Часть 1

Прошло меньше пяти минут, как режиссёр объявил об окончании съёмок нового клипа. «Morirò da re» — словно ребёнок, которого они вынашивали всей группой и теперь, когда всё было готово, пришло время презентовать его миру. Трое суток почти без сна того стоили. Сначала снимали в трейлере, с вечера этого же дня перешли в клуб, где каждого из участников гримеровали по два часа и до пяти утра сидели там. На следующий день команда ждала солнечной погоды, чтобы доработать часть с финальными кадрами, сегодня оставались мелкие детали. Måneskin всего навсего делали вид настоящей игры на сцене. И хотя в этот раз им понадобилось около трёх часов на всё, но делали в ночное время. Скрежет ботинок по паркету дал знать о приближении людей. Дамиано тянул на себя Викторию, покрывая шею мелкими поцелуями, пока та заливалась звонким смехом. Мужской затылок то и дело почти встречался с каким нибудь столбом или углом, в поисках местечка для уединения. В съёмочном павильоне, а точнее в баре, стоял ни то что полумрак, было конкретно темно. Именно поэтому парень предпочёл идти спереди, уберегая Вик от возможных ушибов. Ребята и так хотели друг друга везде и всюду, что уж говорить о сегодняшнем случае, когда оба были одеты в чересчур откровенные и безумно красивые наряды. Раздельный купальник девушки, идеально подчёркивающий её формы на протяжении всей ночи притягивал кое-чью руку к её заднице. И лишь из-за того, кем приходился ей этот самый человек, она позволяла так делать. Тем более если вернуться в позавчера и вспомнить, как Дамиано примерно в таком же комбинезоне, стоя на огромных каблуках танцевал стриптиз и точно так же получал разносторонние комплименты от Де Анжелис. — Интересно, остались ли ещё места на этой планете, где мы не успели потрахаться? — вполголоса спросила Вик, забрасывая голову назад. От прохладных рук Дами на талии, по коже пошли мурашки. Одной ногой она обхватила его за бёдра, затем парень повторил это же, только со второй, поднимая женское тело на руки. Спиной блондинка прижималась к стенке, а пальцами исследовала залитые лаком для волос кудряшки Давида. — Даже если и так, я готов это исправить. — ответил он, делая первый точок. Последние несколько лет, со дня знакомства с этой особой, ему казалось, что все те отношения, которые когда-то для него считались "настоящей любовью" — не больше чем публичный вброс. Да и какая публика в пятнадцать, если карьера началась в семнадцать. Теперь парень познал весь вкус отношений в тайне, когда нельзя спокойно пройтись за руки, но в то же время и держать дистанцию — будут думать что поругались, или вызовут подозрения. Вот по такому канату жизни уже год ходили Виктория и Дамиано, если не брать время до участия в «x-factor», то есть до того, как Måneskin начали узнавать на улицах, а частота поступающих сообщений вынудила закрыть директ. — Твою мать... — прошипела Вик, повторяя все движения парня. Всё равно, не важно где и когда, они умели дарить друг другу любовь и все её формы проявления. В какой-то момент частота и резкость толчков усилилась. И пока Дами продолжал держать Де Анжелис фактически на весу, она взяла в ладошки его лицо, покрывая поцелуями. Верно говорят, с милым рай и в шалаше. Так в принципе и получается: едва успев прийти в себя сразу после мощного оргазма, обоим пришлось приводить себя в порядок, будто ничего не случилось. А отговорку на то, как обьяснить их почти получасовое отсутствие они придумают походу. Хотя если съёмочная группа уже ушла, то ничего плести толком и не нужно. Итан и Томас прекрасно знают все их грешки. *** На следующий день с минуты премьеры клипа, Måneskin стали главными участниками подкаста на одной из итальянских радиостанций. День стоял довольно пасмурный, от чего настроение Виктории было так себе. С самого утра её не покидало знакомое чувство тревоги. А поскольку она является пациентом психиатрической клиники с двенадцати лет, то ей не составило труда распознать