~1~

– Отдайте мне мое письмо! – Дайте мне его посмотреть! – Вон! — взревел дядя Вернон. Он схватил Дадли за шиворот и досадливо глянул на Холли, прежде чем выволочь сына в коридор и указать туда же пальцем: – Живо! Холли упрямо сложила руки на груди и замотала головой. – Это мое письмо! – повторила она. – И я хочу его увидеть! Дядя Вернон побагровел: – Может, я и не могу тебя тронуть, но испортить тебе жизнь мне проще простого! Холли обиженно надулась. К сожалению, он был прав: неспособность других коснуться ее не защищала девочку от всего. *** – Тебе как обычно, Хагрид? – Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса. – Боже милостивый. Это... Неужели это... Старый бармен навалился на стойку, чтобы стать ближе. – Холли Поттер! – произнес он со слезами на глазах – Какая честь! – Ну, мне… тоже очень приятно, – косноязычно ответила Холли, с опаской поглядывая вокруг – на всех этих людей, привстающих со своих мест. Она переместилась, чтобы оказаться между Хагридом и барной стойкой. – Ну-ну, не напирайте, – добродушно сказал Хагрид. – Холли очень застенчивая. Ей осталось только кивать и знакомиться со всеми на расстоянии. *** – А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. А вот куда... Холли отшатнулась. Мистер Олливандер и без того стоял слишком близко. – Простите! – пискнула она. – Я стараюсь не трогать людей… без особой необходимости. Старик понимающе качнул головой. – Что ж, мисс Поттер, давайте подберем вам палочку. Вы позволите измерить вашу руку? – Лучше я сама, – поспешно открестилась Холли. – Просто скажите, какие размеры вам нужны. Олливандер грустно улыбнулся. *** – Ко мне вообще нельзя приблизиться, – повторила она в который уже раз. – Но это не мешает со мной общаться. Девочки в спальне не выглядели убежденными. *** – Последний школьный обед, Поттер? – с издевкой спросил Малфой. – Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд? – Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом два твоих маленьких друга. – Радуйся, что ты девчонка, Поттер, – высокомерно заявил мальчишка. – Не то я бы вызвал тебя на дуэль. – Поздновато играть в джентльмена, Малфой, – фыркнула Холли. – Раньше тебя мой пол не останавливал. – Ну раз так, – он прищурился. – Сегодня. В полночь. В зале наград. *** – Это не просто нарушение школьных правил, – жужжала Гермиона Грейнджер, преследуя их попятам. – Это еще и нечестно: он же не сможет тебя задеть! Холли даже приостановилась. – Я что-то не пойму, – возмущенно произнесла она, – тебя это расстраивает, что ли? – Я за справедливость! – вздернула Грейнджер подбородок. – А в этой дуэли нет ничего справедливого! – Вот именно, – подхватила Поттер. – Потому что меня воспитывали маглы! Что я знаю о дуэльных чарах? Ничего! – Если бы ты сходила в библиотеку, то могла бы… Холли раздраженно зашипела и ускорила шаг. Голос Гермионы продолжал ввинчиваться прямиком в голову. *** – Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»! – Я ужасно рад, что это именно так называется! – прорычал Рон, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг его шеи. – Гермиона, сделай что-нибудь! – крикнула Холли, помогая ему бороться с побегами: к ней самой они не могли приблизиться. – Пока он не задохнулся! *** – По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил Рон. — Мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала. – Или я могу просто перейти на ту сторону, – пожала плечами Холли. – Они не причинят мне вред. – Зато могут перегородить вход, – не согласилась Гермиона. – К тому же, так сможешь пройти только ты одна. *** – Поняла! – сообщила она. – Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню. Холли в задумчивости оглянулась. – Стоит ли оставлять Рона там? – спросила она Гермиону. – Мы можем пройти вместе – думаю, огонь мне не страшен, – но неизвестно, что может случиться с нами там. Теперь, когда мы точно знаем, что философский камень пытаются украсть, кажется, пора позвать на помощь. Грейнджер прикусила губу, размышляя. Наконец, приняв решение, она кивнула. – Хорошо. Я приведу помощь как можно скорее! Не рискуй понапрасну, – добавила она строго. ***        – Северус? – Квиррелл расхохотался, и это было не его обычное дрожащее хихиканье, но ледяной, пронзительный смех – Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снейпа никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла. – Но