Часть 1

- Ты! Ты убил моего сына! Авада Кедавра! Амос Диггори был очевидно неадекватен, очевидно нуждался в медицинской помощи и, так же очевидно, что в нынешнем своём состоянии вообще не должен был присутствовать на заседании суда. Впрочем, учитывая общий фарс происходящего, никому из присутствующих, очевидно, не было до этого совершенно никакого дела. Гарри успел увидеть вспышку зелёного света, а затем мягкий толчок ударившего в грудь заклинания опрокинул его на жёсткое судебное кресло с цепями, погружая сознание в темноту… Целое мгновение в зале царила потрясённая тишина, взорвавшаяся в один миг гулом сотни голосов. Авроры в алых мантиях скрутили старшего Диггори, что с безумной, радостной улыбкой смотрел на мёртвого мальчишку в центре зала. Он убил его! Он убил!.. Амос мечтал об этом с того самого мгновения, как крышка гроба накрыла любимого сына. Отомстить его убийце стало самым важным делом в жизни. И вот, наконец, свершилось! Что будет теперь с ним самим, уже не важно. Люди вокруг осуждающе гудели, а он был счастлив… Альбус Дамблдор стоял с абсолютно потерянным лицом - его план сорвался, даже толком не начавшись… Корнелиус Фадж смотрел на труп с ужасом, распахнув рот, но не будучи в силах вымолвить ни слова, мог только бессильно хватать им воздух. Он, конечно, хотел повозить наглого щенка лицом в дерьмеце, но не планировал его убивать!.. Его заместитель Долорес Амбридж поглядывала на любимого шефа с явным беспокойством, но в маленьких тёмных глазках, помимо шока, страха и удивления, всё сильнее разгоралось удовлетворение. Не совсем так, как планировалось, но… какая разница? Гам, гул и чужие вскрики наполняли стены Визенгамота гудящим ульем, и всё-таки, раздавшийся в какой-то момент хриплый, словно немного сонный, голос прозвучал громом среди небес. - Мерлин, да заткнитесь вы уже. Голова раскалывается! Второй раз за короткий срок на зал опустилась мёртвая тишина, словно кто-то массово наложил заклинание онемения. Но Гарри Поттера, вполне живого и невозмутимого, это не смущало и не беспокоило. Потерев с силой висок, отгоняя навалившуюся мигрень, он обвёл умолкших судей и присяжных тяжёлым взглядом изумрудных глаз, вмиг набравших лет двадцать возраста, и, вздохнув, выпрямился, расправляя плечи. - Что бы ни происходило, люди не меняются... Громко фыркнув себе под нос, он аппарировал из зала с оглушительным хлопком, презрев все чары и защитные руны.

***

Первый сон был отрывочным, смазанным и тяжёлым, словно он находился на дне глубокого озера, не в силах вынырнуть из тёмных вод. ...Заклинания летят в разные стороны, вспышки мелькают, словно взорвавшийся на земле салют, он бежит вперёд, сжимая рукоять палочки до побелевших пальцев. Злой свист огрызающихся автоматных очередей и глухие хлопки одиночных выстрелов тревожат взвинченное восприятие. Злость, азарт и страх кипят в крови, заставляя воздух в лёгких гореть и пузыриться. - Они идут к главным воротам! - смазанная тень промелькнула сбоку, крикнув на ухо. - Держать щиты! - собственный голос хрипит и больно обдирает осипшее горло. - Стройте големов колонной! Пусть принимают первый удар на себя! В вышине и в дали вспыхнули огни. Панический крик пронёсся над сражением. - Воздух!!! Он подскакивает на кровати рывком, судорожно хватая застывший воздух пересохшим губами. Рука до судорог сжимает искрящую и гудящую от напряжения палочку. Уходят долгие минуты на осознание реальности, и он выдыхает, силой воли успокаивая колотящееся о ребра сердце, оглядывается, вспоминая, где находится. Да, точно. Гостевые покои в Малфой меноре. Что это было, Моргана-прародительница всех прокляни? Поднявшись с кровати, Тёмный лорд проходит по мягкому, пушистому ворсу светлого ковра босыми ногами, проводя ладонью по лицу. Давняя привычка, выработанная в далёком детстве, в не к ночи будет помянут, магловском приюте, требует умыться и привести себя в порядок. Первый кошмар, за бог знает сколько лет, тряхнул нервы и убил и без того не лучшее настроение. - Вау! Красавчик, улыбнись! Не дело ходить с такой постной миной! Выругавшись, он бросает короткий, злой взгляд в зачарованное зеркало… и вздрагивает, широко распахивая глаза. Собственная уродливость не тайна: то ли Хвост что-то напутал, то ли такова цена ритуала, но внешность ошибки химеролога раздражала, пусть ему на нее и было откровенно наплевать. Но вот из зеркала на него смотрит молодое отражение, лет сорока. Тёмные и совсем не красные глаза, короткие волосы, бледная, но вполне человеческая кожа, без признаков чешуи. И нос. Родной, ровный, породистый шнобель папаши магла… Что за Мордред?..

