоции – это слабость. Именно этот урок усвоил мужчина с годами. Не нужно идти у них на поводу. Можно оступиться, если поддашься этой слабости лишь на миг. Но как же у этой девчонки выходит совмещать эти противоположности? Силу и эмоции? Как не теряет самообладание и продолжает идти вперед? Возможно, Борисычу стоит поучиться этому у Насти, но проблема в том, что его чувства уже давно отрафировались. Он не чувствует ни любви, ни тоски, ни жалости.

***

Дерзость Ахмеровой вызывала в Диме целый спектр эмоций, которые он ранее не ощущал. От восхищения до ненависти. Но больше всего эмоций вызывал у него этот выскочка Турбо. Эта кучерявая башка слишком много себе позволяет. Слишком борзый. Да и язык у этого кудрявого слишком длинный. Смольникову хотелось вырвать его, и заставить Валеру сожрать собственный язык. Господи, сколько бы удовольствия получил от этого голубоглазый, даже представить страшно. Все психи получают удовольствие от подобных сцен. Ещё ни одна девушка не давала Дмитрию столько положительных эмоций как издевательство над людьми. Причинению им вреда. В такие моменты, он чувствовал себя кукловодом. Ловко дергал за ниточки, истязая чужую плоть. Почему-то, именно это заводило Смолькова. Во всех планах. Может быть, это идет из детства? Когда Дима был маленьким, и он жил с мамой, сестрой Ферзяева, в их квартиру ворвались какие-то двое незнакомых мужчин. Искали дядю мальчишки. Григорий тогда перешел дорогу какому-то влиятельному человеку, пытаясь занять его место. И в попытке заполучить это место, совершенно забыл о безопасности семьи. Незнакомцы схватили женщину, повалив её на пол. Она пыталась вырваться, кричала, но они были в разы сильнее. Маленький голубоглазый мальчуган спрятался в шкафу и видел, как эти мерзавцы избивают и насилуют его мать. В какой-то момент ему показалось, что матери это даже нравится, что она получает удовольствие от происходящего. Улыбается. Странно. Незнакомцы ушли. Мать продолжала лежать на полу. В собственной крови. На красивом лице остались следы пощечин, под глазами размазалась тушь от соленых слез. Дима с улыбкой смотрел на бездыханное тело матери. Смотрел, пока в квартиру не пришли взрослые. Ферзяев сразу увел племянника подальше от этого ужаса, но он всё-равно продолжал улыбаться, смотря в одну точку. Мальчик даже не понимал, что его мамы больше нет. Что мама больше не обнимет его, что больше прочтет сказку на ночь о смелом принце на белом коне. «Ей было хорошо.» – твердил голубоглазый, когда дядя пытался узнать о произошедшем. Именно в этот момент, внутри у него что-то щелкнуло. Что-то перемкнуло в его неокрепшем детском мозгу. Дмитрий проходил долгую терапию, но ни один специалист не помог ему. Он просто жил с этим. Притворялся, что всё хорошо. Что ничего не гложет и не тяготит его душу. Но он изо дня в день видел улыбку своей матери, слышал мерзкие слова этих мужчин и был уверен, что ей действительно было хорошо. Думал, что с женщинам нужно поступать так же, как поступили с его матерью. Ведь это вызовет улыбку на их лицах, сделает им «хорошо». Его называли больным, но это лишь веселило брюнета. Наверное, впервые в жизни, Смольников решил ослушаться своего любимого дядюшку. Он знал каждого из Универсама. Лично следил за каждым вместе со своими людьми. Знал, во сколько зашли и во сколько вышли. Нужно выбрать самого неприметного, ненужного. Не хочется бить по основным фигурам группировки. Нужно выбить лишь одну пешку, чтобы разжечь войну. Смольников хотел отомстить за ножевое ранение. Хотя, ранением это сложно назвать, так, царапина. Но эта царапина задела гордость брюнета. Он хотел отомстить здесь и сейчас. Плевать, что Ферзь дал этой девчонке три дня и обещание, что не будет вредить ей, и её людям. Это обещал Ахмеровой дал дядя Димы, а не он сам. Поэтому в праве делать всё, что душе угодно. И Смольников был готов. Выбрал себе жертву, но... Звонок дяди испортил планы молодого мужчины, а может, и нет. Ферзяев сказал куда нужно подъехать, и кто там будет. Дима очень даже обрадовался, его выдавала наглая ухмылка. Наконец-то хоть какое-то веселье, а не эта дурацкая слежка.

