Часть 1. В точку

Сладко. Бергамотовый пар от электронного устройства плавно, не рассеиваясь, поднимался в воздух. Ветра не было, а потому это небольшое облако в конечном счете ударялось об окно стеклянного небоскреба и исчезало, словно вокруг пара лопался мыльный пузырь. Вспомнив о том, где она находилась, Кинзоку от нервов затянулась вновь, отправляя в то же окно очередное облако. А ей ведь тоже нужно в это здание. Хотелось рассеяться как пар, когда она туда зайдет. Казалось, можно уже привыкнуть, но в животе все равно не проходит тяжесть от волнения. Истеричные перебирания металлических шаров на ладони тоже не приносили должного покоя. На часах соседнего дома минутная стрелка вот-вот достигнет цифры одиннадцать. Опаздывать даже на минуту – моветон. Первое впечатление очень важно. Зачем-то поправив и без того зализанные назад черные волосы, рука прилипла к гелю. Девушка вздохнула и привела в порядок прическу в отражении окна. Если за стеклом кто-то и сидел, ей было все равно. Дернулась, хотела сделать первый шаг, но замерла. Рука судорожно полезла в карман кожаной куртки, нащупывая там устройство. Последняя затяжка и вперед. Двери автоматически распахнулись, впуская в холл. Обычное офисное здание, где на входе нужно уведомить охранника, назвав себя. Удостоверившись в присланном ровно час пятьдесят пять минут назад сообщении, Кинзоку получила от стойки регистрации краткий маршрут на словах. Тут налево, там направо. Кроме этажа она уже все забыла. Пока закрывался лифт, девушка обратила внимания на холл. Теплый яркий свет, кофейные тона, в углу странной формы кресла для ожидания. Сильно зацепила пестрая люстра, прежде чем взгляд уперся в серость стены лифта. Если и тут не выйдет, Кинзоку украдет этот светильник. Крепления наверняка металлические. С удивлением отметив, что кнопка нужного этажа была крайней, она вновь заглянула в мобильник. Играющая тут легкая музыка мешала сосредоточиться. Нужно ли уведомить о том, что она уже тут? Наверняка это уже сделал охранник. Ни к чему лишний раз беспокоить своей персоной. Тревога подтвердила ее предположения – на нужном этаже ее встретила миловидная девушка. Нежно-розовые, вряд ли окрашенные, волосы были заколоты множеством цветных заколок. На ее фоне Кинзоку выглядела как черное пятно с сияющей белоснежной рубашкой. Словно попугай и сорока. – Надо же, мы как попугай и сорока, – если в этом агентстве не все шутки завязаны на птицах, Кинзоку уже влюблена, – меня зовут Сумирэ, мы общались с вами по телефону. Рада познакомиться! – Взаимно, Сумирэ-сама, – Кинзоку рассмеялась и пожала протянутую пухлую ручку. Возможно, хватка получилась чересчур крепкой, потому что на лице Сумирэ мелькнула неуловимая пониманию эмоция. Но мягкое тепло ее ладони и действительно искренняя улыбка чуть успокоили. – Прошу, лучше просто Сумирэ или Суми, – она кивнула в сторону коридора, разрывая рукопожатие, – мы заботимся о комфорте сотрудников, а все эти формальности стоят сил, энергии и времени. – Много времени получается сэкономить? – если это должна быть шутка, она, похоже, была не совсем уместной. Суми, закрыв дверь в переговорную, опять чуть потухла. Кинзоку повысила планку с влюбленности до обожания – мимика девушки была прекрасна. – В работе героя каждая секунда может быть решающей, – благосклонно ответила Суми, опуская голову в планшет. Кинзоку присела на диван, неловко разминая плечи. Она это знала, конечно, но поправлять себя не спешила. Обо всем расскажет подробное резюме у человека напротив. – Для начала расскажите немного о себе. Не о работе или навыках – мне интересны хобби, увлечения, чем занимались в свободное от учебы время, где путешествовали и что запомнилось больше всего. Суми улыбнулась, поднимая глаза с планшета на Кинзоку. После шести собеседований это первое, где начальным вопросом рекрутер пытается раскрыть соискателя, а не закопать его в землю. Воодушевило. – К сожалению, учебе посвящала большинство свободного времени. Постоянные разработки, участие в районных и городских