предвестника панической атаки. Такое состояние крайне сложно предотвратить, можно попробовать переключиться, но любое неверное движение за минуту заставит девушку трястись от страха. Самой большой ошибкой к сегодняшнему дню стало то, что о своём самочувствии Вик решила умолчать. Даже Дамиано, да что там, она и Итану не сказала. Обычно в таких случаях басистка доверялась конкретно ему, так как была уверена, что после фразы «только никому не говори», проблема действительно останется в секрете, но на душе уже не будет так тяжело. Возможно друзья каким-то образом уловили некоторые "моральные посылы", от чего почти весь эфир тянули Томас и Дам. Итан изредка добавлял что-то вроде «да, именно так», или «я тоже так думаю», ну а Виктория в основном улыбалась и кивала. В целом, её вообще не смущало то, что она на чёртовом радио, где за красивые глазки не заплатят. Нужно работать, но сил совершенно нет. Чувство глобальной усталости в дуэте с паникой — хорошее начало. — У нас тут есть один вопрос, я думаю что вам стоит на него ответить, чтобы раз и навсегда развеять все сомнения и гневные комментарии. — вдруг начал ведущий. Вик подняла на него глаза и стала внимательно следить за тем, как он проговаривает каждое слово. — Недавно в сети появилось фото, один довольно наглый человек сделал пару снимков, где поймал вас, Виктория и Дамиано, за поцелуем в торговом центре. Фанаты задаются вопросом, неужели и ваши звёзды сошлись? — ребята испуганно переглянулись между собой, что конечно не осталось незамеченным. — Так... Как я вижу, друзья, вам есть о чём рассказать. — блондин поправил массивные наушники, напрямую вглядываясь в парочку. Нет, ещё не время, даже не думай. — Да мы тут просто пытаемся придумать, как обьяснить, что мы переодически все вместе спим. В одной кровати, почти голыми... — Дамиано подал сказанное с очень внушительной интонацией, которая словно доказывала, что собеседник не прав, вроде «вы разве не знали?». Девушка на минуту расслабилась, но через какое-то время снова собрала нервы в комок. — Это конечно очень интересно, расскажите мне после эфира, не будем тут вдаваться в подробности. Но нас непременно интересуете именно вы двое и ваши публичные отношения. — ведущий начал непонятную игру в «мне сказать, или сам поведаешь?». За это Давид начал хотеть ему врезать. Они миллион раз повторяли, что до определённого момента, пока не посчитают таковое необходимым действием, личной жизнью афишировать не будут. — Мне кажется, что давняя и истинная аудитория привыкла к подобному. Чего только стоил нам старый добрый «Recovery». — он улыбнулся от прилива приятных воспоминаний из совсем недавнего, но такого далёкого июня. — Тишина на площадке! Музыка через три, два, один, начали! Локацию заполняет звук уже не мало потёртой мелодии. Объектив направлен на Викторию, от которой сегодня несло пафосом за километр. Аккуратно уложенные кудряшки, тёмные очки и вишенка на торте — непослушная Чили, которая меньше всего на свете сейчас хотела смирно посидеть на руках у хозяйки. Абсолютно ничего сложного в кадре с поцелуем не видели как сами участники, так и сценаристы клипа, которым так-то и являлись ещё желторотые Måneskin. Дами в белой рубашке был как никогда неотразим. Сразу видно — чистокровный итальянец. Любит пасту больше собственного хобби, говорит быстрее чем думает и слишком горячий. Последнее, время от времени в нём проявлялось на столько, что даже представительницы нетрадиционной ориентации частенько поглядывали на него. Манера общения оставляла желать лучшего, но окружающие списывали на сложный характер, самые отчаянные, вроде Итана, на знак зодиака. — Вик, ну ты можешь успокоить этот валенок? — оператор поднял уставший взгляд и встретил на себе голубой огонёк ярости. — Я сейчас тебя запихну под подмышку и заставлю позировать, говоря на датском. — Де Анжелис прочувствовала на себе роль матери, чьего ребёнка как-то обидели или задели. Надо признать, тактика угрозы