***

Как говорится: с миру по нитке. Именно так Туркин через общих знакомых вычислил местонахождение Кащея. Этот товарищ скрывался в заброшенном ангаре старого завода в черте города. Не понятно, для чего Костя сливает всех, а потом как крыса прячется по углам. Казалось бы, был уважаемым человеком, авторитетом, а сейчас – законченная пьянь и наркоман, который ради бутылки и дозы даже мать родную сдаст. Ближе к вечеру Валера прибыл в указанное место. На территории заброшки было несколько заброшенных ангаров, в одном из которых и находился Кащей. Определить, в каком именно он находился, было не возможно. Никаких следов не оставил, осторожничает. Даже если и есть какие-нибудь следы, то в темноте сложно что-то разглядеть. Нужно осмотреть каждый заброшенный ангар, чтобы вычислить крысу. Кучерявый вошел в самый дальний ангар и, судя по всему, не ошибся. В холодном железном ангаре стоял неприятный запах и слышался какой-то шорох. Судя по всему, Костя находится здесь, и даже не подозревал, что за ним пришли. Это даже на руку. Будет более сговорчивым. А если нет, то Валера силой выбьет из Кащинского информацию. Парень был очень зол на Ахмерову. Когда он наконец нашел в себе силы и признался ей, она взяла, и в очередной раз сбежала, чуть не придушив вдобавок. Валера надеялся, что когда весь этот кошмар закончится, то очень серьёзно поговорит с девушкой. Наверное, даже придется связать её, чтобы снова не сбежала. Вдалеке что-то мелькало. Что-то похожее на костер и, видимо, это он и был. Кащей сидел спиной к Туркину, протянув околевшие руки к огню. Он был в одной рубашке и черных брюках. Мужчину трясло то ли от холода, то ли от нехватки новой дозы. - Тебе башку сразу прострелить или будешь говорить? Туркин приставил дуло пистолета к макушке Кости. Тот поднял руки, медленно оборачиваясь на Валеру. - В-Валерка... – дрожащим голосом выдавил мужчина, – Как Зима? - А ты как думаешь? – Валера наклонил голову на бок, – Спит Зима. Спит вечным сном. - Я не знал, что так будет. – соврал Кащинский, – Не знал, честное слово, Валер! Он ведь и мне другом был. Хороший парень был. Жаль, что ушёл так не красиво. - глаза Кащея постоянно бегали. - Ждешь кого-то? – прищурившись, спросил Туркин. Не услышав ответа на свой вопрос, Валера получил удар по затылку и сразу отключился. Смольников тут же вытащил из внутреннего кармана своей кожанки шприц, и ввел содержимое кучерявому. - Я... Я ничего ему не сказал. – качаясь то вперед, то назад объявил Кащей. - Слышал. – холодно бросил Дима, – Лови, а то подохнешь. Голубоглазый бросил на бетонный пол черный пакет, на который сразу накинулся Костя. Трясущимися руками он развернул сверток, уже мысленно вкушая очередную дозу. Но это была лишь приманка. Ухмыльнувшись, Смольников не колеблясь нажал на курок, спустив всю обойму в Кащея. Не издав и звука, тот рухнул на пол, утопая в собственной крови. - Вот ты и попал, дружочек. – с усмешкой произнес Дмитрий, слегка похлопав Турбо по щеке. Брюнет стер с пистолета свои отпечатки и вложил его в руку Валеры. Как бы Диме не хотелось самостоятельно разобраться с этим борзым, он должен слушать дядю. С этим борзым Турбо разберется Ильдар. Он как раз спешил сюда. С чувством выполненного долга, Смоль, насвистывая, направился к выходу из этого вонючего ангара. Турбо пытался поднять тяжелую голову. Было ощущение, что он пытается пробудится после долгой тусовки, испытывая сильнейшее похмелье. В голове гудело так, что парень испытывал легкую тошноту. Он даже не понял, что в его руке был пистолет, который просто отбросил в сторону. Валера старался сосредоточить взгляд на ярких языках пламени, но всё двоилось в глазах. Поднявшись на ноги, кучерявый держался за голову, качаясь из стороны в сторону. Он бросил быстрый взгляд на Кащея, который лежал в луже крови. - Твою ж... – прохрипел Туркин. Кучерявый поспешил на улицу. Ноги совершенно не слушались, будто ватой набили. Что вообще произошло? Неужели, это он убил Кащинского? Валера сел в машину и двинул на базу. По дороге, в его голове мелькали какие-то воспоминания, но правдивы ли они?