проектах, в основном строительных, практика в агентствах. Из хобби хотела бы выделить прогулки. На каникулах часто выезжала в горные походы в одиночку. Не без помощи причуды покорила не одну вершину, скажу вам по секрету. Запомнилось, как недавно мне пришлось спускать собаку с Кенгамине. Лучший мой поход. – Чудно-чудно. А почему не пошли в агентства, в которых проходили практику? – Меня там знают как мастера поддержки, а я бы хотела попробовать себя в чем-то новом. Хожу по таким же начинающим агентствам, чтобы развиваться вместе. – Профессиональное выгорание? – В точку. Похоже, ответ устроил Суми, отчего она опять заглянула в планшет. Посыпались вопросы. – Лицензия на причуду есть? – ну в резюме ведь все указано… – Нет. – Тип? – Управление. – Чем? – Металлом. – Получить лицензию и подрабатывать напарником не хотите? – Будем честны, нет. Сейчас ищу спокойную офисную работу с какими-нибудь скучными бумажками, просто чтобы передохнуть. Поскольку я выпускница UA, больше всего разбираюсь в геройской индустрии. – Проекты, указанные в резюме, очень внушительные. Если вы действительно профессионал в поддержке, вас бы с руками и ногами в мастерских оторвали. Как человек, который работает с людьми, скажу, что желаемая бюрократическая работа вас добьет, – Суми будто пластырь с сердца сорвала. Зато собеседование не заняло много времени, она успеет прогуляться по парку и купить какую-нибудь стрит-фудную гадость на последние деньги, прежде чем пойти на следующее интервью. Осталось решить, куда по пути деть украденную в скором люстру. – Полагаю, это отказ? – уже ничего не теряя, Кинзоку развалилась на диване, запрокинув голову. Металлические шарики в кармане джинсов запульсировали – нереально хотелось к ним прикоснуться и покрутить между пальцев. Такая зависимость была хуже никотиновой. Хотя в это панорамное окно она бы тоже покурила. – Нет, – Суми удивленно моргнула, – вы правильно делаете, что ищите начинающие агентства. У нас идет точечный индивидуальный набор сотрудников, которые подойдут атмосфере нашего героя, – она отложила планшет и подперла голову рукой, задумчиво стуча радужными ноготками по столу, – просто я не хочу отправлять вас к скучным бумажкам, перегорите еще сильнее. Поверьте моему опыту. Под тихий стук ногтей Кинзоку лишь усмехнулась – не только у нее такие нервные тики. Суми думала очень громко, в комнате буквально слышался приятный треск смазанных шестеренок. Похоже, сейчас решалась судьба Кинзоку. Пришла тут, выдвинула свои желания – то не хочу, то не буду – а рекрутер действительно их учитывает. Миссия компании соответствует себе, слова о комфорте не пустой звук. – Вижу, у вас есть водительские права. Возможно, вам подойдет должность чистильщика, – заметив вытаращенные глаза Кинзоку Суми сразу пояснила – вам выдается автомобиль или мотобайк, в котором установлен датчик слежения за героем. Необходимо в течение смены увозить пойманных преступников в полицейские участки, вести их отчетность. Зарплатная вилка – от двух сотен тысяч иен в месяц – зависит от выполнения плана. Есть оплачиваемый испытательный срок, на котором вас всему обучат. – Уполномоченным инспекторам по поимке название чистильщики действительно больше подходит. Какой план? – Рада, что вы разбираетесь в этом. План составляется индивидуально после прохождения испытательного срока. Если у вас есть возможность передвигаться с помощью причуды, агентство оплатит сдачу лицензии. Туда также входит оказание медицинской помощи. – У вашего агентства слишком большой бюджет для начинающей компании, – протянула Кинзоку. – За месяц работы мы достигли хороших результатов в помощи и поимке. Все благодаря нашему герою. – Что же, хорошо. Я действительно могу передвигаться с помощью причуды, буду рада получить лицензию. – У причудных чистильщиков ставка больше, но для начала нужно выйти на первый пробный день, где будет оценка физических сил. Также вам покажут все программы отчетности, в которых предстоит работать, и расскажут подробнее о