подействовала. В крайнем случае, она реально была готова так сделать. Вскоре бедный гримёр, которого обвинили в том, что он ничего не делает, всячески пытался привлечь внимание неугомонной Чили. Геморрой ситуации заключался в гробовой тишине, которая должна была исходить от него. Парень не придумал ничего умнее, как взять что нибудь максимально яркое. Поло — а именно так его звали, пошёл в крайность, прыгая с ноги на ногу. Когда начала играть мелодия, собачка вновь завертелась, в попытке поскорее оказаться на воле. Если таковое произойдёт, Поло — труп. — Чили... — шикнул он, подпрыгивая ещё выше, начиная размахивать блестящей расчёской ещё интенсивнее. — Да ну Чили! — страх за пропавший кадр не заставил себя ждать. Виктория по-царски продолжала позировать, стараясь как можно крепче придерживать свою любимицу. Секунду спустя, рядом появился Дамиано и мгновенно притянул её к себе. — Чили, блять! — резко сорвалось с уст парня, когда последние нервные клетки сдали позиции. Естественно такое было услышано и пока массовка и рабочая часть людей недоумевала, поцелуй главных актёров в лице Дами и Вик перерос в симбиоз романтики и хохота. — Получается, вы хотите сказать, что фотография подставная? — ведущий откинулся на спинку своего стула, дёргая мышкой, чтобы оживить экран компьютера. — Получается что такое поведение стало нормой. Мы не видим ничего плохого в подобных знаках внимания. Более того, мы же не в засос. — подала признаки жизни Виктория, наверное впервые за весь подкаст. Таким образом она собрала на себе шесть пар глаз, включая своих мальчишек. — Поверьте, я мастер по сбору компромата. Мне кажется, что если между этими двоими действительно что-то и происходило бы, то я стал бы одним из первых носителей данной информации. А поскольку Вик и Дамиано регулярно подпорчивают мой образ, мне не составило бы труда просвятить нашу аудиторию в подобный факт. Однако, как вы видите, такого ещё не произошло. — сказал Томас, явно понимая, что его друзей зажали в угол. — Или мы просто плохо видим... — усмехнулся Итан. *** Никогда с ней такого не было. Многочисленные панические атаки и срывы не были похожи на это состояние. Девушка просто замерла на месте. Вокруг на столько тихо, что было слышно сумасшедшее сердцебиение, которое не удалось бы привести в норму дыхательной гимнастикой. Шок и неожиданность слишком сильно сказались на и без того потрёпанной нервной системе, от чего даже руки не тряслись. Вик просто застыла на одном месте, сжимая в руках положительный тест на беременность. Она могла стоять так до тех пор, пока перед глазами просто не поплыла картинка восприятия внешнего мира. Зеркало напротив вдруг резко потеряло форму, выдавая мозгу никак не схожие с реальностью фигуры. Быстро опомнившись, Виктория схватилась за край раковины, комната сразу же пришла в норму. — Нет, пожалуйста... — молитвам не суждено было сбыться и после третьей попытки доказать ошибку теста. С каждым новым разом шансы пропадали на глазах, словно песок сквозь пальцы. В конечном итоге всё свело к тому, что басистка осталась сидеть в гостинной с компанией из пяти одинаковых бумажек. Что-то доброе и хорошее первое время противостояло мыслям о том, чего потом нельзя исправить. Ей с самого детства вбивали в голову, собственно как и множеству других: аборт — это убийство. Но через пару минут обратные факты вышли на лицо. «Всего восемнадцать...» «Ты известная личность...» «У тебя большое будущее...» Возможно, не пойди на то самое убийство, она морально убьёт себя. Стремление к тому, что есть у неё сейчас проявлялось ещё в далёком детстве. Чего-чего, а предавать десятилетнюю малышку Вик, ей больно. — Итан, что теперь будет! Да, я безумно люблю Дамиано и хочу построить с ним семью, но не сейчас! Я не готова! — девушка уже битый час рыдала в трубку другу. В силу своего местоположения, барабанщик ну никак не мог приехать к ней и наяву утешить и помочь. Когда почти незнакомый голос первым делом