Часть 2

Когда волны наслаждения утихли, Гарри рухнул на неё сверху, его дыхание было прерывистым и неровным. Его руки обхватили ее, притягивая к себе, его член все еще был глубоко в е` заднице. Он поцеловал е` в шею, его губы нежно и любовно прижались к горячей коже, его дыхание было теплым и прерывистым у её уха. — Я люблю тебя, — прошептал он тяжелым от волнения голосом. Гермиона вздохнула судорожно, её тело всё ещё дрожало. Она чувствовала его тепло, его вес и нежность, с которой его член оставался внутри нее, напоминая о любви, которую они только что разделили. Она слегка повернула голову, позволяя ему получить лучший доступ, и его поцелуи становились все более пылкими, его зубы впивались в чувствительную плоть. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она хриплым стоном, который, казалось, резонировал до мозга костей. Ее глаза искали его, находя в них глубокое чувство удовлетворения и обожания. — Это было... Она замолчала, не в силах найти слова, чтобы адекватно описать интенсивность переживания. Улыбка Гарри была самодовольной, а глаза блестели озорством. — Я знаю, — прошептал он, нежно поцеловав её в щеку, прежде чем отстраниться. Внезапная пустота заставила ее захныкать, но она знала, что это чувство будет недолгим. Перевернувшись на бок, Гермиона свернулась калачиком к нему, прижавшись своим обнажённым телом к его телу. — Каждое утро должно начинаться так, — прошептала она все еще хриплым голосом от криков удовольствия. Гарри усмехнулся, крепче обхватив её руками, его грудь вибрировала от этого звука. "Ты бы действительно хотела этого каждый день?" — спросил он игривым тоном. Её глаза сверкали озорством. — Я бы не отказалась, — поддразнила она, проводя кончиками пальцев по линии его челюсти. "Это как волшебное зелье для идеального дня". Улыбка Гарри стала шире, а глаза наполнились любовью и вожделением. — Считай, что дело сделано, — прошептал он, его рука скользнула вниз, чтобы обхватить ее задницу, нежно сжимая ее. "Но, может быть, нам стоит экономить... эти авантюрные заклинания для особых случаев". Щеки Гермионы покраснели, но она не могла скрыть трепет, который пронзил её при этой мысли. Она кивнула, ее глаза закрылись. Думаю, мне бы это понравилось, — прошептала она, и ее голос все еще был полон страсти. Гарри наклонился, чтобы поцеловать её, его губы задержались на её губах, его язык скользил по линии её зубов. Связь была электрической, посылая толчок желания по всему ее телу. Со стоном он отстранился, его член все еще был полутвердым на ее бедре. — Давай приведем себя в порядок, — пробормотал он низким и полным надежды голосом. Он выскользнул из постели, его мышцы дрожали в лучах раннего света. Гермиона смотрела на него, её глаза пожирали его вид. Он был совершенством, начиная с его растрепанных волос и заканчивая следом темных волос, который вел от пупка к члену. Он протянул ей руку, и она взяла ее, позволив ему помочь ей подняться на ноги. Их глаза встретились, и в тот момент она точно знала, чего хочет. — Ванну, — предложила она, и в ее голосе все еще звучало желание. "Вместе". Улыбка Гарри стала шире, его глаза загорелись от этой мысли. Его не нужно было просить дважды. С удивительной нежностью он подхватил ее в свои объятия и пронес через дверь спальни в ванную комнату. В ванной комнате воздух наполнялся ароматом лаванды и ванили. Он усадил её на край ванны. Мягким прикосновением он помог ей перешагнуть через край, опустив в воду, наблюдая, как она обнимает ее, как теплое жидкое одеяло. Она удовлетворенно вздохнула, тепло воды успокаивало ее сверхчувствительную кожу. Он присоединился к ней, его тело скользнуло позади неё, его руки обхватили её талию. Гермиона откинулась на спинку, положив голову ему на плечо, закрыв глаза и издав глубокий, довольный вздох. Гарри взял губку, смочил её в теплой ароматной воде и начал осторожно мыть её. Начав с ее шеи, он двигался вниз по ее телу, его руки были нежными и заботливыми, стирая любые следы их прежней страсти. Она наклонилась к его прикосновениям, ее тело было податливым под его опекой. Вода плескалась на их коже, пузырьки щекотали и лопались, игривый контраст с интимной серьезностью их объятий. Член Гарри снова стал твердым, когда он почувствовал, как вода ласкает их обоих, его руки продолжили свое путешествие, двигаясь к её груди. Он массировал их с нежной твердостью, его большие пальцы обхватывали ее эрегированные соски. У Гермионы перехватило дыхание, и она выгнула спину, уткнувшись грудью в его ладони. Наклонившись, Гарри поцеловал её в щёку, щетина на его челюсти слегка поцарапала её кожу. Она повернула голову, чтобы встретиться с его губами, ее глаза закрылись, когда он поцеловал ее в шею, его рот неторопливо двигался вниз к ключицам. Его зубы царапали мягкую кожу, оставляя за собой след мурашек по коже. Рука Гермионы скользнула вниз по его груди, находя его член, который теперь стоял в полном внимании. Она обхватила его рукой, крепкой, но нежной хваткой, медленно поглаживая его, пока он продолжал целовать ее шею. С тихим стоном Гарри уткнулся лицом в ее волосы, его горячее дыхание коснулось ее уха. — Гермиона, — прошептал он густым от желания голосом. Она повернулась в воде, чтобы оседлать его, ее ноги обхватили его талию, тепло ванны обволакивало их обоих. Руки Гарри скользнули вверх по ее бедрам, его пальцы впились в мягкую плоть, когда она расположилась над его членом. Он застонал, когда она опустилась на него, вода сделала их движения плавными и чувственными. Глаза Гермионы закрылись, её голова откинулась назад, когда она почувствовала, как он полностью наполняет её. Ее грудь покачивалась в воде, кончики сосков касались его груди с каждым движением. Руки Гарри нащупали её бёдра, направляя её, задавая темп, который заставлял их обоих задыхаться от нужды. Вода плескалась вокруг них, мягкий звук смешивался с их стонами и вздохами. Гарри никогда не сводил с нее глаз, любовь и вожделение в них заставляли ее чувствовать себя самой желанной женщиной в мире. Её собственные глаза остекленели от удовольствия, бедра двигались в медленном, ровном ритме, заставляя его стонать ее имя, как молитву.