спецификах. – Чистильщик, значит... – Кинзоку вновь откинулась на спинку дивана, обдумывая предложение, – наставник с ума сойдет, когда узнает. Вместо того, чтобы поддерживать героев, я буду за ними подчищать. Суми рассмеялась. По щелкающему звуку Кинзоку поняла, что та заблокировала экран планшета. Похоже, собеседование окончено. Быстро. Неуместные вопросы не задавали, в душу не лезли. Все просто и по делу. Мысль о том, что нужно звонить и отменять следующее интервью, немного порадовала. – Есть ли у вас какие-то вопросы? – Сколько человек в штате? – Пока идет основной набор, работают до 20 человек. Сейчас два бухгалтера, SMM, пятеро менеджеров направления, четверо героев-напарников, трое чистильщиков и по мелочи. Думаю, понимаете. – Текучка у чистильщиков большая? – Мы работаем месяц, сложно составлять статистику по новичкам. Зачастую они не справляются уже в первый день, поэтому мы и зовем его пробным. Испытаете себя, посмотрите на атмосферу в коллективе, познакомитесь с руководством. – Неужели атмосфера в коллективе специфическая? – впервые Кинзоку увидела, как Суми замялась. А вот и красный звоночек. Видимо, второе интервью сегодня не отменяем. – Все дело в… Ее слова прервал удар в окно. Стоит отдать должное строителям – не было даже ожидаемой вибрации. Ее создала Суми, когда подскочила с места и обернулась. Серьезная атмосфера в переговорке мгновенно рухнула, когда рекрутер по-детски надула щеки и уперла руки в бока. Металлический шар упал на пол. Если бы не отточенная производством реакция, стекло и лицо человека за окном могли сильно пострадать. Нахождение на двадцать третьем этаже вызывало еще больше вопросов. Суми, ворча себе под нос, подпрыгнула на два метра и отодвинула защелку окна. Вопросы мелькали в голове с огромной скоростью. Нужно было проявить этот навык чистого любопытства на интервью, а не под его конец. Сверху открылась форточка. Красное перо пролезло внутрь и, отодвинув остальные задвижки, распахнуло окно, внутрь шагнул молодой человек. Прикинув на глаз, Кинзоку порадовалась еще одному ровеснику. – Надо же, попугай и сорока в одной комнате, – протянул парень, оглядев обстановку. Кинзоку захотелось выйти в еще открытое окно. Если Суми замялась из-за птичьих шутках в коллективе, ее можно было понять, – не мог упустить возможности заглянуть на такую тусовку в гнезде. Суми затопала ножками и надулась еще сильнее. Казалось, еще немного, и она его поколотит. – Ястреб, мы договаривались не влезать через окна хотя бы на собеседованиях. Набор сотрудников затянется еще на несколько месяцев, если каждого второго ты будешь отпугивать в первую нашу встречу. – Да брось, она даже не испугалась, – Ястреб нагнулся, поднял шарик, покрутил его между пальцев и бросил обратно Кинзоку, забавно наклоняя голову, – не испугалась ведь? – Нет, – девушка даже не дернулась. Шарик сам залетел в карман. Свои приблуды стоило держать при себе. – Реакция хорошая, но действуешь на манер “бей”. Если ты не напарник, то должно быть “беги” или “замри”, иначе агентству придется разгребать за тобой последствия. – Это Кинзоку, выпускница UA факультета поддержки. Пришла на чистильщика. – Вот как. Профессиональное выгорание? – они постоянно в лицо этим будут тыкать? Неизвестно, кто чью манеру речи заимствует – Ястреб у Суми или Суми у Ястреба. Два одинаковых замечания подряд за последние двадцать минут. Возможно по Кинзоку это было слишком очевидно, а возможно они оба просто хорошо разбираются в людях. Она больше никогда не наденет белую рубашку с монохромом, чтобы новое сравнение не прицепилась как кличка. – В точку, – оставалось только дублировать ответ на повторный вопрос. – А ты успеешь за мной? – А успевать нужно за вами? – Преимущественно. Не телекинетик? – Управление металлом. – Любопытно, – он с размаху сел в кресло, с которого вскочила Суми, и на колесиках откатился в угол комнаты. О чем-то задумался, но не так красиво, как рекрутерша. Либо шестеренки заржавели, либо пружина вылетела, – наперегонки попробуем? – Как только сдам