Часть 1

      Джину редко что-то дарили. В те времена, когда он был обычным человеком, его семья жила слишком бедно, чтобы не считать подарком дни, когда они могли нормально поесть или помыться.       Самой дорогой вещью была пипа. По-настоящему лишь она спасала семью от быстрой смерти. Но как жаль, что талантом Джину был одарен.       Демон не помнил, как этот музыкальный инструмент оказался у него в руках. Наверно, это была единственная вещь, оставшаяся от отца, иначе мама бы продала ее в надежде получить хотя бы крохи еды.       За 400 лет Джину ни разу не думал об этом.       Не хотел.       Не мог.       Боль оглушала все его мысли.       Если бы Джину мог вспомнить что-то кроме бледного лица матери, с ее нахмуренными бровями, глазами, полными непонимания, страха и презрения, и криков сестры, громких, оглушающих, разрывающих барабанные перепонки, он бы, наверное, не связывался снова с Гви-Ма.       Уговорив короля демонов оставить голос, Джину не думал, что вновь решится воспользоваться им.       Но помнить было слишком больно.              Джину редко что-то дарили, он сам — тем более.       Разрывая демоническими когтями костюм охотницы, Джину ничего не ждал. Буквально ничего, он даже не обратил на это внимание. В поединке ранения — это что-то само собой разумеющееся. Потому, оказавшись прижатым к стенке, он был поражен, заметив на коже девчонки фиолетовые узоры.       Джину оттолкнул охотницу от себя, в недоумении продолжая разглядывать ее плечо.       — Охотница… на половину… демон?       Руми — кажется, ее так зовут — стояла, беспомощно вцепившись в меч.       Очередной удар пробил стену, разделяющую основной зал бани и комнату, в которой дрались полудемоны. Девушка испуганно обернулась на своих подруг, из последних сил сражающихся против болотников. Вряд ли они не заметят узор. Вряд ли они знают о нем, иначе в глазах охотницы не было бы такого страха.       Неожиданно даже для себя, демон быстрым движением схватил Руми, скрывая ее на несколько коротких секунд. Этот жест был больше похож на объятья, неловкие и очаровывающие — щеки звезды Hunters загорелись румянцем. Мгновение — и на руке девушки возникает клетчатая повязка, а Джину исчезает. Он сохранит ее тайну. Пока.              Джину, у тебя прекрасная душа, — сообщил листок бумаги с криво начерченными на нём буквами. Внизу презабавный рисунок — Джину с белыми крыльями и нимбом над головой. Иронично. Кто бы знал, что на самом деле за образом черноволосого биаса прячется далеко не ангел.       Демон несколько раз перечитал надпись. Душа… Девочка, подарившая рисунок, полагала, что у него красивая душа. Джину хотелось вернуться к ней и рассказать всю правду, лишь бы эта малышка не допускала настолько глупых ошибок так рано. Чего-чего, а души-то у него давно нет.              Джину вертел в руках голубой браслет с небольшим цветком. Ему редко что-то дарили. Особенно так. Забавная эта охотница. То категорически отказывается говорить с ним, то сама просит прийти. И опаздывает!       400 лет назад все подарки имели смысл. Подвески, талисманы, цветы — всё что-то значило. Но что было с браслетами? Джину вздохнул. Вообще-то он не из тех, кто верит во всякие приметы.       Голубой… Цвет неба, спокойствия и безмятежности. О, он бы все отдал за эту безмятежность. Вот бы хотя бы несколько часов не слышать и не думать. Однако теперь к горьким воспоминаниям о матери и сестре добавились новые, удивительно теплые.       Джину допускал, что в последнее время он далеко не из-за Гви-Ма думал о Руми. Наверное, это началось еще после битвы в бане. За столько лет демон не встречал никого настолько похожего на себя. Пожалуй, только Руми могла понять его. Что ж, никто, кроме охотницы, и не пытался.       Сильная, стойкая снаружи и такая слабая внутри. Маска, которую она носила всю жизнь, дала трещину, и если другие до сих пор не замечали ее, то Джину удалось ее приподнять.       Стыд мучал их обоих, но избавиться от него никак не получалось. Он поглощал всё. Чувства, эмоции, мысли. Но Руми всё ещё верила в спасение и в свободу, отчаянно стремилась к ним. В этом упорстве была своя особая, удивительная красота, которая, возможно, все-таки вдохновляла Джину.       Ужасным было то, что Руми ни на секунду не ставила под сомнение историю о жизни «несчастного музыканта». Опытная и неглупая охотница, ей самой нужно было скрываться даже от близких подруг, почему же сейчас она так неосмотрительна?       — Я ошибка. С момента моего рождения. Поэтому я должна верить. Потому что если надежды нет для тебя, то на что надеяться мне?       Руми просила о помощи, но делала это у самого гадкого существа, которого только можно представить. И Джину хотел бы ее остановить.       Но Гви-Ма был хитрее.       Нелепый браслет был отброшен в сторону. Наверное, он и не умеет принимать подарки.              Морда тигра с отпугивающе большими красными глазами уткнулась в ладонь Джину. Тысячи людей собрались на огромный стадион ради концерта Saja Boys, даже не подозревая, что это будет последнее, что они увидят. Гви-Ма что-то говорил Джину, но он не слушал его. Крик Руми, словно крик сестры, все еще стоял в ушах.       Тигр снова беспокойно потерся о бок демона. В зубах у него был голубой браслет. Оберег. Точно. Вот что они значили.       Дорогой подарок.       Люди, словно зомби, взбирались на трибуны. Шоу должно начаться.              Джину чувствовал, как тихая радость наполняет его тело: Руми в порядке, и она снова может петь, не боясь разоблачения. Ее тело покрыли узоры, но она была уверенной в себе как никогда раньше. Также как и Гви-Ма. Трио охотниц снова обрело силу, но король демонов не был готов принимать поражение так быстро. Слишком многое стояло на кону.       Гви-Ма зарычал. Десятки демонов исчезли, испарившись на месте. Разъяренный дьявол собирал остаток сил, чтобы обрушить их на помешавшую его планам охотницу.       Джину не мог просто наблюдать за этим. Это было единственное верное решение, после всего, что он сделал ей. И что она сделала для него.       Когда поток демонической энергии резко прекратился, Руми на мгновение решила, что для нее всё закончилось. Но подняв глаза, она увидела перед собой того, кому, по ее мнению, еще следовало жить.       — Прости меня, прости меня за все.       Джину давно не был настолько искренним. Сейчас, нависая над Руми, защищая от атаки Гви-Ма, он просто смотрел на нее, желая запомнить лицо человека, подарившего ему так много.       — Нет, нет! Я хотела освободить тебя! — практически плача воскликнула охотница.       Ее волосы были взъерошены, глаза растерянно разглядывали Джину, а руки практически касались его щек.       — Так и вышло. Ты вернула мне душу. — демон ласково посмотрел на Руби, немного помолчав, — Сейчас… Я дарю ее тебе.       Джину давно не чувствовал такого спокойствия. В этот короткий миг, пока его тело тихо, безболезненно растворялось в воздухе, он наконец-то обрел безмятежность.       Джину редко что-то дарили, поэтому все подарки он навсегда запомнил.