***

Амина словно приведение слонялась по базе, складывая вещи своих покойных друзей в коробки. Слёзы не переставая катились по её бледному лицу. Как же так? Почему всё это происходит с ними? Девушка до сих пор не верила, хотя своими глазами видела тела Андрея, Вахита и Вероники. Витя ездил на опознание, и блондинка была вместе с ним. Самое страшное, что Вероника была беременна. У них с Вахитом был бы малыш, о которой Соколова планировала рассказать супругу в тот роковой день. Девушка узнала о своем положении за несколько дней до свадьбы, но на мероприятии так и не решилась объявить об этом. Хотела сделать это по-особенному. Только вот не успела. Вахит мечтал о сыне. Хотел передать ему свои знания, научить всему, что умеет сам. Но сбыться этому не суждено. Блондинка складывала вещи Зималетдинова в коробку, и думала о том, какие были последние минуты его жизни. Какими они были у Андрея? Было ли им больно? Если не было больно, то было ли страшно? Встретились ли они там, на небесах? Что сказали при встрече друг другу? Столько вопросов, на которые никто и никогда не получит ответа. Амина очень тяжело переваривала все события. Сейчас нужно быть особенно осторожными. Приглядывать друг за другом. Она очень переживала за свою подругу, которой так же не слабо досталось в тот вечер. Белокурая каждый раз вздрагивает, когда вспоминает, в каком виде предстала перед ней Настя и до сих пор не знает, что с ней случилось. Брюнетка не отвечает на звонки. Игнорирует. Витя старается подбадривать свою любимую, хотя у самого на душе будто кошки скребутся, но он этого не показывает. Старается быть сильным, подавая пример другим. И Амина очень благодарна Пчелкину за это. Иначе, она бы точно не перенесла весь этот ужас. Сорвалась бы, начав снова употреблять. Мысли девушки прервал резких стук металлических дверей. Блондинка подумала, что это Ахмерова, но в проходе появился Валера. Вид у него был потерянный. Зрачки расширены. Будто чем-то накачали или опоили. - Амина... – еле слышно промолвил парень, – Мне твоя помощь нужна. Кучерявый оперся спиной о стену, щурясь от яркого света. - Что случилось? – насторожилась блондинка. - Я кажется, – Валера шумно сглотнул, – кажется я Кащея убил. - Что значит, кажется? – нахмурилась девушка. - Не помню ничего, башка трещит. – он потер пальцами лоб, – Мы с ним разговаривали, а дальше не помню... – Туркин поднял глаза на блондинку, – Поехали со мной, нужно от улик избавиться. - С ума сошел? – завопила Амина, – Если тебя кто-то подставил, то там наверняка уже милиция работает. - Твою мать. – кучерявый скатился вниз, схватившись за голову - Пистолет. Пистолет так остался, кажется. Не помню ничего... – он сорвался с места, – Поехали! – потянул блондинку за руку, – Если там кто-то есть, отвлечешь, а я пистолет быстро найду. Минекаева отрицательно мотала головой, широко распахнув глаза. - Пожалуйста, Амина! Помоги мне. – Турбо поджал губы. - Извини. – она освободила свои руки из рук кучерявого, – Но я ничем не могу тебе помочь. - Амина... Горько улыбнувшись, Амина прошла в длинный коридор, который вел к выходу. Туркин не моргая смотрел в одну точку. Что теперь делать? Что с ним будет? Снова тюрьма? Меньше всего ему хотелось снова оказаться за решёткой. Второго раза он точно не выдержит. Лучше пустить пулю в висок, чем признавать вину. Тем более, что как и в прошлый раз, своей вины кучерявый не чувствовал. Валера решил поехать к Марату. Может быть вместе они что-нибудь смогут придумать. Когда дверь хлопнула, Настя вышла из-за угла. Она всё слышала. И прекрасно понимала, что Туркин не имеет никакого отношения к смерти Кащея. Кто-то явно его подставил. И этот кто-то – Ильдар. Проще сделать всю грязную работу чужими руками, ведь Костя уже давно мешает ему. Постоянно подставляет и не слушает. Валера просто удобно подвернулся ему под руку. Ахмерова долго думала, что делать, и не придумала ничего лучше, как поехать к Габидинову. Но перед этим, она сделала один важный звонок, который в итоге спасет их всех. По крайней мере, девушка на это очень надеялась.