лицензию, попробуем. – Это долго. Предлагаю прямо сейчас. Если кто спросит, возьму вину на себя. – Ястреб, так нельзя, – начала спорить Суми. – Сколько уже чистильщиков потратило твое время, чтобы потом слиться в первый день? Мне нужны люди, которые будут успевать за мной и моим невообразимым потоком сознания! – он вскинул руки к потолку и прокрутился на кресле. – Ты сейчас теряешь время тут, вместо того, чтобы разбирать свои же отчеты. – О, нет-нет-нет. Считай, я уволился из своего собственного агентства. И, чтобы не терять еще больше времени, – он повернулся и посмотрел в глаза Кинзоку, – вы нам не подходите. Могу понять перегорание, но не полное отсутствие азарта. Кинзоку ощутила обиду. Казалось, должность с неплохой зарплатой уже была в руках, но какой-то мальчишка с царской короной на голове решил все за мгновение, не разобравшись в ситуации совсем. – Вы и не дождались моего ответа, – вестись на глупый спор не хотелось, но доказать, что она не так бесполезна, Кинзоку хотела если не Ястребу, то хотя бы самой себе, – если мне действительно ничего не будет за использование причуды на людях, я принимаю вызов. У меня еще собеседование, так что давайте быстрее разберемся с этим. – Кинзоку! Да что же это такое, будто младшеклассники, – Суми схватилась за планшет, что-то судорожно в нем нажимая, – тренировочный зал освободится только через два часа, не будете же вы ждать? – Нам не нужен тренировочный зал, – Ястреб встал, хлопнув в ладоши. Перья встряхнулись как павлиний хвост то ли от перевозбуждения, то ли от предвкушения. Он распахнул окно, – прошу. До того здания с красным транспарантом, для финиша нужно приземлиться на крышу обеими ногами. Если выигрываете, работа чистильщика ваша. Проигрываете и вакансия уходит к другому. Условия ясны? – Вполне, – взяли на слабо. Суми права, ведет себя как ребенок. Но возможность полетать в городе будоражила. Приподниматься на вершины она могла только рывками, на скорость себя никогда не испытывала. Если кончатся силы, он ведь ее поймает? Поймает ведь? Металлические шары слились в один, образуя форму эллипса с возможностью взяться за него руками. Как следует закрепив пальцы в имитации кастета, Кинзоку кивнула и подошла к окну. – Дам тебе фору в десять секунд. Суми, таймер, – Ястреб бросил девушке маленькое устройство. Суми вздохнула и, пару раз нажав на какие-то писклявые кнопки, кивнула. – Насчет три. Один, – тщательно уложенные волосы Кинзоку словно поднялись. Пальцы плотно засели в металлических кольцах. Даже при желании не соскользнет. Главное не допустить лишней мысли, а то все себе отрубит, – Два, – шагнув ближе к краю, она постаралась не смотреть вниз, сконцентрировавшись только на транспаранте – он мелькал вдалеке, дразня, словно тряпка быка. Пару раз тихо топнув, Кинзоку почувствовала вибрацию металла в подошвах. Самая легкая приблуда, которую она делала, предназначалась для нее, – Три. Она не успела быстро начать, опасаясь фальстарта, поэтому, потеряв две секунды, она смогла только моргнуть и спрыгнуть. Только когда Кинзоку открыла глаза, металл по велению сам потянул ее к финишу, словно на таком расстоянии магнитился с рекламным щитом. Глаза защипало от ветра – Ястребу проще, у него очки. Голову кольнуло словно иглой. Начался обратный отсчет использования причуды. Три. Почему-то он зазвучал голосом Суми. Как начала, так и закончит. Металл в подошвах слегка деформировался от отсутствия должной концентрации, стопы немного сдавило. Два. На мгновение отключив причуду, чтобы разгрузиться, Кинзоку от ветра повело влево и вниз, метра три она пролетела на остаточной энергии. Этот отдых позволил ускориться. Транспарант был близко. Хорошо, что Ястреб выбрал путь по прямой – поворачивать получалось плохо, плавно тормозить – тоже. Один. Последним рывком она выставила вперед ноги. Стопы сдавило еще сильнее. Наверняка ботинки только в мусорку, чинить их не было никакого желания. Причуда резко отключилась. Мгновения той разгрузки хватило, чтобы выпустить из металлического захвата