Часть 28

      Дом Хоппера пах попкорном и лаком для ногтей. Сегодня Винтер приехала пораньше, даже успела к завтраку. Хотя, по мнению шерифа, завтрак — это размороженные вафли. Оди была довольна. У Винтер никто не спрашивал. Она только няня и помощник. Она вряд ли могла бы стать учителем для Одиннадцатой. Они были разными. И всему, чему Винтер могла научить её, Оди уже знала. Когда Винтер спросила, откуда, Оди рассказала о Восьмой, о Чикаго, и Винтер улыбалась, представляя ту девушку, которая когда-то доказала ей, что сбежать — возможно. Она и не догадывалась, что Восьмая была так близко всё это время.       А потом разговор зашёл туда, куда обычно. Мальчики.       — Билли… ты врешь ему, — Оди щёлкнула пальцами, и пачка чипсов с верхней полки плавно опустилась ей в руки.       Винтер нахмурила брови, думая о том, что стоит упомянуть Оди, что не стоит таким образом снимать что-либо с полки вне дома.       — Все врут, — пожимает плечами девушка, но под тяжелым взглядом Оди, шумно выдыхает: — я не вру. Я просто… не говорю всего, — пожала плечами она.       — Это и есть ложь. А друзья не лгут.       — Да, друзья не лгут, но парочки иногда не договаривают, — улыбнулась Винтер, но, столкнувшись с серьёзным взглядом Оди, тут же сникла.       — Он просто злится, когда я говорю, что буду с тобой. Это глупо, но я просто не хочу всё портить. Пусть лучше не знает.       — Злится? — нахмурилась Оди. — Почему? Я думала, я ему нравлюсь.       — Ты нравишься, — мягко произнесла Винтер. Она опустилась на диван рядом с девочкой, улыбнувшись. — Просто он переживает, что я не смогу уехать из-за тебя.       — Почему?       — Ну, я привяжусь к тебе и всё такое. В чём-то он прав, конечно.       — Глупо! — немного подумав, отрезала Оди. — Ты же меня не усыновила. Ты можешь уехать, когда решишь.       — Оди…              — И мы всегда сможем поговорить, если нужно. Ты не будешь далеко.       Винтер вздохнула, разглядывая свой свежий маникюр — тёмно-синий, почти чёрный.       — Билли это будет сложно объяснить.       На экране телевизора героиня мелодрамы рыдала в подушку. Оди перемотала кассету вперёд.       — Твоё свидание скоро взорвётся от нетерпения, — немного помолчав, проговорила Оди, не отрывая глаз от экрана телевизора. Она только вытянула руку и указала на настенные часы.       Винтер взглянула на них и ахнула:       — Чёрт!       Она металась по комнате, поправляя макияж, пока Оди смеялась, лёжа на диване.       — Я не маленькая, могу побыть одна.       — Хоппер скоро вернётся.       — О да, конечно, — Оди закатила глаза. — Главное — не волнуйся за меня.       Винтер обняла её на прощание.