***

Второй сон настигает сразу после экстренного собрания Вальпургиевых рыцарей... - Мой Лорд, - Люциус докладывает, едва скрывая страх и сравнявшись цветом лица со свежеупокоенным трупом. - Гарри Поттер пропал из Министерства Магии. Дамблдор и Орден Феникса разыскивают его, но пока безрезультатно. - А вам что, особое приглашение нужно? Найдите мне мальчишку! Он вымотался, пытаясь понять, как и из-за чего вернулся изначальный облик, а главное, почему душа вновь стала целой. От воспоминаний того, что он успел натворить, пока был безумен, бросает в дрожь и хочется разнести что-нибудь вдребезги. Но поскольку это его и только его ошибка, разносить бы стоило в первую очередь себя. Пожалуй, Том Реддл и сам не знает, на кой ему мальчишка, только чувствует, что найти его надо в ближайшие сроки. Живого и желательно целого. Мордред! Вечно с этими Поттерами всё не так. Выдав соответствующие указания, он засыпает прямо за рабочим столом, а ведь надо ещё столько сделать! Перебрать бумаги, проверить договора, поднять старые законы и разобраться, за что хвататься в первую очередь… Он падает в непроглядную тьму, как в глубь ледяных вод, что смыкаются пенной волной над головой. ...И снова бег. В этот раз перед глазами мелькают каменные коридоры похожего на бомбоубежище места. Поворот, поворот, решётки. В руке гудит палочка, над головой мерцают висящие под потолком лампы, а за спиной сбитое дыхание ещё пятерых. Он знает это так же ясно, как и то, что необходимо торопиться. Они убили всех сотрудников и охрану этого адского местечка, теперь осталось только спасти узников обители ужаса, но ещё полчаса и здесь будет магловское подкрепление, вооружённое по последнему слову техники. Он влетает в коридор со множеством дверей. Один взмах палочкой и их все срывает с петель. “Перестарался…” - раздражённая мысль мелькает на краю сознания. - Тедди! Он бросается проверять все комнаты и в первой же находит прикованных к стене детей лет пяти. - Мордред! - за спиной судорожно выдыхают. - Да сколько же их тут?! Ему не надо оборачиваться или проверять, чтобы понять, что в каждом каменном мешке без окон и с цепями по несколько таких детей. Они не те, кого он ищет, но это дети, и они нуждаются в помощи. Малыши истощены и бледны, как если бы ели через раз и не видели дневного света много месяцев, на руках и ногах синяки и следы от наручей цепей. Они здесь давно. - Крёстный! - под бок подкатывается взъерошенный мальчишка лет восьми, освобождённый из соседней камеры. - Ты пришёл! Ребёнок на ходу меняет цвет волос на быструю радугу и лишь глаза остаются привычно золотыми. Узел, скручивающий всё это время внутренности мёртвой, холодной рукой с обломками ногтей, отпускает душу, и наконец, удаётся выдохнуть. Он обнимает его за плечи дрогнувшей рукой. Слов нет. Но они есть у ребёнка. - Они такие же, как я! Волчата! Их нужно спасти! - говорит он, когда перепуганных детей от пяти до одиннадцати снимают с цепей, выводя в коридор. Их почти три десятка! И только сейчас, приглядываясь, он видит бликующее золото в детских глазах, плавные движения, несмотря на слабость и истощение, настороженные взгляды и едва заметное движение - принюхиваются. - Оборотни,- говорит стоящий позади. - Девять магов, которых мы искали, и восемнадцать стайных. - Это больше, чем мы рассчитывали! - Проклятье, маглы будут тут совсем скоро! Что делать?! Он закусывает губу. Нежданное пополнение никак не вписывается в изначальный план. И хрен бы с этим! Они бы всех вытащили, но он отчётливо видит, несмотря на внешний, не такой уж и плохой вид, после всех месяцев в застенках маглов, они едва держатся. Цепи аппараций не выдержит никто. О долгом переходе и речи быть не может! - Малфой, - он оборачивается, окликая товарища. - Сколько нужно времени на создание нужного количества порталов в лагерь? - Минут двадцать, - молодой блондин выходит из тени. - Но ты представляешь, какой это будет след? Предатели отследят и передадут маглам наши координаты по остаточным колебаниям, и суток не пройдёт, как к нам явится армия. И мы не успеем эвакуироваться. Он не отговаривает, судя по холодному блеску стальных глаз просто хочет удостовериться, что командир перед ним тоже всё это понимает. Что важнее три десятка детей или почти три сотни магов в укрытии? Вопрос, на самом деле, не требующий ответа. Вся его суть в том, чем они готовы пожертвовать. - Не отследят, если перебить