он пытался пробраться сюда! – воскликнула Холли. – Пушок его укусил! – Жаль, не отхватил ему ногу, – хмыкнул Квиррелл. – Его подозрительность сильно осложнила мне жизнь. Это – и твоя защита. Он щелкнул пальцами, и вокруг Холли появились веревки. Не имея возможности коснуться ее, они вместо этого на миг оплели невидимую сферу. – Да, – завороженно проговорил Квиррелл, делая шаг в ее направлении. – Обряд жертвы. Весь преподавательский состав Хогвартса судачил об этом удивительном феномене. Абсолютная невозможность навредить. Я пытался зачаровать твою метлу на первом матче по квиддичу, знаешь? Твоя защита не позволила мне это сделать. – Зачем вам зачаровывать мою метлу? – не поняла Холли. – Чтобы убить тебя, конечно, – ответил он просто. По коже побежали мурашки. Холли поежилась. – Но зачем? – прошептала она, невольно отступая. – Что я вам сделала? – Что сделала? – Лицо Квиррелла исказилось в гримасе ярости. – Ты погубила моего хозяина! Ты!.. – Дай мне поговорить с ней. Холли растерянно моргнула. Квиррелл размотал свой тюрбан и повернулся спиной, показывая омерзительное лицо на месте затылка. Она открыла рот, но не смогла закричать, будто парализованная отвратительным зрелищем. – Холли Поттер, – сказало оно. – Мы снова встретились. Жуткая догадка озарила ее. – Волдеморт, – едва слышно произнесла Холли. Он искривил узкие губы. – Видишь, чем я стал? Во что превратился по вине твоей матери? – Ты сам виноват! – выпалила она: злость помогла преодолеть ступор. – Это ты пришел в наш дом! Ты напал первым! – Не смей перебивать господина!.. – гневно начал Квиррелл, но голос Волдеморта заглушил его. – Верно, – холодно признал он. – Мне пришлось это сделать. – Почему? – требовательно спросила Холли, сжимая кулаки. – Зачем тебе понадобилось убивать моих родителей? – Родителей? – он засмеялся высоким, неприятным смехом. – Нет, Холли Поттер, мне не было нужны убивать твоих родителей. Я пришел за тобой. Она замерла. – Что?.. – Это всегда была ты, – подтвердил он уверенно, и Холли поверила, что он говорил правду. – Девочка из пророчества. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... Холли замотала головой. – Нет, – сказала она вслух. – Это невозможно. – Да, – прошелестел Волдеморт. – Твои родители погибли из-за тебя. Холли била дрожь. В попытке согреться она обхватила себя руками. – А теперь посмотри в зеркало, – вкрадчиво проговорил он, – и скажи мне, что ты видишь. – Нет, – звонко ответила девочка. – Я не стану. И ты не заставишь меня! Ты не можешь причинить мне вред. – Не будь наивной, Холли Поттер, – сказал он холодно. – Я не могу ранить тебя, да. Зато я могу заставить кричать от боли твоих друзей. Холли застыла. – Их здесь нет… – Сейчас – нет, – согласился он. – Думаешь, это спасет их от моего гнева? Спасет от смерти? Холли стиснула зубы, силясь не заплакать. На миг она остро ощутила свое одиночество – чувство, которое, как ей казалось, осталось в прошлом. – Ладно, – процедила она. – Я сделаю, как ты скажешь, если поклянешься не трогать моих друзей! – Да как ты смеешь!.. – закричал Квиррелл, но Волдеморт снова не дал ему договорить. – Клянусь. – Не так! – Она упрямо набычилась. – Считаешь меня глупой? Поклянись магией! Злоба исказила лицо Волдеморта, превращая его в еще большего монстра. Квиррелл залепетал что-то слезливым голосом, Холли не вслушивалась. Она смотрела прямо в красные глаза, не желая отступать. – Что ж, Холли Поттер, – проговорил он жестко. – Я, лорд Волдеморт, клянусь, что оставлю тех двоих твоих друзей целыми и невредимыми, если ты достанешь мне философский камень. – Отныне и впредь, – добавила Холли. Он скрипнул зубами. – Отныне и впредь. – Ладно, – вздохнула она. Сердце грохотало в ушах. Холли переместилась, настороженно поглядывая на Волдеморта, и оказалась напротив зеркала. Ее отражение выглядело таким же несчастным и подавленным, какой она себя чувствовала. Грустно пожав плечами, оно положило алый камень ей в карман. – Ну, что ты видишь? – поторопил Квиррелл. Холли замешкалась. Она надеялась, кто-то придет на подмогу, и ей не придется выполнять свою часть договоренностей. Однако никто не появился, чтобы спасти ее от сделки с темным магом, и Холли осталась один на один с трудным решением. – Себя, – ответила она правду. – Зачем тебе философский камень? – Обрести тело, – нетерпеливо сказал