***

Чёрт возьми, я ненавижу эту жизнь. Разве я заслужил подобного? Разве я не могу быть счастливым? В чём моя вина? Мне ужасно плохо… Я чувствую, как мои нервы больше не выдерживают, как трясутся руки, как начинает не хватать воздуха. Сегодня я серьёзно поссорился с семьёй. Они все кричали о том, что я им всегда грублю и отталкиваю от себя; что мне не нужно ничего, кроме интернета, игр и просмотра фильмов, сериалов, дорам и аниме; что я не умею общаться с людьми, я боюсь оказать плохое впечатление. Сказанное ими — правда. Но когда я пытаюсь им всё объяснить, что на самом деле таким способом я могу самовыражаться, не скрывать эмоций и жить, они просто пропускают мои слова мимо ушей. Я ухожу с мероприятия домой, сажусь на кровать и чувствую, как по моим щекам текут слёзы. Кричу, вою, бью себя по щекам, рукам — всему телу. Помогает. Успокаиваюсь и трясущимися руками вытираю оставшуюся влагу на глазах. Понемногу прихожу в себя, делая глубокий вдох-выдох. Звонок. Беру в руки телефон, на нём, скачанным с какого-то неизвестного сайта шрифтом, написанно слово «мама». Беру трубку и молниеносно понимаю, что пожалею об этом. Не проходит и нескольких секунд, как на меня обрушился град матов и обзывательств. Она кричала, что я ужасный, отвратительный ребёнок, что тупой урод, у которого никогда не будет нормального будущего, что я ей жизнь всю испоганил и продолжаю портить по сей день. Я терплю. Плюю на свою гордость и говорю «прости» несколько раз. Она даже не реагирует, продолжает поливать меня грязью, пока я повторяю вслух одно единственное слово. Я продолжаю терпеть, чуть ли не выкрикивая извинения, дабы не слышать столь ранящих слов. Через несколько минут не выдерживаю, срываюсь и начинаю безостановочно рыдать. Мои всхлипы, вопль и крики слышны на обратной стороне телефонного разговора, а я продолжаю повторять только одно «прости». Меня накрыла истерика. «Да, я ужасный ребёнок, я отвратительный человек, хуже меня нет никого, я испортил тебе жизнь, прости меня». Она замолкает. Я всё ещё реву и говорю о том, насколько ужасен. В следующую минуту она начинает говорить обратное и я сбрасываю трубку. Истерический смех накрыл меня на несколько минут, пока я сжимал в руке телефон. От мёртвой хватки защитное стекло лопнуло, что и привело меня в сознание. Я всё ещё не могу успокоиться, слёзы текут по щекам, а в голове повторяются раз за разом её слова. Я ужасный, отвратительный человек, который испортил ей жизнь. И, наверное, не только ей, а и всей семье. «Лучше бы я вообще не рождался». Звучит жалко, еле слышно из моих уст. Вспоминаю произошедшее год назад, когда после одного случая изуродовал свои руки. Если присмотреться, то можно заметить странные шрамы, которые практически зажили. Иду на кухню, опираясь об стену, чтобы попить воды и попытаться успокоиться. Трясущимися руками беру в руки стакан, стоящий возле раковины и иду с ним к графину на столе. Спотыкаюсь и падаю на пол, больно ударяясь коленями с локтями. Стакан разбивается в нескольких сантиметрах от ладони и я снова захожусь в истерическом плаче. Тупой, ни на что не способный, отвратительный, ужасный ребёнок. Мне не стоило говорить тогда, мне не стоило приходить, мне не стоило брать трубку, мне не стоило просто рождаться. Чувствую в ладони пульсирующую боль и вижу, что стакан разбился прямо в ней и часть осколков как разлетелась по кухне, так и осталась в моей руке. Я хочу взять телефон и написать кому-то из своих интернет друзей, но резко понимаю, что не хочу доставлять им проблем. «Ты действительно думаешь, что нужен кому-то? Что кто-то реально спасёт тебя? Наивный. Ты никчёмное создание, которому лучше умереть!» Слёзы не прекращаются, а в голове возникают мысли о том, что и правда лучше умереть. Умереть, чтобы не доставлять никому проблем. Бью кулаками по полу, крича от боли. Резко всё затихает. Голос срывается, слышны только хрипы, но слёзы всё ещё продолжают течь по моим щекам. Я наконец-то поднимаюсь с пола и накидываю на голову капюшон своего любимого чёрного худи, в которое был одет. Родственники часто говорят, что я ненормальный, ибо хожу в одном чёрном и даже не думают о том, что это мой любимый цвет. Кладу телефон в карман таких же черных штанов и с опущенной головой направляюсь в сторону выхода из квартиры. Закрываю её на ключ и бегу на самый последний этаж, мысленно довольствуясь тем, что дверь на крышу никогда не закрывают. На улице прохладно, дует сильный ветер, а на небе давным-давно появились звёзды. Я жутко боюсь высоты, но всё равно раз за разом прихожу сюда. Ноги сами подводят к краю, а глаза то и дело смотрят вниз. Страшно. В голову приходят мысли, что глупо прыгать из-за подобного и хочу отойти назад. Блять. Цепляюсь за развязанный шнурок на кроссовках и начинаю падать. Первые несколько секунд шок, а затем… Страх. Страх, что я действительно сейчас умру. Вынимаю, на чудо не вывалившийся, телефон, разблокирую его и захожу в какой-то мессенджер, название которого мозг не удосужился вспомнить. Я осознаю, что сейчас умру, поэтому пишу своей матери. И пока я падаю, то вспоминаю все хорошие моменты, проведенные вместе, но в своём сознание всё равно слышны её обзывательства. Я успеваю нажать кнопку «отправить», прежде чем замечаю приближающуюся землю. Через несколько секунд я больше не чувствую ничего. Как жаль, что тогда я забыл включить мобильный интернет и моё сообщение «прости меня», которое я набирал со слезами на глазах, извинениями в душе и с болью внутри так и не было доставлено.