рабочую руку и ухватиться за край рекламной афиши, впечатываясь телом в нарисованную бутылку газировки. Чтобы спуститься, нужно было пролететь вниз метров пять. С такими ботинками это могло закончится переломами. Рука выдержит еще минуты три, вторая пока заблокирована кастетом и точно не поможет. Оставалось только висеть как пиратский флаг и размахиваться на ветру. Не так уж ей и нужна эта работа, причуду долго использовать все равно не может. Кинзоку надеялась, что не переоценила скорость Ястреба и он сейчас догонит и спустит ее. – Я удивлен, – насмешливый голос послышался откуда-то сверху и Кинзоку приложила немало усилий, чтобы поднять голову. Ветер убрал с глаз выбившуюся из укладки прядь волос. Ястреб балансировал на цыпочках, помогая себе крыльями, вблизи казалось, что вот-вот начнется тайфун, – скорость хорошо набрала, но в полете продержалась только двадцать восемь секунд. Через какое время сможешь вновь использовать причуду? – Десять минут, – ответила она с усилием. Унижаться и просить о помощи пока не хотелось. – Понятненько, – парень присел, размахивая ногами. Крылья сложились за спиной, – в школе хорошо училась? – Да, – пальцы уже болели. Кинзоку постаралась уцепиться второй рукой, но металлический обруч лишь с шумом стукнулся об афишу. – В документации как? Отчеты не пугают? – Нет. – Ненормированный график работы? – Хоть жить в агентстве буду, я трудоголик. – Связь с общественностью? – По дисциплине в дипломе Отлично, опыт есть. – Ясненько, – если бы “ясненько” было чем-то материальным и сделанным из железа, оно бы волшебным образом оказалось у героя в заднице. По ощущениям пальцы уже побелели. Пытаясь воззвать к причуде, Кинзоку раз за разом терпела неудачу. Она не знала, кого проклинать в первую очередь. Ястреба, что взял ее на слабо? Себя, что повелась на это? Архитекторов, решивших, что возможность открывать окна на многоэтажках – хорошая идея? Плевать, что после появления причуд это необходимо из безопасности. Решила остановится на проклинании Ястреба. Прошло уже минуты четыре, ее личный рекорд, а она все также трепыхается. Усталость и гордость боролись внутри и пока выигрывала вторая. Проще будет отрезать сломанные ноги и вставить протезы, когда вернется причуда. Рот открылся и закрылся уже несколько раз. Решалась сейчас также, как когда заходила в агентство. Лучше бы тогда она забила и пошла прочь. Захотелось курить. – Прошу прощения, что отвлекаю от размышлений… – прошептала Кинзоку, опуская голову. Падать вроде недалеко, но страшновато: бетон был не лучшим местом для приземления с высоты. – О, ничего страшного, ты не мешаешь, – Ястреб всплеснул руками и улыбнулся, поменяв одну позу философа на другую. Как только к ней вернется причуда, ему будет угрожать не только “ясненько”, но и весь этот ебучий транспарант. Просить о помощи перехотелось мгновенно, гори оно все. Сил хватило только на вдох, прежде чем пальцы сами разжались. Ветер будто подхватил ее и, если судить по помотанной вестибулярке, сбросил с крыши, Кинзоку не видела – закрыла глаза. Однако ее резко подхватили теплые руки, а шею щекотнуло перо. – Неужели причуда вернулась, раз летать вновь удумала? – его голос послышался так близко, что она распахнула глаза, уставившись на довольное лицо Ястреба. Значит, все же поймал. – Я не герой, физической силой не отличаюсь, – буркнула Кинзоку, ерзая на его руках. Некомфортно, но держал он аккуратно. Не поленился бы спуститься с щита и поставить ее на крышу, было бы проще, осталось потерпеть людей еще немного и можно будет покормить уточек где-нибудь в сквере у дома. Но лучше белок, хватит с нее птиц. – Причуда у тебя хорошая, ты была бы неплохим героем, – Ястреб тряхнул головой, обольстительно ей улыбаясь. Кинзоку закатила глаза. Если бы ей давали слиток каждый раз, когда произносится эта фраза, она бы построила себе дом и заварила вход, – и жаль, что ты не с факультета управления. Я бы тогда даже не думал – О чем? – Кинзоку еще раз посмотрела вниз, вновь прикидывая перспективы вырваться