***

Ночное дежурство и уже пятая кружка кофе. Ильдар ненавидел свою работу, хотя раньше, поимка преступников доставляла ему огромное удовольствие. Сейчас же, он просто держится за своё звание, чтобы проворачивать темные схемы с Ферзяевым. Денег у него было достаточно, и Габидинов бы уже давно ушёл, но начальство не даёт. Мол, раскрой дело серийного убийцы, который жестоко расправляется с насильниками, и будет тебе звездочка. Эти звёзды мужчине нужны были, когда он пытался посадить за решётку весь Универсам. Тогда он стремился к тому, чтобы о нём говорили. Чтобы его боялись. Уважали. Но тут появилась Ахмерова, а после, появился Григорий Борисович и понеслось. Где-то в глубине души он сожалел, что подписался на такую авантюру, но только благодаря ей, Ильдар Юнусович почувствовав вкус настоящей жизни. Мог позволить себе всё, на что раньше не хватало средств. Не нужно было перебиваться от получки до получки. Постоянно экономить. Опер стал жить на широкую ногу, так сказать, но всячески старался скрыть своё материальное положение, чтобы не вызывать подозрений у начальства. За окном слышались раскаты грома, а дождь барабанил по железному подоконнику. Ильдар открыл форточку и вытащил из кармана брюк пачку сигарет. Прохладный воздух заполнил небольшой кабинет, прогоняя сонливость с усталого лица мужчины. Дверь кабинета резко открылась, и на пороге он увидел ту, из-за которой его служебная карьера пошла под откос. Ахмерова. - Чего тебе? – устало спросил мент. - Хочу сдаться. - Что? - Говорю, – Настя прошла в кабинет, прикрыв дверь – хочу сдаться, но есть одно условие. - Вот как. – ухмыльнулся Ильдар, выпуская едкий сигаретный дым, – В таком случае, я сейчас же свяжусь с Ферзяевым, чтобы вы обсудили все детали сотрудничества. - Ты не понял. – брюнетка подошла ближе к менту, – Я хочу сдаться органам власти, а не Ферзю. Хочу написать чистосердечное. Ахмерова думала, что это единственное правильное решение сейчас. Так она сможет спасти всех. Тем более, есть кое-что, что обезопасит весь Универсам, когда её посадят. Скажем так, туз в рукаве, который девушка скрывала долгое время. - Не понял? – мужчина нахмурился. - Я хочу написать чистосердечное признание. – голос Насти тихим и спокойным, – Хочу перечислить имя каждого, кто пострадал от моей руки: Колик, Кащей... - Ах вот оно что! – весело произнес Габидинов, – Хочешь взять на себя убийство Кащея, чтобы Туркина своего выгородить? – усмехнулся, – Только вот, поздно. Его уже ищет оперативная группа. Издав истерический смешок, Ахмерова опустила голову. - Если я сяду, ты получишь весь Универсам. Сможешь убрать Ферзяева, работать с его заказчиками напрямую. Об этом не думал? – она взглянула на мента исподлобья, – Ты действительно готов упустить столько возможностей? Столько денег? Ильдар Юнусович задумался. А вдруг эта девчонка блефует? Для чего ей это? Он уже давно знаком с партнерами Григория Борисовича, которые не один раз предлагали ему избавиться от своего босса, и сейчас у него появился реальный шанс избавиться от Ферзя раз и навсегда. - Для чего тебе это? – недоверчиво поинтересовался он. - Просто, – вздохнув, Настя устремила взгляд в окно, – пришло время платить по счетам. Расплачиваться за свои грехи. - И что я должен сделать? – мужчина склонил голову на бок, – Даже если ты напишешь чистосердечное, Туркина уже ищут. - Просто подмени отпечатки. – спокойно ответила девушка, – Тебе ведь не впервой проворачивать подобный фокус. - Где гарантия, что не соскочишь? - Пока будешь решать вопрос с пальчиками, я – напишу чистосердечное, прямо перед твоим лицом, где в красках опишу все свои злодеяния. - Ты говорила об условии. - Сначала выполни свою часть. - Так не пойдет. – мужчина с улыбкой покачал головой, – Либо заяву свою давай, либо условия оглашай. - Ладно. – брюнетка улыбнулась, – После моего ареста, ты распустишь весь Универсам. Если кто-то захочет остаться – это их право, но остальных не трогай. Пусть уходят и спокойно живут своей жизнью. Никто не должен знать о их причастии в наших делах. - И всё? – удивленно поднял брови Габидинов. - Всё. - Хорошо. Тогда, – мент протянул руку, – договор? - Договор. – Настя пожала руку Ильдара, но не спешила её отпускать, – Если я узнаю, что ты нарушил своё обещание, из-под земли достану. Промолчав, Габидинов прошел к своему рабочему столу, и подняв телефонную трубку, делал один телефонный звонок за другим. Ахмерова, как и обещала, написала чистосердечное признание, расположившись за пустым столом. Заявление вышло на несколько страниц. Девушка прописала имя каждой «жертвы», и что именно она делала. Настя не собиралась никуда сбегать, даже если сейчас мент отпустит её. Она не чувствовала никакого страха перед ним, потому что сейчас ситуация дошла до своего пика, и действия должны быть радикальными. И брюнетка была морально готова ко всему, что с ней будет происходить дальше. Спустя час, Ильдар наконец уладил вопрос с отпечатками пальцев Туркина на