Часть 20

      Билли затянулся сигаретой, прислонившись к капоту разобранного «Мустанга» 68-го года. Мастерская Дэвисов пахла маслом, бензином и свежей краской — запах, который за последние месяцы стал для него почти что родным. Он смотрел на свои руки, покрытые царапинами и следами машинного масла, и впервые за долгое время чувствовал странное удовлетворение. Здесь, среди железа и двигателей, он был нужен. Здесь его не считали отбросом.       — Так, Харгроув, с утра Кенни доделает подвеску, а потом клиент заберёт, — Оливер, старший механик, вытер руки засаленной тряпкой, бросив взгляд на часы. — Ты свободен. Только не опаздывай послезавтра — у нас «Кадиллак» на разборку.       Билли кивнул, но мыслями был далеко. Завтра. Он планировал наконец вытащить Винтер куда-нибудь подальше от этого чёртова городка. Может быть, к озеру, где можно будет побыть наедине, без вечно пялящихся соседей и одноклассников. Он даже припрятал бутылку вина под сиденьем «Камаро» — не то чтобы он был ценителем, но Винтер как-то обмолвилась, что ей нравится сладкое «Мускат».       Но когда он позвонил ей вечером, Винтер сказала то, чего он меньше всего хотел услышать:       — Завтра? О, Билли, я не могу… Хоппер попросил меня отвести Джейн в кино. У неё день рождения, и…       — Опять? — он не смог сдержать раздражения. — Ты что, теперь нянька для всех потерянных детей Хоукинса?       В трубке повисло неловкое молчание. Билли тут же пожалел о своих словах, но гордость не позволяла взять их назад.       — Это важно, — наконец ответила Винтер, и в её голосе появились те стальные нотки, которые всегда заставляли его внутренне поджимать хвост. — Она почти ни с кем не общается, кроме пары друзей. А завтра они…       — Да, да, устраивают сюрприз, — язвительно закончил он. — Я понял. Наслаждайся своим благотворительным проектом.       Он бросил трубку, даже не дослушав её ответа. Глупо, по-детски глупо, но чёрт возьми — когда она последний раз выбирала его? Когда последний раз они проводили время вместе, не отвлекаясь на эту чёртову Джейн, Макс или ещё кого-то?       Билли швырнул гаечный ключ в ящик. Он ненавидел это чувство — как будто снова был тем мальчишкой, который стоит за дверью и слышит, как отец кричит на мать. Ненужный. Второстепенный.       — Проблемы? — Оливер появился в дверях гаража, держа в руках две банки пива.       Билли молча взял одну, щелчком открыл и залпом осушил половину. Алкоголь обжёг горло, но это было лучше, чем признаться в своей слабости.       — Девчонки, — буркнул он в ответ.       Оливер усмехнулся и прислонился рядом к машине.       — А… ну, с ними всегда непросто.       — Это не… Она просто… — Билли замялся, не зная, как объяснить то, что и сам толком не понимал. — Она тратит всё своё время на этих… детей. На Хоппера. На всех, кроме меня.       — А ты ей говорил, что тебе это не нравится?       Билли закатил глаза.       — О, конечно. «Винни, дорогая, мне не хватает твоего внимания, давай поужинаем при свечах». Она же знает.       — Знает? Или ты надеешься, что она прочитает твои мысли?       Оливер отпил пива.       — Я прожил со своей женой пятнадцать лет, и до сих пор иногда угадываю неправильно. Женщины — они не телепаты, Билли. Даже твоя.       Твоя. Это слово странным образом согрело его изнутри. Его Винтер. Хотя в последнее время она всё меньше чувствовалась «его».       — Просто поговори с ней, — Оливер хлопнул его по плечу. — А теперь давай, закрываемся. Я обещал жене не опаздывать к ужину.       Билли остался один в полутемном гараже, разглядывая отражение в полированном капоте. Он ненавидел признаваться в этом даже самому себе, но Оливер был прав. Он боялся. Боялся, что если начнёт давить, Винтер отдалится ещё больше. Боялся, что его планы о Калифорнии окажутся только в его голове. Боялся, что она выберет этот чёртов Хоукинс вместо него.       На следующее утро Билли проснулся с тяжёлой головой и ещё более тяжёлым настроением. Он провёл полчаса, разглядывая потолок, прежде чем решился позвонить Винтер. Может быть, извиниться. Может быть, попробовать объяснить.       Но трубку взяла Диана.       — Билли, дорогой! Винни уже ушла с Джейн в кино.       Он сжал телефон так, что пластик затрещал.       — Просто… хотел уточнить время.       — О, они только что уехали. Если поторопишься, можешь ещё успеть догнать их у кинотеатра, — в голосе Дианы слышалась улыбка.       Билли уже открыл рот, чтобы отказаться, но вдруг передумал. Может быть… может быть, стоит попробовать.       — Какой кинотеатр? — спросил он.       Двадцать минут спустя Билли парковал свой «Камаро» рядом с кинотеатром «Starlight». Он заметил Винтер сразу — она стояла у входа, что-то объясняя Джейн, которая выглядела как обычно — угрюмой и недовольной. Винтер же… Винтер сияла. Она жестикулировала, улыбалась, и в этот момент Билли понял, что ненавидит не её заботу о Джейн, а то, что эти улыбки достаются не ему.       Он вышел из машины и направился к ним, чувствуя, как Джейн тут же напряглась увидев его.       — Уже выбрали фильм? — он остановился перед ними. Притянул Винтер к себе, целуя в щёку. И нарочито расслабленно засунул руки в карманы.       Винтер широко раскрыла глаза.       — Билли? Ты же сказал…       — Передумал, — он бросил взгляд на Джейн. — Привет. Я Билли.       Джейн нахмурилась.       — Я знаю.       Билли перевёл взгляд на Винтер. Она выглядела слишком удивлённой. Ему даже показалось это забавным.       — Шериф будет в восторге, — усмехнулся Билли, выбрасывая недокуренную сигарету. — Он всего-то четыре раза угрожал отобрать мои права.       Винтер покачала головой, но в уголках её губ дрогнула улыбка.       Джейн отвлеклась на шум попкорна в автомате, и он решил воспользоваться этим.       — Я обещаю вести себя прилично. Если, — он наклонился к Винтер, обнимая её, — ты потом уделишь и мне немного времени. Наедине.       Она покраснела, но кивнула.       — Договорились.       Джейн фыркнула, бросив на них взгляд. Но ничего не сказала.       — Как насчёт этого? — ткнув пальцем в афишу с «Кошмаром на улице Вязов 2». Джейн оживилась, закивав. Но Винтер тут же отрезала:       — Нет! Хоппер сказал…       — Его тут нет, — бросил Билли. Он посмотрел на девочку, которая наконец-то улыбнулась, и почему-то ухмыльнулся сам. — Пошли, мелочь, — кивнул он на вход.       Девочка поторопилась следом, спеша за его широкими шагами.