Начало

Сказать, что Омнивселенная была спокойна, — значит откровенно солгать. Миры вращались в бесконечности, сталкиваясь и исчезая. Энергии хаотично текли между реальностями, сплетаясь в непредсказуемые узоры. Звёзды вспыхивали и угасали, создавая новый круговорот жизни и смерти. В одних мирах шли войны богов и смертных, в других — мудрецы постигали тайны бытия. Где-то боги забавлялись страданиями живых, а где-то герои сражались за остатки хрупкого мира. Так было всегда. И, казалось, так будет вечно. Но даже в этом хаосе существовал свой порядок. Порядок, который никто не понимал, но чувствовал. До того дня. В тот день всё изменилось. В одно мгновение, во всех мирах одновременно, на полях битв, в храмах, городах, лесах, замках, на забытых планетах, появились Экраны. Чёрные, гладкие, с зеркальной поверхностью, они возникли без предупреждения, без вспышек, без звуков. Просто… были. И началась паника. Смертные и боги кричали. Одни пытались бежать. Другие — атаковать эти экраны всеми силами, какие только знали. Магия, божественные молнии, энергетические пушки, древние проклятия — Всё было брошено против них. Но экраны оставались невредимыми. Не дрожали. Не реагировали. Не исчезали. Боги в ярости крушили пространство. Маги пытались стереть экраны из реальности. Даже те, кто владел силой разрушать миры, — потерпели поражение. И страх стал ужасом. Одни верили, что начался конец времён. Другие думали, что это месть забытых богов или уловка врагов. Но никто не мог их игнорировать. И тогда, прямо в разгар хаоса, раздался Голос. Не из экранов. Он звучал везде сразу. Внутри каждого существа. Как будто говорил не кто-то внешний, а сам мир. — Привет всем Мне слышно? И всё затихло. Все от простого зверя до древнего бога успокоились. Страх исчез. Гнев исчез. Даже воля к борьбе исчезла. Осталось только желание слушать. Никто не смог отвести взгляда. Никто не мог сопротивляться. Все смотрели на экран. И тогда голос вновь раздался, теперь уже пугающе близко, словно говоривший стоял прямо за их спиной — Так. Вижу, вы все успокоились. Экран начал меняться. Тёмная гладь затрепетала, словно в ней ожил сам космос. И вот, они увидели Его. Существо. Не похожее ни на кого из них. В золотых доспехах, сияющих, как сами звёзды. С крыльями, сотканными из света и космоса, что распахнулись за спиной, словно поглощая бесконечность. Лицо скрывал шлем, но все чувствовали на себе его взгляд — холодный, всевидящий, древний, проникающий прямо в душу и дальше — в саму суть их существования. Он стоял спокойно, сложив руки на рукояти меча, что казался частью самой Вселенной. И молча смотрел на всех. И тогда он заговорил. — Так С чего бы начать? Ах да Приветствие. Голос звучал лениво, будто происходящее здесь — просто игра для его скуки. — Меня зовут, какая разница? Всё равно вам это ничего не скажет. Он слегка наклонил голову, как будто сам развлекался этим моментом. — Хотите — зовите меня "Зритель". Или "Тот, кто смотрит". Или "Тот, кто за экраном". А может… "Старый Скучающий". Как вам больше нравится. Он усмехнулся. Лицо его оставалось скрытым, но эту усмешку почувствовали все, словно она отразилась в их собственных мыслях. — Видите ли Я многое видел. Голос стал ниже, словно повествование старого рассказчика, пережившего то, что другие даже представить не могут. — Я видел рождения вселенных… И их гибель. Я слышал последнюю мысль последнего живого существа. Я наблюдал за всем этим бесконечно долго. Он слегка вздохнул, словно даже эта мысль была утомительной. — И, знаете… Это стало скучно. Он медленно развёл руки. И за его спиной вспыхнули образы, от которых захватывало дух. Картины рождения и гибели миров, схлопывания реальностей, вспышки сверхновых, гибель галактик, рождение новых вселенных. — Так что я решил Устроить не большое шоу. Голос стал игривым, но эта игривость только усиливала ужас, будто он играл с судьбами существ, как с игрушками в детской комнате. — Я буду показывать вам Миры — прекрасные и отвратительные. Судьбы — героев и чудовищ. Существ — могущественных и ничтожных. Он сделал паузу. Натянутая тишина давила. И затем он добавил, как бы между делом, с лёгкой усмешкой: — Ах да, чуть не забыл Всё, что вы увидите будет рандомом. Совершенно .случайно.Так что если вдруг попадутся сцены слишком жестокие, безумные или слишком откровенные Не жалуйтесь. Я вас предупредил. И, наконец, последняя фраза прозвучала как приговор, спокойная, хладнокровная и неизбежная: — Ну что же… Добро пожаловать… в моё представление. Экран вспыхнул. И шоу началось.