прокричал в трубку «ты станешь бабушкой», парень немало растерялся. Выслушав краткий пересказ событий последнего часа, он не придумал ничего лучше, чем поздравить почти сошедшую с ума Викторию, за что тут же получил приглашение на три весёлые буквы. — Вик, ты прекрасно знаешь, что я всегда поддерживаю любое твоё решение, но наверное аборт станет первым исключением. Я желаю тебе только лучшего и считаю, что если так случилось, значит не зря. — его голос звучал как мантра, которая положительно действовала на собеседницу. Но даже уверенный в себе голос лучшего друга никак не избавил дурную голову от прежних мыслей. — Я тебя очень люблю и ценю твою доброту, но всё уже решено. Мне необходимо было с кем-то поделиться, сама бы я такого не вынесла. Не волнуйся, я сейчас пойду в клинику, где мне помогут. И пожалуйста, ни слова Дамиано. — говоря это, Де Анжелис параллельно натягивала любимые джинсы, собираясь погрузиться в ненавистную больничную атмосферу. *** Он пытался, но не смог. Двадцать минут на пролёт Итан смотрел в экран телефона, не решаясь собраться с силами и нажать эту чёртову кнопку вызова, чтобы сообщить новость будущему папе, который к слову должен был узнать самый первый. Барабанщик миллион раз вспоминал просьбу подруги, на перевес к которой шла здравость мысли. И лишь когда до него дошло, что может случится, узнай Дамиано об этом от кого-то другого, фронтмен до конца жизни не простит ему такое. Что до Дами, но впервые в жизни он вёл машину почти в два раза превышая, ещё и в городе. В нём сейчас полыхала вся ненависть и обида, но в спектре эмоций явно доминировал страх. Страх не успеть. А с подобным грузом ходить до конца своих дней он не готов. Тем более Вик. Парень никогда в жизни не позволил бы ей поступить так. С ней ему хотелось устроить своё будущее, но не через запись об аборте в медицинской книжке. На лету вбегая в здание, он моментально находит окно регистрации. Только вот ему было откровенно плевать на ждущих в очереди и негодующих бабушек. Пробравшись через людей, взору подвергся огромный стенд с нумерацией всех кабинетов клиники. Спустя минуту Дамиано мысленно обматерил четвёртый этаж и медленный лифт. Какое счастье, что по приходу в коридоре не было ни души. Пустые диванчики свидетельствовали об отсутствии посетителей. Успел. Едва парень успокоился и принялся ожидать Вик, как услышал звук за спиной. Дверь противоположного кабинета открылась, а из него показались две фигуры примерно одного роста. Женщина постарше что-то рассказывала и придерживала за плечи Викторию, которая в свою очередь легко улыбалась и кивала. Такого поворота, вернее удара под дых Давид ожидал меньше всего. — Дамиано?! — испуганно произнесла она, как только дверь закрылась. — Что ты здесь делаешь? — затем шаги приблизились. — Просто скажи, я опоздал? — не двигаясь с места ответил парень. Мысленно он и так прекрасно знал, что она скажет, но маленькая надежда умирает последней. После лёгкого кивка, что-то упало и разбилось прямо внутри. Певец чувствовал себя как никогда виноватым, совсем забывая, что таковое решение приняла Вик. — Но почему? Зачем ты так поступила? — Знаешь, — блондинка вовремя замолчала, набирая побольше воздуха. — в первую очередь я подумала за двоих. Ты пойми меня правильно — то, к чему мы стремились много лет не может в один момент пасть из-за, кхм, невнимательности. Я бы такого точно не позволила. И если ты не заметил, то ребёнок — это очень дорогое удовольствие. В силу нашего возраста, мы бы просто не вытянули всех растрат, понимаешь? Я не чайлдфри, я люблю детей, но не сегодня, не сейчас. — она развернулась, потому что понимала, что им обоим следует побыть некоторое время по разные стороны, чтобы не делать друг другу больно. Но больно было, особенно Дамиано. Ведь сказанное Викторией было как минимум правдой, которая, к сожалению, была не такой радужной. Так значит её поступку есть логическое оправдание? Казнить нельзя, помиловать. — Вик, стой!