Тонкая грань

Изуку весь день был рассеян. Мысли крутились только вокруг предстоящего патруля. Только его маленький комочек шерсти - кот, мирно спящий на прикроватной тумбочке, не давал ему окончательно погрузиться в запутанный поток тревог. На часах 23:45. Мидория, уже в своём линчевательском костюме, на всякий случай ещё раз проверяет снаряжение: —Блокнот, нож, дымовые шашки, стяжки... вроде всё. Он бросил взгляд на кота, тот спокойно посапывал, свернувшись клубочком. Вздохнув, Изуку натянул перчатки и подошёл к окну. Ночной воздух хлынул в комнату, прохладный и бодрящий. Выбираться через окно ему не в первый раз - раньше он нередко так сбегал, когда мама устраивала дома шумные вечеринки. Но теперь ощущения были другими. Не раздражение и усталость, а лёгкость и возбуждение, подкреплённые лёгким приливом адреналина. Спустившись с третьего этажа по пожарной лестнице, Изуку на миг остановился. Куда идти? Кто сейчас нуждается в помощи? Где они? Ответ не заставил себя ждать. Из переулка донёсся женский крик. Это не было чем-то необычным — подобные звуки он слышал почти каждый день. Но сегодня его работа спасать таких людей. Быстро скрывшись в тенях, он подбежал к источнику звука. В переулке мужчина лет сорока прижал к стене девушку на вид ей было не больше двадцати пяти. Было ясно, что он собирался с ней сделать. Поколебавшись лишь мгновение, Изуку (а сейчас - Вердис) поднял с земли булыжник и метнул его в голову нападавшего с надеждой обезвредить его. Тот глухо рухнул на землю. Девушка выглядела ещё более испуганной, чем прежде. Но спустя несколько секунд, когда оцепенение прошло, она развернулась и бросилась прочь, не оглядываясь. Изуку вышел из тени и наклонился над телом. Пульс был. —Живой—, мелькнуло в голове — это было намного легче чем я думал. После того как он связал мужчину стежками он вырвал лист из блокнота и быстро написал:

Мужчина пытался изнасиловать девушку. Она сбежала.

Вердис

После этого он обыскал мужчину и нашёл телефон. К счастью, тот был без пароля. Не раздумывая, он набрал номер полиции.

***

В полицейском участке детектив Тсукаучи перебирал бумаги. Дело о линчевателе по прозвищу Тень было раскрыто, и теперь им занимались другие сотрудники. Наомаса не мог не испытывать облегчения, зная, что Тень отправится на реабилитацию линчеватилей. И всё же, несмотря на это, в груди у детектива тлело странное, гнетущее чувство — будто что-то должно случиться. Мысли прервал внезапный звонок. — Полицейский участок Мусутафу, слушаю, — отозвался Тсукаути. — Улица пять, дом тринадцать. В переулке человек без сознания, — произнёс незнакомый голос. Детектив только открыл рот, чтобы сказать, что в таком случае стоит вызвать скорую, ведь это не совсем дело полиции. Но абонент уже отключился. Ничего не оставалось, как позвонить в скорую самому.

***

Прибывшие на место медики осмотрели пострадавшего и пришли к выводу, что его ударили тяжёлым предметом по голове. Однако куда больше их удивила записка, сжатая в руке потерпевшего. Прочитав её, они немедленно связались с полицией повторно. Услышав содержание записки, Тсукаути тут же выехал на место.

***

Вердис, только закончив диктовать адрес, мгновенно исчез в темноте, покинув место происшествия. За оставшуюся ночь он успел разнять пьяную драку и сорвать ограбление — всё это благодаря своей скрытности. Правонарушители замечали его лишь тогда, когда было уже слишком поздно. Правда, во время остановки ограбления одна из пуль чуть не задела его — пронесло, обошлось без серьёзных последствий. Три пойманных преступника, три звонка в полицию, три бумажки с подписью «Вердис» — и ещё одна бессонная ночь у детектива Тсукаучи.

***

Изуку осторожно закрыл за собой окно и сбросил с плеч капюшон. В комнате было темно, только мягкое дыхание кота напоминало, что он дома. Он сел на кровать, снял перчатки и уставился на свои ладони. — Сегодня я попал слишком близко. Камень… если бы удар пришёлся чуть сильнее… Мысль била в висках: А что, если я однажды кого-то убью? Он сжал руки, словно надеясь стереть ощущение удара. — Я не хочу быть таким. Я должен спасать — не ломать жизни. Но улицы были жестоки. Изуку поднял взгляд, полный тревоги. — Что если из-за этого я стану злодеем?