пистолете. Сказал, что сравнивал со старым делом, и совершенно случайно, от усталости, прикрепил отпечатки к новому делу. На удивление, ему поверили. Ахмерова положила небольшую стопку бумаг перед ментом. - У меня есть просьба. – Рокки опустила голову, – Завтра похороны Андрея, Вахита и Вероники. Пожалуйста, дай мне с ними проститься, а потом уже арестовывай. – она подняла глаза, – Даю слово, что никуда не сбегу. - Постараюсь потянуть время, но ничего не обещаю. Слегка улыбнувшись, Ахмерова удалилась из кабинета Габидинова. Наверно, первый раз за всё время она почувствовала облегчение. Больше ничего не тяготило её душу. Почти ничего. Шагая по мокрому асфальту, девушка думала, что может быть стоит рассказать Валере о том, кто она такая на самом деле. Признаться во всём. На прощание. И со спокойной душой уйти на покой. Да, наверно, именно так и стоит сделать. Завтра брюнетка расскажет Туркину обо всём и исчезнет из его жизни. Ильдар дождался, когда Настя наконец уйдет. Вот же ненормальная! Думает, что в тюрьме Ферзяев не доберется до неё? Его люди всюду. И сейчас она копает себе могилу своими же руками. Но с другой стороны, Габидинов может воспользоваться ситуацией и избавиться от Борисыча. Для начала, нужно всё тщательно спланировать, а потом уже действовать. Размышления мента прервал телефонный звонок. Это был начальник, который приказал немедленно появиться в его кабинете. Подполковник был явно не в духе, не стоит злить старика ещё больше. Взяв в руки кожаную папку, мужчина направился к главнокомандующему. В приемной Ильдара с улыбкой встретила секретарша, проводив его в кабинет. Подполковник был не один. За длинным столом сидел худощавый мужчина в темно-синем брючном костюме. Ранее Габидинов его не встречал. Кто это такой? Новый подчиненный? Или же начальник? - Здравия желаю, товарищ подполковник. – громко произнес Ильдар. - Присаживайся. – строго приказал подполковник, даже не посмотрев на своего подчиненного. Габидинов кивнул, и присел напротив незнакомца. На вид мужчине было лет сорок. Темные волосы, карие глаза, острые черты лица. - Ильдар Юнусович, – обратился Ильяз Азаматович к Габидинову, – Это, – посмотрел на незнакомца, – Иван Михайлович Харитонов. Мент пожал руку Харитова слегка улыбнувшись. - Иван Михайлович - капитан КГБ. – продолжил подполковник, – И у него к тебе есть пару вопросов. Можете приступать. - Благодарю. – Иван кивнул Ильязу. Капитан вытащил из внутреннего кармана пиджака две фотографии: на первом фото было лицо Григория Борисовича, а на втором его племянника Дмитрия. - Скажите, Ильдар Юнусович, вам знакомы эти люди? – Иван придвинул фотографии ближе к Габидинову. - Впервые вижу. – холодно ответит опер. - Вы уверены? Голос Харитонова был тихим, спокойным, располагающим к беседе. Видно, что капитан очень хорошо обучен. Не зря ведь попал в КГБ. - Абсолютно. - А как вы прокомментируете вот это. Харитонов выложил ещё несколько фото, где были запечатлены Ферзяев и Габидинов. Какие-то фотокарточки были свежими, а какие-то были сделаны несколько лет назад. Ильдар заметно напрягся. Всё это время за ним следили. Но почему именно сейчас решили вывести на чистую воду? Может, Борисыч решил от него избавиться? - Это ничего не значит. – стараясь сохранять спокойствие ответил опер, – Снимки – фальшивка. Иван усмехнулся, и вытащил из своего портфеля маленький диктофон, включив запись сегодняшнего разговора с Ахмеровой. Затем включил записи с телефонными разговорами с Ферзяевым. Габидинов шумно сглотнул, расслабив удушающий, как ему казалось в тот момент галстук. - Значит так. – хрипло произнес Ильяз Азаматович, – Ты сейчас пишешь заявление по собственному, а завтра арестовываешь эту Ахмерову. Доведешь дело до конца, а потом вали на все четыре стороны. Понял? - Так точно. – опер смотрел в одну точку. - До утра будешь сидеть в обезьяннике, а то доложишь обо всем своему подельнику. Подполковник по телефону вызвал несколько сослуживцев Габидинова, и велел увести того за решетку. Запястья Ильдара крепко стянули металлические оковы. Не оказывая сопротивления, он в сопровождении своих боевых товарищей покинул кабинет. - Ахмерову арестовывать не обязательно. – заявил Иван, когда увели Габидинова, – Девушка оказывала поддержку для расследования. - Понимаю, но в любом случае – она преступница. – мужчина стучал пальцами по столу, - Давайте сделаем так, – Ильяз сложил руки на столе, – после ареста, мы передадим девушку вам, потому что подобного рода случаи по вашей части. А так уже делайте, что хотите.

