Глава 1, она же «Ненавижу детей. Ненавижу себя.»

      Ну-с… с чего бы начать? Месяц прошёл, всё таки.       Это уж точно не родненький Кавказ. Даже в наших ебучих горах, в самых ебенях, где даже черти на карачках ползают, есть ебучее электричество. А здесь сраные лампадки и свечи.       Да и одежда… даже моей младенческой заднице понятно, что она ручная и вроде как похожа на лён.       Почему похожа? Ну как сказать… когда ты своими глазами видишь непонятную летающую ёбань в окне – ты либо выпил слишком дохуя, либо ты ёбнулся… ну и либо ты в другом мире. Первое отпадает, по понятным причинам – я если месячным тугосериком пивка хряпну, то это будет сродни тройному сальто с окончанием на мой прекрасный еблет. А вторая не слишком то и объясняет, хоть я и понимаю, что я тот ещё… человечек.       И что мы имеем в итоге? Я хер пойми где, я ребёнок который даже посрать нормально не может, и живу в каком-то из промежутков средневековья. Уж сорян что не разбираюсь – вместо уроков истории, которые я по младу благополучно проёбывал, я ходил в ближайший тир. И, спустя года, я бы поступил иначе. Я бы и на НВП хуй забил, ибо знал почти всё от корки до корки. Даже в соревнованиях региональных выигрывал вроде. Уж сорян, что не помню – тридцатник стукнул, уже в гроб ложусь… а, ну да, точно. Уже лёг.       Из нынешнего окружения, всего в доме пять человек на постоянке.       Зенит – красавица-спортсменка-комсомолка, а так же мать двоих детей. О них позже.       Паул… или Пол – хрен разберёшься из-за их произношения. Батя, но не пьяный… ну как минимум не так часто, как бывает у некоторых. За собой следит. Ходит он… странновато – шаг лёгкий, всегда держит одну руку у пояса, возможно солдатня или что-то вроде. С очень активной половой жизнью. Да насколько активной, что я подозреваю у него в ближайших родственниках ёбаных кроликов и ожидаю скорое пополнение в нашей семейке.       Горничная, ибо имени пока не узнал – по виду она больше походит на ебучий ком тревожности, пока она рядом с детьми. А так - обычная горничная, что намекает на небедственность нашего положения и, если что, пиздить гречку как в детстве мне не придётся. Чуть хромает, но как и Пол она двигается легко. Постоянно осматривается.       Руди… а вот он довольно странный. Как минимум для ребёнка. Он слишком мало раздражает. Да и раздражает-то по делу! Тихий, неприметный, но всё же один грешок я за ним приметил… он ёбаный изврат. Даже я – тридцатитрёхлетний лоб, что буквально женился на "работе" это признаю. Так сосать сиську, да с таким еблищем – он как мой братец виабушник ей богу. Да и… взгляд у него странноватый. Будто бы на сформированную личность гляжу, а не на пиздюка.       Ну и самый прекрасный и ахуенный, умный и невъебенный – Дезмонд. То есть я. Отныне Романа нет. Только Дез. Ссу и сру под себя, ибо контролировать это я блять не могу. Я даже нос почесать не могу, ибо с моими кривыми граблями я рискую себе глаз нашампурить – координация полностью вышла из связи. Оттого мой режим трансформировался в сплю, сру, сиську сосу. Ибо делать то и нехуй. А вот потом…       По моим намеченым планам я хочу в торговлю пойти. Сидеть, в хуй не дуть, да продавать хлам под видом товара. Уж за лет так десять моей работы я пиздеть в лицо научился знатно. Правда с конкурентами будут траблы… да и охрану возниц надо нанимать, ибо в сие время двигатель внутреннего сгорания не существует даже концептуально. Разве что по морю…       Хотя может нахуй торговлю? Я за прошлую жизнь только и делал, что убивал, охранял и уничтожал. Бандитом-очереднярой я стану уж навряд-ли. А вольный странник, который за скромную аль не очень монетку сделает дело – уже по моей теме. Только вот… с таким телом разве что комара я и убью. И то – кто кого блять.       Хех. Сам планы строю, а на деле даже пёрнуть без подливы не могу.       Мне. Надо. Вырасти. Чтоб хотя-бы пойти еды поклянчить, не разрывая глотку. Почему я её рву спросите вы? А потому что мои новые родители очень упорно стараются стереть свои половые органы. И стонут при этом на всю Ивановскую блять! Там уже и себя хер услышишь. Вот и ору. Авось ещё стены к двум годам за-FusRoDah-ою. И буду так называемым Дуракином.

***

От лица Рудеуса.

      Привет. Моё имя Руди и я переродился в другом мире. Раньше я был забитым затворником, но сейчас я смогу изменить себя. Второй шанс даётся не каждому.       Возможно ли, что это из-за того, что я спас тех двух школьников? Не знаю. Но могу сказать точно: с перерождением мне очень так повезло! Вот вам давала полагать грудь знойная красотка? Нет? А вот мне, да! И неважно, что это так-то моя мать!

***

Таймскип. Возраст: Полгода от роду.

***

Я. МОГУ. ПЕРЕДВИГАТЬСЯ!

      Наконец-то блять! Ползанье – лучший способ передвижения! А кто будет спорить – кастрирую прилюдно!       Нет, ну серьёзно. Я месяцев так четыре-пять был на уровне американских любителей макдака. А теперь я ебучий ураган нахуй!       — Ой! Какие вы шустрые! — сказала матушка моя.       Почему так сразу "Матушка" ю? А где вы моих родителей увидели – тех, которые уже померли? А их нет. Я их и до своей кончины навещал редко, ибо тупо времени не было. А под конец я даже их голос почти уж забыл. Жалко конечно, но хуле ныть? Их не вернёшь, а новые не знают обо мне реальном, но любят! Искренне и чувственно.       Чувства надо зарабатывать, как и отношение. А тут такая щедрость — из пизды вывалился и уже "сынуля". Грех не воспользоваться по полной!       Правда с горничной нашей, Лилией, отношения наладить так-то стоит. Ибо если при виде Рудика она чуть ли не блевать готова – немудрено, когда с её панталонами на ебле бегаешь с такой выразительно лыбой, что создаётся ощущение, будто там не моча трижды выстиранная, а килограммов эдак пять чистейшего амфетамина… То при виде меня её чуть ли не Кондратий Иваныч подхвадывает.

      

***

От лица Лилии

***

      Эти дети ненормальны. И это я говорю учитывая свой опыт акушерства.       Сначала всё было хорошо, как по маслу. Почти все ожилаемые проблемы не произошли. Но… они сначала не плакали. Думала, что мертворождённые, но потом Дез подал голос, а затем и плач. А Руди так и молчал, но был жив.       Но всё-же я совершила одну ошибку. Я посмотрела в их глаза. И их взгляд…       Руди смотрит плотоядно, похотливо, пожирающе — как те дворяне, с которыми я сталкивалась взглядом пока работала.       Дезмонд же смотрит… как на объект. Выискивает слабости, повадки, особенности движений. Взгляд воина, но не ребёнка.       Попробую найти вещи для обряда изгнания демонов. Срочно.