Волдеморт. – Смотри внимательно. – Как камень поможет обрести тело? – с сомнением произнесла она. – Он же вроде для бессмертия? – Для живого – бессмертие, для духа – плоть, – пояснил Волдеморт не без недовольства. – Хватит болтовни, достань мне камень! Он как-то спрятан в этом зеркале! – Он у меня, – бесстрашно сказала Холли. Да и чего бояться, когда никто и ничто не могло ее коснуться. – Что ты сделаешь, когда вернешь себе тело? Волдеморт хищно ухмыльнулся. – А как ты думаешь, что я сделаю, Холли? – Я думаю, ты снова развяжешь войну. И не хочу, чтобы это случилось по моей вине. – Это в любом случае произойдет, – сказал он. – С твоей помощью или без нее. Я – лорд Волдеморт. Я дальше кого-либо прошел по тропе, ведущей к бессмертию. Рано или поздно я возьму свое и завоюю эту страну. – Зачем? – спросила она с искренним непониманием. – Война сделает тебя счастливым? – Власть сделает меня счастливым, – отрубил он. – Власть, принадлежащая мне по праву. Я – потомок Салазара Слизерина. Последний в его генеалогическом древе. – Но Салазар Слизерин не правил страной, – возразила Холли. – Он построил эту школу вместе с тремя другими великими волшебниками. – И они вышвырнули его! – зашипел Волдеморт. – Обвинили в нежелании растрачивать магию на грязнокровок! – Грязнокровок? – повторила Холли незнакомое слово. – Кто это? – Маги, в чьих жилах течет кровь маглов, – вмешался Квиррелл. – Ошибки природы. Мерзкие, отвратительные… – Я не понимаю, – прервала его Поттер. – Если они могут колдовать, какая разница, кто их родители? Квиррелл поперхнулся негодованием. Он еще хватал воздух ртом, когда заговорил Волдеморт. – Магия принадлежит избранным, – сказал он с полной верой в свои слова. – Особенным. Исключительным. Но нет ничего особенного или исключительного в грязных маглах, упивающихся собственной никчемностью. – А в их детях-волшебниках, возможно, есть, – упорствовала Холли. – Хватит! – разозлился Волдеморт. – Отдай мне камень! Или твои друзья станут первыми жертвами! Она сунула руку в карман и показала камень. – Вот он, – озвучила очевидное. – Но знаешь, я передумала. Мои друзья не обрадуются, если я помогу твоему воскрешению в обмен на их безопасность. Спасибо за всю эту прочувственную речь – ты помог мне принять решение. – Да как ты смеешь!.. – Ты пожалеешь об этом, – произнес Волдеморт секундой позже, прервав стенания Квиррелла. – Я вернусь и заставлю тебя пожалеть. – Я буду ждать, – храбро сказала Холли. – Я буду готова. Дверь за ее спиной отлетела с оглушительным стуком. Долгожданная подмога все-таки пришла. *** Дамблдор пригласил Холли в свой кабинет вскоре после того, как мадам Помфри осмотрела ее и, невзирая на отсутствие повреждений, велела принять укрепляющее зелье. Разговор с директором не был особо полезным: в основном он выразил сожаление из-за того, что Холли пришлось так рано столкнуться с Волдемортом. – Это ничего, сэр, – пожала она плечами. – Он ведь не мог ранить меня. – Не физически, – согласился Дамблдор. – Но он может причинить боль другим, чтобы тебя задеть. И он попытался, не так ли? Холли промолчала. Для человека, появившегося в самом конце, он подозрительно много знал о произошедшем между ней и Волдемортом. – Сэр, я не понимаю. Он сказал, что хочет власти и хочет избавится от грязнокровок. Но разве он не убивал других магов? – Всех тех, кто не разделял его ненависть к маглам и маглорожденным, – кивнул Дамблдор. – Но таких было меньшинство? Иначе почему Волдеморта так боятся? Директор помолчал, прежде чем сказать: – Боюсь, подобные предрассудки не редкость среди так называемых чистокровных магов. У Волдеморта были влиятельные последователи. А боятся его потому, что он не гнушался самой темной и ужасающей магии. Он жесток и не ведает жалости, и с ним невозможно договориться. – Но его влиятельных сторонников это устраивает, – подытожила Холли. – Они как партия нацистов, да? – Что ж, полагаю, можно сказать и так, – согласился Дамблдор. – Жестокость Волдеморта и его последователей пробуждает страх в сердцах людей. Страх парализует. Это Холли испытала на себе. – Ему не удалось заполучить философский камень, но он не остановится в попытках обрести тело, верно? – Верно, Холли, он попытается снова. Но не переживай: тебе удалось отсрочить его возвращение. В следующий раз кто-то другой бросит ему вызов. А вот в этом она почему-то сомневалась.