***

Всю ночь Туркин не спал. Вместе с Маратом, он думал, что делать дальше. Ехать на место убийства Кащея было слишком рискованно. Если всё было спланировано заранее, сейчас там наверняка работает милиция. Уже сняли отпечатки с потерянного кучерявым пистолета и объявили его в розыск. От этих мыслей, Валера испытывал чувство дежавю. Его снова хотят осудить за преступление, которое он не совершал. Это будто проклятье какое-то. Которое преследует и не отпускает. Если в прошлый раз, у Турбо было отягчающие обстоятельства в виде больной матери, то в этот раз их нет. Накажут по всей строгости закона и никто не сможет помочь. Марат всё никак не успокаивался, и твердил о том, что нужно позвонить Насте. Но Валера отнекивался. После её очередного побега, девушка ясно дала понять, что не желает, чтобы её нашли. Не хочет никого видеть и слышать. Единственное, за что парень переживал, так это чтобы Ахмерова ничего с собой не сделала. Какой бы сильной брюнетка не казалось, сейчас она сломлена как никогда. Туркину казалось странным, что его никто не ищет. Обычно, если преступника не находят дома, то сразу наведываются к друзьям. Но никто не приходил. Высовываться было крайне опасно, но он не мог пропустить похороны своих друзей. Может, именно там его будет поджидать милицейский наряд, который скрутит парня, стянув запястья тугими металлическими оковам. Кучерявому уже было плевать на всё. Если всё-таки арестуют, то не будет оказывать ни малейшего сопротивления. Больше его ничего не держало. Лучший друг погиб, девушка, которой он признался в чувствах, сбежала. Родных у него нет. Он - один. Валера не испытывал ни страха, ни злости. Вообще ничего. Для себя парень твердо решил, что оказавшись в тюрьме, он отправится к своей Асе. Утром, Суворов и Туркин прибыли на базу. Именно там состоялось прощание с погибшими. Посреди светлого зала, где ещё вчера стояли тренажеры, сейчас стоит три гроба. Два из которых были закрыты. Взглянуть можно было только на Васильева. Лицо парнишки было белым, словно мел. Глаза закрыты. Губы сжаты в тонкую линию. Кроме друзей, с ним не простился никто из родственников. Даже сестра не приехала. И от этого становилось не по себе. Гробы Вахита и Вероники были закрыты. Их лица были слишком истерзаны, поэтому в морге рекомендовали скрыть их от посторонних глаз. Скрыть, во избежание истерик, обмороков и прочего. Ибо зрелище было не для слабонервных. Мать Ники не переставая рыдала у изголовья, склонив голову к крышке гроба дочери, а свободной рукой, поглаживала гроб Вахита, тараторя что-то невнятное. Женщина приняла Зималетдинова как родного. Любила как сына. И теперь его нет, как и её дочери. Самое ужасное, когда родители хоронят своих детей. Так не должно быть. Не правильно. Но судьба распорядилась иначе. К сожалению, никто не подвластен часу своей смерти, и всё будет так, как решили за нас свыше. Народу было много. Среди этой многочисленной толпы, Валера искал глазами Ахмерову. Не может ведь она пропустить похороны своей подруги. Кучерявый уже начался тревожиться, потому что девушки нигде не было. Грудную клетку сдавливало от нехватки воздуха из-за мыслей о том, что Настя с собой могла что-то сделала. Что возможно, она будет следующая, с кем придется проститься навсегда. Пробираясь сквозь людей, Туркин почувствовал на себе чей-то взгляд, и тут же поднял глаза. Брюнетка крепко обнимала мать своей погибшей подруги, шепча женщине что-то на ухо. Карие глаза девушки были наполнены слезами, которые невозможно было сдерживать. Настя даже не пыталась скрыть своё лицо, на котором не было живого места. Плевать, пусть смотрят. Её совершенно не заботил внешний вид. Сейчас всех без исключения поглотила скорбь, которая покинет сердца ещё не скоро. Увидев девушку, Туркин облегченно выдохнул. С ней всё хорошо, и это главное. Он медленно проходил сквозь толпу, не отрывая взгляд от Ахмеровой. Выразив свои соболезнования матери Вероники, Валера хотел что-то сказать брюнетке, но та, бросив на него короткий взгляд прошла мимо. На кладбище всё прошло как в тумане. Родителям Вахита и Вероники стало плохо, и их пришлось отвести в автобус, где Сергей Петрович вколол им успокоительное. Мать Ники даже после успокоительного не могла совладать с собой. Когда гроб дочери опускали в выкопанную яму, та чуть не рухнула следом. И дело было даже не в дожде, который не переставая лил как из ведра, размыв землю под ногами. Женщина не могла принять тот факт, что её ребенка больше нет. Ей хотелось лечь рядом с дочерью, чтобы закопали заживо со своей девочкой и нерожденным внуком или внучкой. Марат, и ещё несколько парней едва успели подхватить убитую горем мать, уведя её подальше. Когда на закопанные могилы начали складывать венки и цветы, Настя не выдержала и зарыдала, прикрыв ладонями лицо. Холодный воздух обжигал легкие, когда она пыталась вдохнуть