другим, более мощным всплеском, а лучше множеством. - Ты представляешь, сколько это энергии? - скептически тянет Малфой. - Представляю, - кривая улыбка ложится изломом на губы. - Что-то на уровне адского пламени или Битвы за Хогвартс. Если быстро. - Ты уверен? - Не недооценивай меня. Холодные стены давят и мрачное предчувствие не отпускает, суля беды. В этом дракловом месте даже невозможно свободно дышать из-за боли и потухших криков, повисших в воздухе. Здесь агония, страх и смерть. Здесь безумие, азарт и жестокость. Глупо пытаться спасти всех, но он отказывается приносить в жертву малое, чтобы спасти большее. Есть такие битвы, в которых даже малая уступка равна поражению. И он не намерен проигрывать!.. Сон обрывается от громкого стука в дверь. Кого там принесла нелёгкая?.. *** - Поттера официально исключили из Хогвартса, чтобы замять дело о его пропаже, - Люциус нервно сжимает трость. - Мальчишку так и не нашли? - он трёт переносицу. Мигрень не желает проходить. - Никаких следов. - Хочешь сказать, что пятнадцатилетний сопляк умудрился скрыться от взрослых, обученных магов? Вы что, там все позабыли за какой конец палочки держаться? Малфой, ты меня разочаровываешь. - Простите, Милорд. Но с него слетели все надзорные чары. Даже если он применит магию, мы не сможем отличить его от сотни других магов. Ну, ещё бы не слетели! Авада, мать его! Этот сидами заговорённый мальчишка в очередной раз совершил невозможное! За ним по пятам идут Невыразимцы, авроры, Орден Феникса и Вальпургиевы рыцари… Кто поймает золотой снитч первым? - Ищите, - приказывает Тёмный лорд, поджимая губы. Тяжёлые двери закрываются с приглушённым стуком, и Том тяжело выдыхает, сжимая переносицу бледными пальцами. Голова отдаёт тяжестью и тупой ноющей болью. Поспать бы хоть немного! Да только мордредовы сны выматывают, будто он сам там. Будто играет наперегонки со смертью и алчной жаждой наживы. *** - Что ты наделал!? - девушка напротив него кричит, и ее густые каштановые кудри мечутся вместе с ее криком. - Что. Ты. Наделал?!! Вокруг них мечутся языки пламени, магический огонь облизывает каменную кладку и бетонные опоры, заставляя трескаться стены, впитавшие боль и ужас своих пленников. Температура растет, высушивая воздух и мешая дышать, но вопреки всему он сам спокоен, хотя внутри, под этим обманчивым спокойствием клокочет ярость и презрение. Боль там тоже есть. Когда-то он знал эту девушку, сейчас отчаянно бросающуюся на него с оскалом обезумевшей волчицы, огрызающейся шквалом заклинаний. За ее спиной трупы и обугленные тела тех, кто пришел вместе с ней. Магловские военные. Он знал, что так будет. Он знал, что они придут, вооружившись магом-предателем, знал, что она никогда не поддерживала старый мир и традиции, но не думал, что она так открыто перейдет на сторону врага. Не думал, что она предаст его... только не она. Не она... Но вот она напротив, и нет времени на сантименты, даже если все внутри корежит и перекручивает от боли. - Спрашивать подобное должен я, - резкий взмах палочкой возводит мерцающий золотом щит между ними, пока адское пламя подбирается ближе к ним, уже почти облизывает пятки. - Ты знала, что они тут делают? Скольких мучают? Ставят опыты! Ты знала, не так ли? По глазам видно — знала. И от этого ещё хуже. Внутренности рвет изнутри колючими шипами отчаяния. - Тут были дети, Герм! Дети!!! Он смотрит в её темные глаза и не видит отклика. Не. Видит. Взрыв сбоку сбивает с ног, ошпаривая каплями расплавленного металла, и он рычит, не сдерживая крик, слыша женский визг за барьером. Времени нет! Нужно уходить! Он и так потратил много времени на разговоры. Того, что он сделал, вполне достаточно. Такой магический след не развеется и за год, никто не найдет в этой вакханалии следов ни порталов, ни одинокой аппарации... Он бросает последний взгляд на мечущуюся в пламени вспыхнувшую фигурку, воющую от боли и катающуюся по земле... Она не выживет. Не с такими ожогами. И надо бы добить, чтобы не мучилась, но обожженная рука почти не двигается... Проклятье! Остаётся только бросить... все равно скоро все будет кончено. Он прыгает по случайным координатам в лес Дин — сразу не найдут, и малодушно не хочет думать, что чувствует облегчение, что не добил ту, кому когда-то верил больше, чем себе… Впрочем, убил ее всё равно он... и на страдания обрёк...тоже он... Силы кончаются, и земля врезается в колени, переворачивая мир...