из его хватки и спрыгнуть. В идеале уже не на крышу, можно и с небоскреба. Ястреб словно прочел ее мысли и оттолкнулся от рекламного щита. Вопреки желаниям, она только обхватила его шею, еще сильнее прижимаясь, без причуды она чувствовала себя очень уязвимой. – Чуть не упала, ты погляди, – Ястреб тихо усмехнулся и опустился на крышу, вновь складывая крылья, Кинзоку поспешно слезла, ощущая неловкость, – ты проиграла. Я коснулся крыши первее. – Если бы ты не поймал меня, этого бы не было, – буркнула Кинзоку, наконец выдыхая. – В любом случае, чистильщиком мы тебя не берем. Вакансия, конечно, подходит, но ты сама пошла на этот спор. – Пускай. Зато полетала хорошо, – она присела, осматривая состояние своих ботинок. Причуда постепенно возвращалась и она смогла выпрямить подошвы, чуть опускаясь в росте. Швы на сгибе немного разошлись – обувь выдержит только путь домой. Кольцо наконец-то освободило руку. Девушка поглядела на состояние своих пальцев, разминая их. Будут болеть какое-то время. Металл вернулся в состояние трех шариков, которые сами залетели в карман, – была рада познакомиться с Сумирэ. Успехов вам в развитии. Силы окончательно вернулись и Кинзоку шагнула за край, однако была подхвачена красным пером за шиворот кожанки. Ее развернуло и поставило прямо перед Ястребом. Он улыбался. Ей даже смотреть на него не хотелось, ныло ущемленное эго, проигрывать она не любила даже самым сильным соперникам. – Значит, только с Сумирэ рада знакомству. Забавно, – его перо расстегнуло карман куртки, – бери телефон и отменяй следующее собеседование. – Передумали? – она и не подумала его слушать – железная собачка на молнии застегнулась обратно. – Нет, – Ястреб выглядел так, словно сейчас расскажет свою лучшую в жизни шутку, – не передумал. Чистильщик тебе не светит, а ты уже потратила кучу моего времени, ведь сейчас я, как послушный мальчик, должен был сидеть за отчетами, – он сделал паузу, словно все и так было очевидно, но до Кинзоку не дошло, видимо за этим "потоком сознания" и правда сложно успеть. – И? – И-и-и… Как тебе возможность стать моим личным секретарем? – выглянуло солнце, усиливая сияние его янтарных глаз, – секретарь, продюсер, менеджер, как будет угодно. Будешь разгребать отчеты, строить план встреч с занудными дяденьками и тетеньками, встречать меня пьяного с конференций и быть правой рукой. – На эту должность действительно подойдет кто-то правильно обученный, чтобы как следует раскрутить деятельность агентства, – Кинзоку хмыкнула. Рука сама потянулась к застегнутому карману, доставая дозу никотина. Ничего не стесняясь, она затянулась, смотря в глаза Ястребу, выдохнула в сторону. – Пиар оставь на меня, слава агентства будет говорить сама за себя. А если мне не придется писать отчеты, я могу посвятить геройству еще больше времени. Ты первая с выпуска геройской индустрии, кто пришел к нам. У кого нет синдрома самозванца, выбирают уже устоявшиеся агентства. У них явно нет продюсерской жилки и они не видят всего моего очарования. – Папа не зря говорил, что хорошее образование пригодится? – В точку! – В точку… – тихо протянула Кинзоку ее заученный ответ. Отвернулась, осмотрела уже родной транспарант, достала шарики и начала ловко перебирать их между пальцев. Стук металла о металл расслабил, наконец мысли пришли в относительный порядок, – ночь на размышление даете? – Только ночь, – Ястреб поправил куртку, ухмыляясь, – и мы уже давно перешли на “ты”, давай так и будет. А то пойдут всякие “Ястребы-сама” и “Ястребы-сенсеи”, кошмар. Давай свой телефон, обменяемся контактами. Кинзоку присела на бетон и протянула мобильник. Пар расползался вдоль серого пола, имитируя маленький туман. Один из шариков упал в центр и создал крошечный смерч. Ястреб вернул телефон. – Напишешь, как решишься, наконец. Уж поверь, мы вернем тебя в нормальное состояние, – парень кивнул напоследок и отсалютовав, спрыгнул с крыши. После понимания, что слезать ей придется самостоятельно, Кинзоку раздраженно выдохнула. Рекламный щит треснул.