полной грудью. Девушка чувствовала такую боль, что хотелось просто лечь меж могилами, прямо в грязь, и свернувшись калачиком рыдать. Рыдать, пока силы не покинут её тело. Рыдать, пока не продрогнешь и похолодеешь так же, как и ушедшие навсегда друзья. Валера облачил Ахмерову в свои крепкие объятия. Она тряслась как осиновый листок. Уткнувшись лицом во влажное от дождя пальто кучерявого, брюнетка продолжала плакать. Казалось, что слез уже нет, но девушка никак не переставала всхлипывать, крепко сжимая промерзшими пальцами пальто парня. Туркин лишь молча гладил её влажные волосы. Говорить что-то не было смысла. Словами горю не поможешь. Сейчас просто нужно держаться вместе, чтобы не свихнуться из-за этого кошмара. По прибытию в ресторан, где проходили поминки, мать Вероники более менее успокоилась. Настя помогла женщине очистить одежду от грязи и усадила её за стол. По бледному лицу матери стекали слезы. Взгляд направлен в никуда. Казалось, что мыслями Эльвира Расимовна где-то в другом месте, но только не на похоронах своей единственной дочери. Она не слышала, что ей говорили окружающие. Сергей Петрович попросил не беспокоить бедную женщину. Ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Сергей присел рядом с Эльвирой, чтобы следить за её состоянием. За что Настя была невероятно благодарная ему. Несмотря на конфликты и разногласия, Сергей Петрович пришел поддержать Универсам в такой тяжелый для них день. И это было нечто большим, чем просто поддержка. Ахмерова чувствовала, что её время на исходе. Чувствовала, что за ней вот-вот придут. Это ощущение не покидало девушку на протяжение всего дня. Ильдар не упустит такой возможности. Сделает это на глазах у всех, чтобы ударить ниже пояса. Рассказывать кому-то о том, что сделала, она не хотела. Нужно было просто поставить Туркина в известность, что в случае чего, группировкой будет заниматься он. Конечно, парень будет задавать кучу вопросов, и нужно будет как-то избавиться от них. Придется думать на месте. Настя внимательно оглядывала зал в поисках Валеры. Он стоял вместе с Витей и Аминой, что-то обсуждая между собой. Амина вообще не слушала, о чём говорят парни, просто смотрела на фотографии с черной лентой, крепко ухватившись за руку Пчелкина. Ахмерова была до сих пор зла и на Витю, и на Амину. Хотя в глубине души понимала, что Пчела прав. В гибели Андрея, Вахита и Вероники виноваты все, а не кто-то один. И это действительно так. Тайны и недомолвки привели к этой непоправимой трагедии. Брюнетка подошла к Туркину, игнорируя Пчелкина и Минекаеву. - Нужно поговорить. – тихо сказала она Валере. Её холодные пальцы переплелись с его теплыми. И Валере показалось, будто Настя вовсе неживая. Её кожа была бледной, холодной и в множественных гематомах. Они прошли в небольшой холл, где не было посторонних глаз и ушей. - Где ты была? Почему сбежала? – его ладонь прильнула к щеке Ахмеровой. - Позже объясню. – отрезала кареглазая, оглядываясь по сторонам, – Слушай меня внимательно. Молодые люди смотрели друг другу в глаза. И девушка вдруг вспомнила, что хотела рассказать Туркину всю правду о себе. Стоит ли? Стоит! Определенно стоит! Если сегодня её арестуют, то пусть совесть будет окончательно чиста. - Если вдруг со мной что-то случится, – продолжила она, – группировка остается на тебе. Маратик слишком неопытный, молодой ещё, а ты справишься. - Что ты... - Не перебивай! Это, – Настя вложила ключи в руку Валеры, – ключи от квартиры моей бабушки. В ванной, точнее под ней, есть тайник. Там деньги, оружие и кое-какие документы. Держи всё это в квартире. На базе подобное хранить опасно. Не понятно, кому можно доверять, а кому нет. И ещё, там лежит телефон с одним единственным записанным номером. Звони по нему только в самых критических ситуациях, понял? - Что ты собралась делать? – нахмурился Валера. - Ничего. - Тогда для чего говоришь всё это? - Это перестраховка. – выдохнула Ахмерова, – Хочу, чтобы ты был в курсе. Кроме тебя о тайнике никто не знает. Даже Марат, поэтому, не говори ему ничего. Это для его же блага. - Ты явно что-то задумала. – покачав головой, произнес Турбо, – Скажи мне, что происходит? - Валер, ничего не происходит. – брюнетка обхватила лицо кучерявого руками, – Просто меры предосторожности. Туркин накрыл своими ладонями руки девушки, прижавшись своим лбом к её лбу. - Я люблю тебя... – прошептал он, смотря в карие глаза. Ахмерова оставила быстрый поцелуй на губах кучерявого. Жаль, что больше она не услышит этих слов. Вряд ли, кого к ней будут пускать после вынесения приговора. Брюнетке хотелось ответить тем же, но есть ли в этом смысл? Ведь вместе они всё-равно не будут. - Как бы я хотела всё тебе рассказать. – девушка большими пальцами гладила лицо парня. - Расскажи... – Турбо едва коснулся своими губами губ девушки, – Расскажи мне всё. – его дыхание обжигало