***

      Тени от воды колыхались на стенах бассейна, отражаясь в синеватом свете ярких ламп. Винтер стояла у самого края, сжимая пальцы в кулаки, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.       Билли был в воде — голый по пояс, с сигаретой в зубах, поправлял разделители дорожек. Он поднял глаза, заметив её, и уголки его губ дрогнули в ухмылке. В той самой своей ухмылке, которая всегда означала: Ты уже влипла, назад пути нет.       — Ты через соседний штат сюда ехала, Дэвис?       — Ага, специально, чтобы ты подождал подольше, — огрызнулась она, но уголки губ дрогнули.       Он рассмеялся, и звук этот, гулкий и тёплый, разнёсся по пустому пространству.       Винтер сделала шаг назад, подальше от воды, но Билли уже подошёл к ступенькам, опёрся локтями о бортик и выдохнул дым в сторону.       — Так… что? Мы… — она обняла себя за плечи, вдруг осознав, как глупо выглядит — стоит тут, дрожит, будто перед ней не бассейн, а пропасть.       — Боремся со страхами, — сказал он просто.       Она фыркнула, но он уже стоял у ступенек, протягивая руку.       — Это дурацкая идея…       — Ты мне доверяешь?       — Билли, это не совсем…       — Доверяешь или нет? Это простой вопрос, Винни.       Она замолчала.       Он смотрел на неё так, будто видел насквозь — видел её кошмары, её ложь про приют, её тайные встречи с Оди. Видел, как она боится.       Ты мне доверяешь?       Нет, — хотелось сказать.       Потому что если она доверится ему, если он будет знать правду — о ней, о лаборатории, об этих способностях, об Оди, обо всём — он сбежит, как и должен.       Но вместо этого она кивнула.       Билли поднялся на ступеньку выше, не отпуская её взгляда.       — Дай мне руку.       Она протянула дрожащую ладонь, и он схватил её твёрдо, почти жёстко, словно боялся, что она вырвется.       Первый шаг. Второй. Третий.       Вода обожгла кожу холодом, и Винтер зажмурилась, чувствуя, как картинки из прошлого всплывают перед глазами:       Белые халаты. Шум приборов. Этот страшный лязг, когда крышка бассейна закрывалась.       — Просто дыши, — голос Билли пробился сквозь шум в ушах. Его губы коснулись её щеки, тёплые на фоне ледяной воды. — Я здесь. Я тебя держу.       Он притянул её ближе, обхватив за талию, и Винтер вцепилась в него, чувствуя, как мышцы его спины напрягаются под её пальцами.       — Открой глаза.       Она не хотела.       — Винни, давай.       Она открыла.       Там был только он. Улыбка на губах, мокрые волосы. Вода капала с его ресниц, прозрачные капли застыли на скулах. Твёрдые руки, держащие её. Только он и больше никого.       — Ничего страшного, да?       Она кивнула, но не отпускала его.       — Надо с этим что-то делать. Как мы будем жить у океана, если ты так боишься? — он тихо рассмеялся, и его грудь дрогнула под её ладонью. — Нужно ещё научить тебя плавать.       Винтер фыркнула.       — Я точно буду самым трудным твоим учеником.       — Моя одежда… — вдруг вспомнила Винтер, глядя на свою промокшую футболку.       — Не страшно, возьмёшь мою.       Он говорил дальше — о детях на занятии, о том, как один малыш чуть не утонул, но он успел его вытащить, о мотеле, который нашёл. Винтер слушала, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая запах хлора, кожи и его одеколона.       И больше всего ей хотелось сказать: Я люблю тебя.       Но она промолчала.       Раздался громкий стук.       Дверь в бассейнную зону распахнулась, и на пороге появился Том.       Администратор.       И он точно будет гореть в аду, судя по взгляду, который Билли послал ему.       — Билли! Я же говорил, никаких свиданий в бассейне!       Билли вздохнул.       — Да вы все издеваетесь?!       Но Билли не стал спорить, двинувшись к ступенькам. Винтер подняла глаза к недовольно глядящему на них Тому.       — Мы уже уходим!       Билли аккуратно поставил её на ступеньку и выбрался следом, качая головой.       Он обернулся к воротам, но Тома уже не было.       Будто он пришёл только для того, чтобы всё испортить.       — Ладно, план романтическое купание провален. Пойдём, я отвезу тебя домой.       Винтер стянула свою футболку, выжимая её на холодный кафель. Билли накинул на неё свою сухую футболку, и Винтер утонула в ней, вдыхая запах его одеколона.       — Прости, что опоздала, — пробормотала она. — Я просто…       — Замолчи, — он притянул её к себе, целуя в мокрый висок. — Просто в следующий раз не ври, что была в приюте.       Она замерла.       — Ты… знаешь?       — Винни, — он покачал головой, — я же не идиот… и твой отец сказал мне.       Винтер закатила глаза, но не ответила. Но когда они вышли на парковку и он обнял её за плечи, она подумала, что, может быть, однажды скажет ему всё.       Про лабораторию.       Про сны.       Про Я люблю тебя.       Но не сегодня.