кожу брюнетки, – Расскажи обо всём, что тебя мучает. - Не сейчас. – выдохнула она. - Я скоро с ума сойду, – шумно сглотнул Туркин, – ты ведь знаешь? - Ладно... – сдалась Настя, – Встретимся в бабушкиной квартире, после похорон. Но поедем по отдельности. Вдруг, кто-то следит за нами. Валера кивнул, и хотел поцеловать Ахмерову, но та ускользнула из его рук. Поморщившись, он посмотрел ей в след. Подождав немного, он так же прошел в зал, где все уже расселись по местам. Туркин сел рядом с Маратом, который и слова не обронил за весь день, держит всё в себе. Рокки села возле мамы Вероники. Обещала женщине не оставлять её. Девушка нашла глазами Валеру, который не сводил с неё взгляда. Она решилась наконец всё рассказать ему. Рассказать всю правду. Рассказать, кто она, и почему исчезла когда-то из жизни Турбо. Но брюнетка чувствовала, что этот разговор так и не состоится. И не зря. В большой зал ресторана ворвались люди в масках и автоматами в руках, которые окружили длинный стол. Через несколько секунд появился Ильдар с кожаной папкой в руках. - Ахмерова Анастасия Айнуровна! – громко произнес мужчина, протягивая девушке ордер на арест, – Вы обвиняетесь в убийстве Кащинского Константина Витальевича, и ещё в ряде преступлений. - Я ведь попросила. – прошептала Настя, встав со стула. - А я ничего и не обещал. – холодно ответил опер, стягивая запястья девушки наручниками, – Уводите! Двое мужчин в масках взяли Ахмерову под руки и повели к выходу. Все присутствующие начали гудеть как пчелиный улей, не понимая, что происходит. Почему, а главное за что арестовали Настю. То что говорит этот опер, какая-то ошибка. Никто не верил в это. Проходя мимо Валеры, девушка взглянула на него с горькой улыбкой, а после, опустила голову.. Парень тут же подлетел к Габидинову, толкнув в плечо. - Ничего не попутал!? – злобно выкрикнул Валера. - А в чем проблема, собственно? – прищурился Ильдар, – Есть чистосердечное, и я имею полное право провести задержание. - Какое, нахер, чистосердечное, а? – Турбо снова толкнул мента. - Ещё раз до меня дотронешься, и я вызову второй наряд. - Вызывай! – прорычал Туркин, собираясь броситься на этого наглого козла, но его уже удерживали Марат и Витя. - Туркин, – хрипло произнес мужчина, – твою жопу благополучно спасли, поэтому сиди на ней ровно и не рыпайся. Понял? - Чего..? – нахмурился Турбо. Амина, находясь в полнейшем шоке, растолкала мужчин в форме. Блондинка не понимала, откуда у неё взялись силы, чтобы сдвинуть с места этих здоровенных амбалов. - Куда вы её уводите? – срывая голос, крикнула она, – Что происходит? Какое право имеете врываться сюда? - Есть ордер, милая. – пролепетал Ильдар. - Это ты устроил? – голубые глаза переметнулись на Валеру, – Ты сдал её? Говори! – девушка начала колотить парня в грудь, – Говори, ты устроил это!? - Амина! – кучерявый схватил Минекаеву за запястья, – Успокойся! - Ты её подставил! Ты! Ты! Ты! Это всё ты! – блондинка отвесила Туркину пощечину, – Ты с самого начала ненавидел её, копал под неё. Я слышала ваш разговор с Вахитом, когда ты только вернулся. Какая же ты мразь! - Я никого не сдавал! – Валера взял девушку за плечи, больно сжимая их, – Поняла!? - Руки убери от неё! – Витя грубо оттолкнул Туркина от своей девушки. - Это ты убил Кащея, ещё просил меня помочь тебе. – усмехнулась блондинка, – А когда я отказала, решил подставить Рокки. Так ведь? - Ты вообще слышишь меня? – повысил голос Валера, – Я никого не сдавал! Идиотка! – фырнул он. - За языком следи! – прошипел сквозь зубы Пчелкин, встав перед Турбо почти вплотную. - Пошёл ты! – кучерявый оттолкнул Витю, - Куда её повезли? – он повернулся к Ильдару, которого забавляла эта размолвка. - Конфиденциальная информация. - Я тебе сейчас всю морду разукрашу! – схватив опера за ворот куртки, процедил Турбо, – Куда её повезли? Трое мужчин скрутили Туркина, уложив его на пол. Ухмыльнувшись, Ильдар развернулся и направился к выходу. Для него это был конец пути, так же, как и для Насти. Он не знал, что делать дальше. Нужно было бежать, чтобы Ферзяев и его люди не нашли мента. Авторитету не понравится такой расклад дел. Если бы кабинет не прослушивался, Ильдар непременно что-нибудь придумал, чтобы обернуть всё в свою пользу. За происходящим из окон черного автомобиля наблюдал Смольников. Он даже подумать не мог, что девчонка решится на такой отчаянный шаг. Эта сумасшедшая готова сесть на пожизненное, лишь бы не иметь дел с его дядей. Такие новости нельзя сообщать по телефону, только при личной встрече. Тем более, что брюнету хотелось дать Ильдару немного форы. Потом будет интересней преследовать эту тварь. Габидинов теперь враг. Предатель. И Брисыч пойдет на всё, чтобы избавить от этого урода. Слишком много знает. Дима завел авто, и тут же скрылся в туманной улице. Продолжение следует... подписывайтесь на мой тг канал @ntl_asty